Он звучит в оркестре во многих эпизодах концерта, причем всегда по-новому, в ином мелодическом, ритмическом, гармоническом, фактурном и тембровом оформлении.

В целом концерт Карабица, состоящий из шести разделов, можно разделить на две части. Первые три раздела выстраиваются в большую сцену со сквозным действием. Ее главный смысл — показать Сковороду в его отношении к окружающему миру — миру горя и печали, бед и невзгод. Такой мир чужд философу. Он находит радость и счастье в тесном общении с природой, в единении с людьми труда, в освобождении от лжи и насилия:

...Мне вольность одна есть нравна
И беспечальный препростый путь.

(Песнь 9-я)

В четвертом и пятом разделах повествуется о морально-этических принципах Сковороды, о времени — самом дорогом в жизни человека-труженика. Спокойная, несколько медлительная музыкальная ткань предыдущих разделов сменяется здесь подвижной и страстной, а порой и драматической по характеру. Успокоение приходит только с появлением уже упомянутых soli тенора и флейты за сценой, воспринимаемых слушателем как завершение определенного цикла событий и явлений, идей и настроений.

Оба soli — ощутимая «эмоционально-смысловая прокладка» между окончанием музыкального «действа» и его итоговым осмыслением. Этот, шестой раздел тесно связан с предыдущими, но их главные образы представлены здесь в совершенно новом качестве. Композитор как бы задался целью воплотить смысл известного изречения Сковороды: «Мир ловил меня, но не поймал!» Эти слова, согласно завещанию Григория Саввича, вырезаны на камне, положенном на его могилу. В самом деле: мир порабощения и алчности, мир лжи и преступлений не смог поймать выдающегося просветителя в свои искусно расставленные сети. Он отдался миру «вольности», миру труда и чести, он весь слился с прекрасным миром природы. Будучи верным сыном народа, Сковорода навсегда остался с ним, вошел навечно в его сердце и память...

Шестой раздел написан в величавой, возвышенно-умиротворенной манере. Музыка течет неторопливым потоком, полна мягкого света и спокойной мощи. Захватывают заключительные такты концерта: «протяженный» до мажор с глубоким органным пунктом в басах. Особую торжественность образу придает звучание хора a cappella. Только дважды на фоне этого насыщенного тембрами (однако, не громкого) звучания в оркестре, как напоминание о чем-то далеком и дорогом, вновь возникает «лейттезис», а в самом конце произведения — solo флейты-сопилки...

Хоровой концерт Карабица — не совсем обычное явление для украинской музыки последних лет. Неординарно оно и по замыслу, и по его творческому осуществлению. Автор дал название своему опусу, явно имея в виду жанр хорового концерта, получивший большое развитие в русской и украинской музыке XVII−XVIII веков, в частности в творчестве ее видных представителей: Бортнянского, Березовского, Веделя. Обращение к нему естественно: композитор задался целью претворить элементы жанра, наиболее распространенного в эпоху Сковороды. При этом Карабиц вовсе не стремился к механической «пересадке» отдельных структурных примет, типичных синтаксических построений по образцу традиционных. Он заботился о воссоздании духа эпохи, а главное — о перетолковании определенных показателей ее стиля с идейно-эстетических позиций современного художника.

На интонационном строе музыки и особенностях хоровой фактуры сочинения в равной степени сказалось воздействие удивительной пластичности и народной почвенности «песенных» высказываний Березовского и Веделя и «барочная» пышность некоторых партитур Бортнянского. Карабиц тонко нюансирует «музыкальные бытовизмы» кантов и городской украинской песни, игравших далеко не последнюю роль в повседневной жизни того времени, а также в поэтике Сковороды.

Существенным для автора оказалось влияние старинной кантаты и оратории. Некоторая статичность эмоциональных состояний, медлительность, и наряду с этим конденсированность, яркость, внутренняя «цепкость» развития, несомненная сценичность ряда ситуаций позволяют говорить о воздействии старинной (школьной) украинской драмы. Следует отметить и то, что концерт Карабица в некотором смысле близок жанру «сценической кантаты» К. Орфа, в которой, как известно, получили отражение и своеобразное преломление отдельные аспекты старинного театрального искусства.

Много примечательного и самобытного в музыкальном языке концерта. Карабиц одним из первых обратился к украинской музыке XVII−XVIII веков, к сожалению, совершенно не исследованной и творчески не освоенной. Композитору, как мы уже сказали, чуждо поверхностное стилизаторство, ремесло «копиистов». Автор стремится как можно глубже познать художественную сущность, явления, не

просто «использовать», но критически осмыслить, по-своему обновить наиболее характерные средства и приемы далеких пластов отечественной художественной культуры.

Важную роль в формировании индивидуального стиля молодого автора играет народная музыка. Он не цитирует фольклорных мотивов, не прибегает к интонациям или попевкам, «канонизированным» практикой, а пытается естественно претворить закономерности народно-ладовой диатоники. Весьма четко это проявилось в гармоническом языке. Карабиц не поклонник чрезмерной хроматизации. Свежесть и необычность колорита его музыки обусловлены умелым конструированием гармонических вертикалей, образующихся вследствие естественного и свободного течения голосов. Поэтому так часто встречаются в концерте созвучия на секундо-квартовой основе. Нередки в нем типично украинские параллелизмы. Активная позиция композитора по отношению к фольклору, современное осмысление лучших традиций прошлого определяют подлинно национальное звучание концерта Карабица, далекое от иждивенческого этнографизма.

Главную выразительную функцию в произведении, естественно, несет хор. Именно партии хора «доверены» философские постулаты Сковороды. Показательны в этом смысле эпизоды проникновенного созерцания, еще более примечательны своего рода «внутренние монологи» мыслителя.

Хоровая фактура в целом весьма развита и богата. Карабин широко пользуется полифоническими средствами. Приемы имитационной и линеарной полифонии, специфические особенности народного «гуртового» пения нашли в искусстве молодого автора талантливого толкователя.

И, наконец, несколько слов об оркестре. Несмотря на ведущую роль хора, оркестр способствует воссозданию общего колорита, нужной психологической и эмоциональной окраске образов и ситуаций. Кажущиеся скупость и даже аскетизм тембровых решений не имеют ничего общего с безликостью звучания.

Как известно, участники и гости Молодежного пленума СК Украины (февраль, 1973), высоко оценив опус молодого автора, высказали и ряд критических замечаний, касающихся драматургии целого². Повторять их сейчас не имеет смысла: молодой художник находится в начале своего артистического пути. И начало это — по-настоящему яркое, талантливое!..

Еще на заре Советской власти, в 1918 году, В. И. Ленин подписал декрет, согласно которому надлежало поставить памятники выдающимся деятелям культуры прошлого, и в том числе Григорию Саввичу Сковороде. Ныне памятники славному сыну Украины установлены в ряде городов и сел республики. Искренним выражением глубокого почтения к его памяти является и хоровой концерт Карабица.

_________

² См. отчет о пленуме в «Советской музыке», 1973, № 11.

А. Ментюков

Новые имена в сибирской музыке

Творчество новосибирских композиторов Ю. Шибанова и Ю. Юкечева еще недавно было знакомо довольно узкому кругу музыкантов. Теперь имена этих авторов все чаще встречаются на афишах; умножаются встречи с их музыкой на радио, телевидении, концертных эстрадах, о ней положительно отзывается местная пресса, наконец, серьезно говорится с трибуны пленумов Сибирского отделения СК. Все это дает право написать об их произведениях более подробно.

Шибанов и Юкечев — представители молодого поколения сибирских композиторов, в одно время принятые в члены Союза. Оба воспитывались (но в разные годы) в Ленинграде в классе О. Евлахова. Оба ныне преподают в Новосибирской консерватории. Но, несмотря на ряд связывающих их судьбы обстоятельств, творческая жизнь каждого складывается по-своему.

Список произведений Шибанова может показаться довольно скромным. Ко времени окончания консерватории (1965) он был автором «Оды» на стихи А. Сумарокова, одночастной Симфонии, Сонаты для скрипки, фортепиано и хора, фортепианных Концерта и Сонаты. За годы самостоятельной деятельности написано сравнительно немного: кантата «Пинежские песни», Вторая фортепианная соната и Фортепианное трио, цикл фортепианных прелюдий, музыка к спектаклю «Ябеда» по пьесе В. Капниста, к спектаклю «Насреддин» для Московского театра миниатюр.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

А. Ментюков

Новые имена в сибирской музыке

Содержание