Выпуск № 6 (427) | 1974 - страница 68

Ансамбль национальных инструментов «Ниппония»

певица Муцуми Масуде (сопрано) и — «по совместительству» — две ведущие арфистки. Главную роль в ансамбле играют национальные инструменты. Они представлены четырьмя группами: 1) щипковые, типа лютни (четырехструнная бива или трехструнный сямисен, любимейший спутник японских гейш), 2) горизонтальные арфы — кото (помимо традиционного 13-струнного кото в последние годы сконструированы более объемные — 17-струнные и 20-струнные), 3) деревянные духовые (два вида бамбуковых флейт: продольные — сакухати, и поперечные — санобуэ) и, наконец, небольшая группа ударных (четыре исполнителя). Формы музицирования сугубо камерные — соло, дуэты, трио. Это, в сущности, очень серьезное, почти академическое музицирование, напоминающее камерные вечера в Малом зале консерватории, — без тени развлекательности или «заигрывания» с публикой. Тем более удивило и порадовало поведение слушателей, пришедших сюда словно в некий храм музыки, где издавна хранятся сокровища далеких предков.

...Сравнительно небольшой зал театра «Но» (не более 500 мест) заполнен исключительно японцами, преимущественно молодежью. Весь концерт-спектакль идет на фоне одной и той же декорации — причудливо изогнутое голубое дерево, изображенное вроде барельефа на скромном заднике; просцениум украшен ветвью живой хвои. Никакого конферанса. Одна группа исполнителей незаметно сменяет другую, бесшумно и торжественно ступая по боковому краю эстрады. Все это напоминает возвышенное ритуальное действо. Ни улыбок, ни парадных поклонов — каждый артист, одетый в утонченно изукрашенный национальный наряд и мягкую обувь, шествует величаво, всецело погруженный в свои мысли, в свое эстетическое переживание. Звучит сольная лирическая песня под звенящие трели бивы. Ее сменяет еще одно женское соло в сопровождении металлических переливов кото. Пока певица поет, из маленькой боковой двери выходят, согнувшись, четыре инструменталиста — флейтист и три ударника. Каждая из пьес имеет свой точно обозначенный программный смысл: короткая «торжественная музыка», сопровождавшая одно из празднеств в Токио XVIII века, классический звуковой пейзаж (дуэт флейт), изображающий высокогорные кручи, по которым мчатся олени; сжатый музыкальный антракт из драматического представления театра «Кабуки». Не забыть талантливейшего флейтиста, исполнившего свою скорбно-лирическую пьесу-исповедь, как истинный поэт — с глубоким чувством и утонченной фразировкой. Виртуозно владеют своим искусством исполнительницы, играющие на кото с помощью позолоченных длинных наперстков; обе они — особенно юная Кейко Носака — широко известны в стране и не раз удостаивались высоких похвал отечественной и зарубежной критики и почетных премий.

Прелесть прослушанной программы заключалась не только в совершенстве ее исполнения, но и в глубокой почвенности, ладовом и ритмическом своеобразии прозвучавшей музыки. Неповторима японская «оминоренная» пентатоника с ее щемяще грустными оборотами нисходящих малых секунд и скрытых тритонов; а этих очень характерных интонациях, так на-

зываемого «городского» лада миякобуси, нетрудно узнать типические формулы, когда-то гибко примененные Пуччини в речитативах и диалогах его «Чио-Чио-сан»:

Пример

Позднее, слушая сочинения японских композиторов, мы угадывали в их музыке и витиеватую сложность фиоритур, и свободную импровизационность декламации, и смелость неожиданных ладовых «переключений» — то есть все то, что так давно было присуще традиционному народному инструментализму. Значит, ансамбль «Ниппония» не только «этнографический музей», хранящий богатства музыкальной старины, но и своеобразный звуковой клад с очень важными резервами для современного и будущего искусства. Японцы воспринимают все это не просто как старинный фольклор, а как национальную классику — не менее ценную, чем рисунки великого мариниста Хокусай или стихи-трехстрочия средневековых поэтов. Недаром в программе концертов с такой гордостью подчеркивается, что автор классической пьесы «Рокудан», исполняемой на 13-струнном кото, слепой музыкант Яцахаси Кенгьо жил в XVII веке и скончался в год рождения И. С. Баха. Публике немаловажно знать, что в Японии были свои одаренные композиторы, сочинявшие музыку еще в те времена, когда не родился сам Бах!

Показательно, что вокруг ансамбля «Ниппония» группируется несколько композиторов, стремящихся воскресить древние традиции и создать современную музыку для этих, отнюдь не устаревших инструментов. В качестве одного из постоянных вдохновителей и руководителей коллектива называют композитора Минору Мики (1930). Это генеральный секретарь японской секции МОСМ и активный деятель движения за возрождение национальной музыки. Наряду с Мики, пишут музыку для народных инструментов такие мастера, как Кацутоси Нагасава, Рёхай Хироси, Мотохико Адачи и даже президент ассоциации «Ген-Он» Йоширо Ирино, считающийся одним из зачинателей додекафонного движения в Японии. Создаются сюиты и концерты для нескольких щипковых и духовых в сопровождении группы ударных; пишутся сольные поэмы и программные пьесы для кото или для флейты сакухати. Многие из этих сочинений в исполнении солистов «Ниппонии» записаны на пластинки, звучат по радио, а одна из записей пьес Мики, сделанная Кейко Носака и флейтистом Йокоямой, была удостоена международной премии Grand Prix 1970 года. Все это вызывает растущий общественный интерес к ансамблю не только в Японии, но и в странах Запада, где сегодня все чаще задумываются о путях художественного синтеза восточных и западных культур.

Разумеется, предпринимаемые сегодня попытки современной трактовки народно-инструментальных традиций эстетически неоднородны. Одни авторы видят в этом лишь повод для поисков неслыханных звуковых раритетов, тембровых и ладоинтонационных «редкостей». Другие сочетают подобное увлечение со всякого рода религиозно-мистическими философскими влияниями, рожденными в недрах буддизма. Но, пожалуй, лучшая, наиболее активная часть музыкальной интеллигенции видит в приобщении к родной почве действенный путь к освобождению от приевшейся авангардистской моды или от дурных космополитических воздействий, захлестнувших музыкальный быт молодежи. Характеризуя одну из пьес К. Нагасавы — «Детскую сюиту» для певца, двух флейт, двух кото, бивы и ударных, автор программы так и пишет: «Сочинение это обращено к тем юным слушателям, которым сегодня угрожает опасность захлебнуться в потоке современной коммерческой музыки».

После концерта «Ниппонии» мы с чувством благодарности отправились за кулисы театра «Но», чтобы поздравить исполнителей. У входа в артистическую пришлось снять обувь — так принято в Японии (недаром всюду столь поражает идеальная, почти стерильная чистота). Нас радушно встретили молоденькая, застенчиво улыбающаяся Кейко Носака, только что очаровавшая публику своей игрой на кото, и скромнейший Минору Мики, считающийся генеральным директором ансамбля. Мы пытаемся объяснить им — через переводчицу — что концерт очень понравился и что коллектив, с нашей точки зрения, делает очень большое и нужное дело...

Пожалуй, не меньшее впечатление — в плаче знакомства с национальной художественной традицией — произвел вечер в Национальном театре, где выступал музыкально-хореографический коллектив «Окинава». Эта программа была более широкой по своему жанровому диапазону — песни, инструментальная музыка, танцы и пантомима, сюжетный спектакль в стиле традиционного театра «Кабуки». Ансамбль представляет особую ветвь японского искусства — его южную разновидность (как известно, остров Окинава расположен в районе архипелага Рюкю, на крайнем, тропическом юге страны, где бытуют специфические языковые диалекты). В первых двух отделениях вечера были показаны старинные танцы — ритуальные, шуточно-театрализованные, бытовые. На сцене справа расположился небольшой инструментальный ансамбль с уже знакомыми нам сямисенами, кото, продольными флейтами и сложным набором ударных. (Говорят, что были представлены местные, южные варианты инструментария, например, примитивные барабаны, сделанные из змеиной кожи.) Великолепны костюмы — цветистые кимоно со свободно свисающими широчайшими рукавами, замысловатые головные уборы с символическими изображениями сливы, сосны, бамбука, журавля, роскошные веера, разрисованные с удивительной фантазией. Бессюжетные танцы — с мечами, с веерами, зонтиками — сменяются трогательно-наивной пантомимой, изображающей похищение беззаботно играющей девочки ужасным стариком-злодеем или печальное расставание влюбленной пары. Запоминаются жизнерадостные трудовые танцы разбитных де-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Ансамбль национальных инструментов «Ниппония»

Пример

Содержание