вушек-рыбачек, ловко орудующих большими плетеными корзинами. Почти все танцевальные эпизоды иллюстрируются пением в своеобразной хрипловатой манере, причем тексты песен всякий раз раскрывают сюжетный смысл происходящего. Так, пантомиму, изображающую расставание жениха и невесты, сопровождает — в чисто оперной традиции — вокальный диалог-дуэт, звучащий за сценой (старинный прием «нонперсонификации», разделяющий функции сценического движения и невидимо произносимого текста).

Самое захватывающее зрелище припасено к концу: третье отделение составляет синтетический спектакль — нечто вроде одноактной оперы-балета — из жизни древней феодальной знати. Все действующие лица занимают свои места, рассаживаясь в ряд — как на современной телепередаче. Конечно, они одеты в пышные старинные костюмы и украшены традиционным, чисто плакатным гримом: густо набеленные лица с резко подчеркнутыми характерными линиями, напоминающими рисунок театральных масок. Здесь всемогущий, добрый и бесхарактерный Правитель с символическими рогами на голове, рядом с ним коварный, жестокий Министр, смелая и хитроумная Женщина, собирающаяся отомстить за гибель своего мужа. Несмотря на злобные происки Министра, умная героиня проникает во дворец под видом няньки, околдовывает женскими чарами безвольного Правителя и в знак мщения похищает маленькую царскую дочку. Все действие строится на свободном чередовании сценического диалога, пения, пантомимы и танца. Одни персонажи довольствуются простой декламацией — вне музыкальных средств, другие произносят свой текст нараспев (злодеи — в резко деформированной устрашающей манере с применением хриплых «утробных» тембров). Партия героини — носительницы светлого женственного начала — пронизана единым мелодическим рефреном, повторяющимся множество раз подобно оперному «лейтмотиву» или постоянно действующему вокальному припеву:

Когда же приходит час для обобщающей арии, героиня неожиданно выступает в качестве... балерины, исполняя плавный, возвышенно поэтический танец с веером. Я подумал о том, что в этих свободно построенных синтетических представлениях скрыты богатые стимулы для современных оперных исканий: многожанровость древнего японского театра сулит интересные возможности музыкальной драматургии.

В этом нетрудно было убедиться, когда мы побывали на репетиции новой телевизионной оперы в здании «NHK». Композитор Митио Мамия попытался воспроизвести в своей новой опере «Наруками» некоторые приемы театра «Кабуки» — сюжетные мотивы японского эпоса, типические декламационные формулы, своеобразие вокализирования, особенности ритма и оркестровки. Автор использовал небольшой симфонический состав из тридцати пяти исполнителей и привлек отличных японских певцов, стажировавшихся в Италии (им, правда, пришлось немало потрудиться, чтобы освоить особые вокальные приемы, характерные для старинного национального театра).

Одноактная опера «Наруками» впервые прозвучит по телевидению (в форме традиционного представления театра кукол), а затем будет показана на международном конкурсе современных телевизионных опер. Мамия безусловно талантлив, и то, что мы слышали на репетиции, в полной мере подтвердило свежесть и перспективность его музыкальной инициативы.

*

Впечатления, полученные на вечерах в театре «Но» и в ансамбле «Окинава», непроизвольно натолкнули нас на серьезные размышления. Это так естественно, побывав за рубежом и познакомившись с иностранным опытом, сравнить его с нашими отечественными достижениями в тех же областях. Мой спутник — видный казахский музыкант, автор трех национальных опер и нескольких симфонических партитур был по-настоящему взволнован всем услышанным — особенно в ансамбле «Ниппония». Я почувствовал в его бурной реакции не только некоторую вполне объяснимую зависть профессионала-художника, но и активное желание подхватить и продолжить ценный опыт японских коллег в русле своей национальной культуры.

Вы скажете: а чему, собственно, завидовать? Ведь у нас давно созданы превосходные народно-инструментальные ансамбли со своим богатым репертуаром, с целыми семействами обновленных щипковых, смычковых, духовых инструментов, умело реконструированных отечественными мастерами. Кто не знает прославленных народных оркестров, родившихся в годы Советской власти в Азербайджане, Казахстане, Литве, на Украине и в Армении, не говоря уже о замечательных русских оркестрах, ведущих свою традицию со времен В. Андреева! А сколько у нас оригинальных по своей звуковой природе сольных национальных инструментов, способных решить творческие задачи любой трудности! Надо ли напоминать здесь о rape, кеманче, зурне, о домбре, кобызе, чонгури, армянском каноне и эстонском каннеле? Все это так. И все же, говоря честно, мы в последние годы все меньше уделяем внимания успехам сольного исполнения на этих инструментах, созданию оригинальных современных сочинений, предназначенных для них. Широта, массивность коллективной ансамблевой игры, фресковость, плакатность письма уступают здесь место свежести, индивидуальности творческих решений. А ведь люди старшего поколения еще помнят выдающихся солистов, хранивших в своем репертуаре сокровища национальной классики и демонстрировавших высшие эталоны исполнительского мастерства. Джаббар Карьягды, Шара Тальян, Курбан Примов, Дина Нурпеисова. Есть ли достойные продолжатели у этих неповторимых виртуозов? Можем ли мы сегодня выдвинуть плеяду молодых артистов, способных продемонстрировать во всей глубине и сложности искусство исполнения

мугамов, макомов, кюев? Достаточно пи мы воспитываем молодежь наших национальных республик для того, чтобы воспринимать сегодня эти формы искусства с такой же строгостью и серьезностью, как воспринимаются квартеты Бетховена или романсы Шуберта и Рахманинова? Без ставки на несложную развлекательность, на непременную быстроту и легкость усвоения...

И если мы не воскресим ныне эти прекрасные классические традиции, не дадим ли мы тем самым повод всякого рода скептикам и демагогам утверждать, будто поток всеобщей «европеизации» смывает подлинность и совершенство древней восточной музыки?

Мой спутник пообещал, что, вернувшись в Казахстан, он будет ратовать за то, чтобы его коллеги всемерно активизировали пропаганду классической народной музыки в ее первородном чистом виде (наряду со всеми испытанными формами ее симфонизации и «европеизации», принесшими столько интересных достижений!). Так, перед нашим взором возникла воображаемая картина камерного вечера, на котором молодые артисты в старинных национальных костюмах и при соответствующем декоративном оформлении, с должной мерой академической строгости продемонстрируют традиционные образцы народно-инструментального и вокального искусства. Среди участников вечера будут лауреаты международных конкурсов, виртуозы, известные всей стране, владеющие своим искусством ничуть не хуже, чем прославленные пианисты и скрипачи. Аудитория из молодых представителей той или иной нации с волнением и трепетом услышит в их исполнении ту бессмертную музыку, которая, наряду с шедеврами поэтического эпоса или произведениями писателей-классиков, составляет исконную национальную гордость. А рядом с древними напевами прозвучат современные камерные сочинения, созданные для этих же инструментов одаренными национальными композиторами в полную меру их мастерства и фантазии.

И вряд ли кто-либо отважится упрекнуть такого рода концерты в национальной ограниченности или излишней приверженности к музыкальной старине. Ведь это — живая классика, сокровищница народного гения. Ее должны внимательно изучать, знать, хранить не только молодые представители данного народа, но и вдумчивые и заинтересованные слушатели во всех республиках Советского Союза. Нет сомнения, что такие программы найдут своих ценителей и за рубежом — как нашел их уже японский ансамбль «Ниппония».

Быть может, эти рассуждения были слишком утопичны? Отнюдь нет! В нашей стране есть громадные возможности для более совершенного и углубленного культивирования шедевров народной музыки. Достаточно напомнить хотя бы о грузинском камерном хоре «Гордела», воскресившем с подлинным энтузиазмом множество старинных народных песен классического репертуара.

Таковы были наши суждения, раздумья, возникшие поздней январской ночью в комфортабельном номере токийской гостиницы «Санбанчо», близ старого императорского парка.

(Окончание следует)

Франция

Карлос Паласио

Конец «Domaine Musicale»

Ассоциация «Domaine Musicale», основанная Пьером Булезом в 1954 году для поддержки и пропаганды «новой музыки», в самый канун двадцатилетнего юбилея прекратила свое существование. В письме, направленном всем членам этого общества, композитор Жильбер Ами — преемник Булеза на посту директора «Domaine Musicale» — указал на причины, которые привели к этому. Прежде всего, на его взгляд, было неправильно рассчитано распределение субсидий. «Финансовая политика, — пишет Ами в своем письме, — которой придерживаются на улице Saint-Dominique¹, в результате привела к парализации системы концертов, организуемых группами современной музыки и, в частности, нашей организацией, между тем как другие фестивали, включая и те, которые недавно возникли, получают значительно большие субсидии».

Что касается творческих мотивов, то Жильбер Ами специально останавливается — в числе некоторых других факторов — на кризисе музыкального искусства (авангардистского, разумеется): «Новые сочинения, в том числе сочинения молодых композиторов, все меньше привлекают публику, несомненно тяготеющую к искусству прошлого».

Распад «Domaine Musicale» вызвал широкий резонанс не только во Франции, но и за рубежом. Некоторые журналы в замешательстве даже спрашивают: не является ли крах этого общества показателем кризиса, охватившего всю современную музыку? «Конечно, с «Domaine Musicale», — сетует в парижском «Nouvel Observateur» музыкальный критик Морис Флере, — не только кончается целая эпоха, но и исчезает самая надежная трибуна молодой музыки». А из Швейцарии («Journal de Geneve» от 13 октября 1973 года) мы услышали возглас тревоги Жана-Клода Полэнэ: «Итак «Domaine Musicale» мертв... С современной музыкой дела вообще обстоят плохо, и мне кажется — в противоположность тому, что можно было ожидать несколько лет тому назад, — ситуация не изменится к лучше-

_________

¹ Место расположения Музыкального отдела Министерства культуры Франции. (Прим. ред.)

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

*

Франция

Карлос Паласио

Конец «Domaine Musicale»

Содержание