К Празднику Победы

«В НАШЕЙ ПОБЕДЕ НЕ СОМНЕВАЙСЯ…»

Имя композитора Фарида Яруллина, автора балета «Шурале», известно во многих республиках Советского Союза, а также за рубежом. Татарский народ гордится своим талантливым сыном, создавшим первый национальный балет на раннем этапе становления профессионального музыкального искусства республики. Это произведение до сегодняшнего дня остается самым репертуарным и любимым в Татарии и охотно ставится на других сценах страны.

Более тридцати лет отделяют нас от первых репетиций балета, прерванных Великой Отечественной войной. И более тридцати лет прошло со дня гибели композитора-бойца. А «Шурале» сверкает неувядаемой красотой и волнует сегодняшнего слушателя ничем не меньше, чем десятилетия назад.

Между тем это была первая крупная партитура Яруллина. И однако — без всяких скидок на молодость композитора и молодость национальной культуры — она явилась подлинно высокохудожественным творением, положившим начало развитию национального балетного искусства. Яруллин был смелым новатором не только в освоении нового для татарского творчества музыкально-сценического жанра, но и в области собственно интонационного языка (в широком смысле слова). Опираясь на народно-национальные традиции и традиции русских классиков, он открыл «новые, но невыдуманные» мелодико-гармонические краски, выявил такие богатства родной музыки, которые до сих пор впечатляют своей свежестью и органичностью.

Примечательны подлинная симфоничность сочинения, непрерывность музыкального развития, глубокий драматизм сцен столкновений Сюимбике и Шурале, переживаний Сюимбике. Примечательны и предусмотренное композитором смелое сочетание стройной системы классического танца с народно-танцевальным искусством, слияние танца и пантомимы. Совсем непривычными были тогда для татарского слушателя и вальсы, и поэтичнейшая трепетная баллада Сюимбике, в которой задушевная, песенного склада мелодия обогащена необычным, как бы вспархивающим ритмом. Оригинальными средствами решает автор и образы враждебных человеку фантастических существ: здесь самые яркие находки относятся к ладогармонической сфере. «Скрещивание» пентатоники с целотонным звукорядом, хроматизация специфически национального бесполутонового пятизвучия, насыщенность остродиссонирующими аккордами, угловатость мелодической линии, капризная ритмика и другие острохарактерные выразительные приемы порождают необычные красочные звучания при сохранении национального колорита.

«Шурале» суждено было оказаться не только первым, но и последним крупным произведением, которое успел закончить композитор. В самый разгар постановочных работ (ими руководили балетмейстеры В. Гусев и Л. Якобсон) началась Великая Отечественная война. С июля 1941 года Фарид Яруллин в армии — сначала в Ульяновском военном училище, затем на фронте. В сентябре 1943 года он погиб.

…Современники помнят застенчивого, молчаливого, несколько замкнутого юношу, который за годы учебы в Москве стал совершенно взрослым человеком с открытым и прямым характером, стал вполне сложившейся личностью с твердыми воззрениями и вкусами. Добрый, отзывчивый, по-детски доверчивый, он — замечательный товарищ, преданный, готовый на любые жертвы ради других. Это убежденный гражданин-патриот, живущий интересами Родины, советского народа, это художник, которого глубоко волнуют судьбы родного искусства. Музыкант по призванию, Яруллин никогда не замыкался в своем творчестве. Он — один из активных участников строительства культуры в республике: руководил самодеятельными хоровыми кружками, аккомпанировал в концертах татарской народной песни, играл в трио, сопровождавшем спектакли в первом молодежном театре, выступал пианистом-иллюстратором во время демонстрации немых кинофильмов.

О гражданской активности Яруллина, о широте общественных и творческих интересов композитора свидетельствует также разнообразие содержания и тематики его песен, представляющих своего рода лаконич-

ную образную летопись общественно-политической жизни 30-х годов. 20-летию Великого Октября Яруллин посвящает песню «Комсомолка-партизанка», юбилей Ленинского комсомола отмечает походной «Как в двадцатый год», героический перелет наших славных пилотов через Северный полюс приветствует песней «Летчики». Его «Марш Тельмана» — один из многих откликов-протестов советских людей против преследований вождя немецкого рабочего класса. Призывом к бдительности прозвучала песня «Следи за небом», а песня-клич «На решающий бой» появилась в первые же дни Великой Отечественной войны.

Яруллин до последнего часа жизни мыслил гражданственно. Личное и общественное для него неразрывно. Счастье взаимной любви, дружбы, счастье отцовства и творчества неотделимо от мыслей о свободе Отчизны. Сначала борьба с заклятым фашизмом до победы, а потом — личная радость.

Вот перед вами его письма с фронта. Вчитайтесь в них. Удивительная нежность, доброта, трогательная забота об отце, жене, дочери, о товарищах сочетаются здесь с мужской твердостью, решительностью. Серьезный, самокритичный, он со всей строгостью судит о своих произведениях. Требовательный, бескомпромиссный, вместе с соратниками-композиторами (среди которых заметно выделяет своего друга Назиба Жиганова) борется он против рутины, консерватизма в искусстве. Да, это письма мужественного, уверенного в своих силах человека. Каждая строка наполнена верой в победу, заботой о Родине, страстным желанием не только самому быть непосредственным участником священной битвы, но вовлечь в нее и самых близких, дорогих людей.

И на войне композитор исполнен творческих планов. Его не оставляют мысли о «Шурале», о незавершенных произведениях — опере «Зюльхабира» и балете «Бэла» по Лермонтову (для Ленинградского театра), но на первом месте — замыслы новых симфоний и страстное желание дирижировать (уже обдумана программа концерта из своих произведений). С пожелтевших, обветшалых фронтовых листков перед нами встает незабываемый облик честного художника и честного солдата...

С разрешения семьи Фарида Яруллина мы публикуем некоторые письма этого замечательного музыканта, вписавшего столь яркую страницу в историю татарского искусства, музыканта, которому сейчас исполнилось бы 60 лет. Письма печатаются с незначительными сокращениями, помеченными принятыми в таких случаях отточиями.

1

Письмо к отцу¹,1941².

Миленький папа!

Письмо твое получил и уже ответил. Сейчас обстоятельства опять переменились. Получил приказ. Еду на фронт бить заклятого врага. Чувствую себя хорошо, чего и тебе желаю. Жаль только, что не получил ни от тебя, ни от Гали³ письма. Ваши письма, вероятно, прибудут сюда тогда, когда я буду далеко отсюда. Я бы желал лишь только одного — быть полезным Родине в ее борьбе против озверелого фашизма. Хорошо сказала однажды испанка Долорес Ибаррури: «Лучше умереть стоя, чем жить на коленях». Эти чувства несу с собой, уезжая на фронт.

Ваш Фарид.

2

Г. Г. Сачек

Родненькая Галюшка!

Письмо твое получил. Сегодня же получил и вот эту физиономию⁴, которая доставляет тебе немало неприятностей и забот. Но все это пустяки по сравнению с тем, что мы в первую очередь должны сделать. Это священный долг перед Родиной в минуту нависшей угрозы над ней. При малейшей возможности отдай себя всю службе Родине, народу во имя великого дела, ищи, находи место, где можешь ты быть полезной в эти грозные дни.

Все, о чем ты пишешь, просишь, я сделаю с величайшей радостью. <…> Все дело времени, не надо впадать в отчаяние, все будет хорошо. Мужайся, золотце мое, береги себя и «малютку»⁵. Пиши отцу, у тебя пока больше времени, а я, греховодник, тоже напишу ему сегодня и пошлю одну из открыток ему.

Целую тебя крепко, крепко.

Твой Фарид.

3

Из письма Г. Г. Сачек.
сентябрь 1941 г.

Добрый день, моя родненькая малютка! Только что получил твою открыточку и спешу ответить. День вышел выходной, и поэтому имею возможность ответить немедля. Неужели «Шурале» будет поставлен

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

«В НАШЕЙ ПОБЕДЕ НЕ СОМНЕВАЙСЯ…»

1

2

3

Содержание