Выпуск № 5 (426) | 1974 - страница 33

лю и такую на самом деле трудную для интерпретации.

На эту давнюю магнитофонную запись «наложили» сейчас сценическое действие. И наложили так умно, мастерски, что получился чудесный сплав. В этом заслуга в первую очередь режиссера А. Баранникова, который, внимательно прислушиваясь к музыкальному звучанию записи, нашел адекватный стиль сценической трактовки оперы. Драматические актеры (И. Лещинская, А. Шейнин, М. Перцовский) играют весело, непринужденно, с чутким ощущением и пониманием музыки. Все это вместе взятое определило успех новой постановки и подтвердило возможность, в принципе, соединения радиозаписи с телесъемкой. Необходимы лишь тонкий вкус и музыкальность — и режиссера, и драматических актеров. Оформление «Дона Паскуале» просто и лаконично, оно дает возможность быстро и легко менять декорации, и это помогает актерам играть веселую классическую музыкальную комедию.

Удачная постановка «Дона Паскуале» заставляет вспомнить, что ведь в свое время существовала специальная оперная труппа радио, которая осуществила ряд концертных постановок опер. Начало было положено исполнением знаменитого моцартовского цикла. Позже следовали записи сочинений Сметаны, Чайковского, Римского-Корсакова и других. Если эти записи сохранились, может быть, некоторые из них следовало бы реставрировать и использовать для создания телеспектаклей? То, что не идет на сцене Большого театра, то, чего нет на афише Музыкального театра имени К. С. Станиславского и Вл. И. Немировича-Данченко (а в этих театрах, увы, многое не идет!), весьма кстати могло возродиться благодаря совместным усилиям радио и телевидения.

Сплав музыки и театра. Соединение неиграющих певцов и непоющих актеров давно уже вошло в практику и стало повседневным явлением и за границей, и у нас. Но удач здесь пока немного. Почему? Да потому, что проблема не может быть сведена к просто синхронному совпадению звука и изображения. Это особенно наглядно обнажается, когда музыка тянет в одну сторону, а голубой экран — в другую. Когда певцы за кадром и актеры — каждый думает и заботится только о себе, или когда их индивидуальности резко отличны, чужды друг другу, «разнобой» тогда неизбежен.

К примеру, когда в фильме «Аида» заглавную партию поет Рената Тебальди, а играет Софи Лорен, — невольно ловишь себя на том, что отдельно слушаешь чудесный голос Тебальди и «отдельно» видишь актрису, играющую роль рабыни Аиды. «Слияния» не получается, а «обман» слишком явен. Или иной пример из отечественной практики: на мой взгляд, в фильме-опере Римского-Корсакова «Моцарт и Сальери» гармонии между С. Лемешевым и И. Смоктуновским тоже не возникает. Прежде всего потому, что столкнулись две яркие, несхожие индивидуальности, и потому еще, что Смоктуновский — в нашем представлении — не может петь «чужим голосом», да еще таким знакомым, как голос Лемешева.

Может быть, это покажется «старомодным», но, право же, неплохо, когда в опере режиссер снимает оперных актеров. Пример тому, хотя бы телефильм «Джанни Скикки», осуществленный в Таллине. Это превосходный спектакль — тонкий, музыкальный, остроумный, заразительно веселый. Говорят, что певцы редко умеют играть комедии. Таллинцы во главе с блистательным Георгом Отсом опровергают это мнение. Именно комедийный дух, веселая изящная игра, музыкальность, замечательное мастерство всего тщательно подобранного ансамбля, наконец, чуткий оркестр сделали этот спектакль обаятельным. Даже не зная языка, смеешься от души.

Все-таки как много может сделать телевидение не только для расширения репертуара, но и для наших актеров, в большинстве своем жаждущих новых работ и новых интересных задач!

Оригинальный образец совместного творчества актеров разных театров — La Scala, Grand Opе́ra, Metropolitan Opera, Staatsoper — телефильм-опера «Риголетто» (производство телестудий Италии, ГДР и Франции).

Превосходный состав исполнителей (особо надо отметить Р. Панераи в роли Риголетто) и первоклассные оркестр и хор (под управлением Ф. Молинари-Прадели), удачная режиссура (В. Нагель), хорошее оформление — все это вместе создало спектакль высокой художественной ценности. Музыка Верди зазвучала в полную драматическую силу. Какие новые горизонты открывает «Риголетто» для международного сотрудничества театров и актеров всего мира!..

Немало добрых слов можно сказать о музыкальной стороне фильма-оперы «Севильский цирюльник» (производство итальянской телестудии). Опять многое решил превосходный подбор певцов во главе с Тито Гобби, а также выразительный, полнозвучный оркестр. Но невзирая на эти несомненные достоинст-

ва, слушателя-зрителя не покидает впечатление раздвоенности «игры» и «пения», о котором мы говорили выше: например, партия Розины исполняется в меццо-сопрановом варианте (в свое время у нас ее блистательно пела З. Долуханова), а на экране мы видим кокетливую «птичку-невеличку»; разнобой получается тогда, когда привычный для нас гротесковый и совсем не такой уж комический, а скорее «мефистофельский» образ дона Базилио (вспомните Шаляпина) превращается в фильме в бытового, скорее жанрового героя, моментами смахивающего на Варлаама. Все это как-то отвлекает нас от отменного певческого исполнения.

Могучий, гибкий, выразительный голос Тито Гобби «придан» актеру молодому, активному, полному жизни. И это хорошо. Но уж очень он «аристократичен» и непохож на слугу, на простого человека из народа. Этот щеголь Фигаро подстать самому графу Альмавиве.

Об основном конфликте, о социальной проблематике «Севильского цирюльника» Бомарше — Россини режиссер фильма К. Мастрочинкус как будто бы и забыл. Представляется, что его больше всего занимало «бытовое» оправдание всего происходившего на сцене. Масса мелких деталей, сугубо «правдоподобное» решение спектакля лишает его той условности, что присуща классической музыкальной комедии. Розина, исполняя свою знаменитую арию столько раз с жеманной улыбкой переставляет цветы из одной вазы в другую, что и Розина, и ее ария становятся приторны, претенциозны. Но и подобное «бытовое» решение не выдерживается в фильме до конца. Так, например, на музыку увертюры поставлено некое хореографическое antrе́, абсолютно не вяжущееся с последующим действием оперы. Этот фильм еще и еще раз свидетельствует: проблема соединения певца и актера не в синхронности просто временной, а, если угодно, в синхронности психологической, стилевой, исходящей из точного ощущения музыки. Такая синхронность не довольствуется соучастием, она требует сотворчества и нуждается в нем.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание