Светлой памяти великого композитора

О том, что прах А. К. Глазунова, умершего и похороненного в Париже, будет, согласно его последней воле, перевезен на Родину, я впервые услышал из уст его дочери Е. А. Глазуновой-Гюнтер. Было это в начале октября в Мюнхене, где я был на конкурсе певцов.

И вот этот день настал. 13 октября прах великого русского композитора провожали Президент французского сената и мэр города Парижа, а также представители музыкальной общественности Франции. Из Москвы в Ленинград для встречи специального самолета выехала делегация деятелей культуры во главе с первым заместителем министра культуры СССР В. Кухарским.

Ленинград — город Глазунова. Здесь композитор родился, в Петербургской консерватории он учился у Римского-Корсакова, назвавшего своего юного воспитанника «Александром Великим музыки». В течение многих лет он был профессором и ректором консерватории, до сих пор живы его ученики...

Торжественная траурная церемония состоялась в здании Ленинградской консерватории — в концертном зале имени Александра Константиновича Глазунова, в свое время реконструированном по его проекту. На высоком постаменте установлен палисандровый гроб, усыпанный живыми цветами. Цветы повсюду. Зал, как и весь город, полон музыкой Глазунова. Непрерывно сменяется почетный караул.

С речами выступили В. Кухарский, А. Хачатурян, ректор консерватории П. Серебряков, балетмейстер К. Сергеев, профессора и студенты, деятели музыкальной культуры. Все они говорили о громадном значении твор-

чества А. К. Глазунова, его месте в мировой культуре, об огромном влиянии его музыкальных и педагогических идей, о той всенародной, все возрастающей любви, которой пользуются его симфонии, концерты, балеты. Знавшие композитора рассказывали об исключительном трудолюбии этого человека, все силы отдавшего благородному делу воспитания музыкантов.

По окончании гражданской панихиды траурный кортеж направляется по Невскому проспекту к Некрополю мастеров искусств в Александро-Невской лавре. Тысячи ленинградцев, обнажив головы, провожали в последний путь своего великого земляка.

Некрополь... Около могилы, куда будут опущены останки А. К. Глазунова, установлена трибуна. Начинается траурный митинг. Слово берут руководители Ленинградского городского Совета, художники, представители трудящихся. Под звуки музыки гроб с прахом А. К. Глазунова опускается в родную землю. Рядом спят вечным сном его великие соотечественники, собратья по искусству: М. И. Глинка, П. И. Чайковский, М. П. Мусоргский, А. П. Бородин, Н. А. Римский-Корсаков...

В эти скорбные часы в моей памяти воскресли далекие дни юности, когда я почти ежедневно приходил в дом незабываемого Александра Константиновича и зачастую помогал ему и его семье в разрешении нелегких тогда, в двадцатые годы, бытовых неурядиц. Мне никогда не забыть его участия в моей судьбе. После прослушивания он принял меня в консерваторию. Благодаря ему мне назначили стипендию имени Бородина. Великую честь оказывал он мне, готовя со мною концертные программы и аккомпанируя мне во время выступлений. Он же рекомендовал А. В. Луначарскому направить меня для совершенствования в Италию, в Римскую музыкальную академию.

В доме Глазунова я неоднократно встречался с А. Спендиаровым, М. Штейнбергом, Ю. Шапориным, Л. Оссовским, Л. Николаевым, Э. Петри и другими выдающимися музыкантами. Здесь же познакомился я с «юным Митей» — Д. Шостаковичем, дарование которого Александр Константинович высоко ценил. По вечерам в квартире Глазунова обычно музицировали на двух роялях, чаще всего хозяин с одним из гостей. А по утрам Александр Константинович проигрывал фуги Баха, которые при моей тогдашней неискушенности представлялись мне скучными и однообразными. До сих пор вспоминаю с улыбкой о своих недоумениях! Не могу забыть о тех исключительных музыкальных впечатлениях, о том богатстве и разнообразии духовного, культурного опыта, которым великий композитор и педагог одарил меня в общении и работе. Александр Константинович, на первый взгляд казавшийся очень серьезным и замкнутым, на самом деле был человеком огромного обаяния, обладал чудесным юмором, располагающим к себе мягким характером...

Лена, ныне Елена Александровна Глазунова-Гюнтер, — с юных лет мой хороший друг. Мы вместе учились в консерватории. Сейчас, будучи замужем за немецким писателем и исследователем творчества Глазунова Гербертом Гюнтером, она живет в Мюнхене. Колоссальное наследие рукописей, партитур, пластинок, личных вещей, мебели, фотографий, реликвий, хранящееся у нее, представляет огромную ценность. Недавно, уже после совершившейся церемонии захоронения останков композитора на родине, я получил письмо от Елены Глазуновой-Гюнтер. Она пишет мне, что все наследие отца будет завещано ею музею А. К. Глазунова, который предполагается открыть в бывшей квартире композитора (на улице Плеханова, 10).

В этот же музей, к открытию которого уже ведется подготовка, я отдам и имеющиеся у меня реликвии: автографы, снимки, большой портрет А. К. Глазунова с его надписью и уникальную фотографию, присланную им мне в Италию с шутливой надписью на итальянском языке: «Алессандро Батурини — Алессандро Глазунини».

Это будет скромная дань светлой памяти великого русского композитора, моего наставника и старшего друга.

А. Батурин

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Светлой памяти великого композитора

А. Батурин

Содержание