Выпуск № 7 (404) | 1972 - страница 65

и мода». Эта книга оказалась плодом напряженных неустанных глубоких размышлений. Не случайно в письме от 10 августа 1933 года, в период работы над книгой «Муза и мода», Метнер сам подметил эту характерную особенность. «...Я не могу “раскусить” Вашего страха перед трагизмом в музыке, Вашей идиосинкразии ко всякой виртуозности, тогда как виртуозность перестает быть добродетелью (virtus) только, когда она становится самоцелью, а не средством. Не могу понять Вашего недавнего признания, что сонатная форма отжила свой век. Отживают не формы, а схемы. Впрочем, схемы вообще не обладают никакой жизнеспособностью, независимо от того, новы ли они или стары. Вообще, исторические критерии страшно мешают непосредственному подходу к искусству. Это то же самое, что, слушая вундеркинда, восторгаться его игрой на основании его малолетства... Это уже как будто из моей проблематичной “книги”...»

Изданная Рахманиновым «Муза и мода» в то время была замечена лишь очень немногими. А между тем некоторые мудрые положения автора, притом, ярко и выпукло преподнесенные, не устарели и по сей день. В 1951 году я выпустил перевод этой книги на английский язык и в течение десятилетий обязывал своих студентов изучать ее.

Летом 1933 года мы встретились с Метнерами, переселившимися из Монморанси в Мёдон (близ Парижа), где неподалеку проживал один из самых трогательных западных поклонников композитора — органист Марсель Дюпре, который перестроил за свой счет арендованный Метнером маленький домик в Мёдоне, чтобы композитору было уютно и приветливо после заштатного, неудобного и шумного Монморанси. Дюпре очень дорожил дружбой с Метнером, так как любил, его как человека и боготворил как музыканта. В последующие три-четыре года наши встречи с Метнерами прекратились из-за моих постоянных путешествий. Будучи в Югославии, я случайно узнал о переезде Метнеров в октябре 1935 года на постоянное жительство в Англию.

Домик в Лондоне, в северной части города (69, Wentwoth Rd. Golders Green, N. W. London) — последнее местожительство Николая Карловича — вполне их удовлетворял. Хотя внутри дома и было довольно темно, но места оказалось много, комнаты были хорошо распределены. Садик — маленький и очень заросший травой и кустами. Рабочая комната Метнера с «Бехштейном» находилась налево от входной двери, но уличный шум сюда не доносился (во всех окраинах Лондона сады и дома достаточно отстоят друг от друга).

Впервые мы навестили Метнеров в Лондоне летом 1937 года, и они с гордостью показывали нам все свои английские удобства. Мы гуляли в ботаническом саду, обсуждали «Музу и моду» и много смеялись, когда внезапно развеселившийся Николай Карлович предложил отправиться кутить в один из знаменитых баров Пиккадилли.

Я рассказывал о моей поездке в июне 1936 года в Печорский край за народными песнями. По возвращении в Америку я послал Метнерам пластинки, напетые печорскими крестьянками. Вот что в январе 1938 года написал в ответ любивший пошутить Николай Карлович:

«...Спасибо за письма и новогодний привет. Желаю вам от души счастья и радостей в этом году, желаю еще новый автомобиль и аэроплан для большей легкости передвижения по земному шару и навещания всех ваших друзей. Спасибо за пластинки с пением хрычовок. Они очень удались! Слышали ли Вы хоть одну пластинку с музыкой одного старого хрыча...⁹. А еще слышали ли вы новую симфонию С. В. Р[ахманинова]?

Очень хотелось бы обо многом поболтать, да к вечеру не хватает ни времени, ни сил после целодневной работы...

Ваш обанкротившийся банкир

Н. Me-»

Последняя наша довоенная встреча была летом 1939 года в доме Марселя Дюпре в Мёдоне. Сам Дюпре находился в концертной поездке по Австралии и поручил Метнеров своей дочери Маргарите, которая им была беззаветно предана¹⁰ и всеми силами ухаживала за ними.

Думалось ли, что через несколько недель военные события снова разделят нас, может быть, на многие годы, а то и навсегда. После нашего вынужденного возвращения в Америку Лалиберте и я пытались искать путей переселения Метнеров из Европы в Соединенные Штаты, но в военных условиях это оказалось невозможным. Увезла их, правда не из Европы, а из бомбардировавшегося Лондона, ученица Метнера — Эдна Айлз — сначала в деревню близ Бирмингема, а затем в Вуттон-Уэвен. Во время пребывания у Айлзов (а именно, 10 октября 1942 года) у Метнера произошел первый сердечный припадок. Но ему уже не давал покоя Третий фортепианный концерт (баллада), и, едва закончив оркестровку, он хотел сыграть это сочинение в концерте Лондонского филармонического общества под управлением Адриана Боулта. Однако Боулт уже заручился участием В. Моисеевича. Тогда последний в порыве благородства предложил Метнеру выступать вместо себя, и первое исполнение при участии автора состоялось 19 февраля 1944 года в Лондоне в Royal Albert Hall.

Сразу же по окончании второй мировой войны я возобновил попытки ознакомить американские круги с музыкой Метнера. Большую помощь оказал мне в этом филадельфийский адвокат и страстный любитель музыки Генрих Дринкер. Уже в 1929 году во время своей второй гастрольной поездки в Америку Н. К. Метнер вместе со своей женой прожил у него некоторое время. Надо сказать, что Дринкер музыку Метнера знал пре-

_________

⁹ Под «хрычом» подразумевается сам Н. К. Метнер.

¹⁰ М. Дюпре на протяжении ряда лет была ученицей Н. К. Метнера.

восходно, наслаждался ею до самозабвения и в 1946 году задался целью сделать образцовый перевод текстов песен Метнера на английский язык¹¹. Я ему старательно разъяснял смысл стихотворений, а он уже придавал им форму, поражая выбором общепонятных слов и ясным изложением. В том же 1946 году Дринкер затеял два концерта, посвященных главным образом вокальному творчеству Метнера. Состоялись они в колледже близ Филадельфии и в Нью-Йорке, в консерватории Джульярд (Juilliard School of Music), где Дринкер был одним из попечителей. В первом выступила Рут Браль, певица с чудесным голосом. Во втором пела русская певица Мария Куренко¹². В обоих концертах участвовала также первоклассная исполнительница сочинений Метнера, молодая канадская пианистка Паула Байи. Многочисленная публика, присутствовавшая на вечере из уважения к Дринкеру, унесла с собой восторженное впечатление от творчества Метнера. Блестяще прошедшие концерты послужили толчком к изданию фирмой Г. Ширмера сборника из двадцати шести избранных песен Метнера, где тексты стихов напечатаны и в оригинале и в дринкеровских переводах на английский язык.

На концертный сезон 1947/48 года мы заручились для Метнера превосходным импресарио — Б. Лабержем и нью-йоркскими ангажементами. Даже подыскали дом с «Бехштейном», столь любимым Николаем Карловичем. Но все наши планы были разрушены событием, которое можно расценить как чудесную сказку. Намеки на какие-то «чудеса» проскальзывали в письмах Анны Михайловны начиная с января 1947 года, а к лету Метнеры уже приняли решение не ехать в США.

Что же произошло? Существуют несколько версий этой истории: я излагаю лишь ту, которая дошла до меня. Незадолго до войны молодой индусский студент Джай Гамараджа Уадиар, наследник одного из легендарных магараджей, по пути из Оксфорда домой остановился у своей сестры в Берлине, где она обучалась музыке. Увидев на рояле одну из сказок Метнера, он попросил сестру сыграть эту пьесу. Сказка произвела на него столь сильное впечатление, что Уадиар тут же дал обет разыскать ее автора и записать его произведения на граммофонные диски. Во время войны Джай Гамараджа Уадиар унаследовал княжество. И уже в 1946 году отдал распоряжение своему агенту в Лондоне войти в контакт с одной из компаний по грамзаписи и попросить Метнера наиграть свои произведения на пластинки. Посланцы магараджи явились в студию фирмы «His Meister’s Voice» как раз, когда Метнер и Моисеевич наигрывали «Русскую хороводную» ор. 58 (запись шла 24, 26 и 28 октября), посвященную Эдне Айлз. Тут же было достигнуто соглашение, в результате которого появились затем три альбома грампластинок с записями произведений Метнера. В знак благодарности магарадже за духовную и материальную поддержку Метнер посвятил ему свой Третий концерт (балладу) e-moll ор. 60.

Н. Метнер, Л. Сван и А. Метнер. 1948 год

_________

¹¹ Они были предназначены им в первую очередь для певицы Р. Браль, не знавшей русского языка.

¹² Н. К. Метнер, ознакомившись по грамзаписям с ее интерпретацией своих песен, выразил сожаление, что ему не удалось с ней поработать.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Н. Метнер, Л. Сван и А. Метнер. 1948 год

Содержание