Директор Киевской оперы В. Колесник указал на плохую посещаемость и оперных спектаклей, и концертов — особенно камерных, что, по его мнению, вызвано плохой постановкой эстетического воспитания школьников. До тех пор, пока в людях с малых лет не станут развивать естественную тягу к прекрасному, всякие организационные меры по привлечению публики в оперные театры будут носить чисто формальный характер и не дадут сколько-нибудь ощутимых результатов. До тех пор, пока на эстрадах концертно-спортивных залов будут звучать безвкусные, пошлые мелодии, невозможен сколько-нибудь серьезный разговор о расширении сферы воздействия оперного искусства. В общем, подчеркнул он, в наш театр ходит в основном лишь интеллигенция.

«Музыкальность, как говорил Маркс, развивается музыкой, — продолжил ту же тему А. Свешников, — а наша молодежь вместо музыки слушает всякую пошлость, которая все еще часто звучит в эфире. И никто с этим не борется!»

«Подготовка оперного слушателя должна начинаться в средней школе, — настаивал И. Зак. — Пока же к нам в театр приходят люди, абсолютно не подготовленные к восприятию даже такого демократического искусства, как опера. Почему это происходит? Мы захлебываемся я мутном потоке, который несется с эстрады». И. Зак призывал к серьезному анализу эстрадных программ, передач радио и телевидения.

К. Молчанов тоже во многом видит причины снижения интереса к опере в «...гиперболическом вторжении в жизнь легкой музыки, зачастую плохого качества, что не может не оказать влияния на вкусы, особенно молодежи».

Впрочем, в отличие от большинства выступавших, Молчанов не столь пессимистично отзывался о слушателях. «Мы, композиторы, — сказал он, — а вслед за нами и деятели музыкального театра привыкли думать, что мы немножко впереди зрителя. А может быть, зритель обогнал нас? Ведь современный зритель гораздо более восприимчив к тому новому, что принес драматический театр, балет. И с этим нельзя не считаться».

В качестве одного из важнейших средств популяризации оперы среди широких слушателей К. Молчанов назвал телевидение, где возможны различнейшие по типам, жанрам и формам передачи об искусстве музыкальной сцены. Однако нынешнее руководство Госкомитета по телевидению и радиовещанию, по мнению оратора, уделяет непомерно мало места и времени в эфире творчеству оперных композиторов и оперных артистов.

«Пропаганду оперных спектаклей по телевидению я считаю делом довольно сомнительным, — возразила И. Архипова, — телевидение находится на такой стадии развития, что передачи могут иметь обратные результаты. Это другие режиссеры, другие условия; иногда на маленьком экране все выглядит гораздо менее интересно, а подчас и карикатурно».

«Слово пропаганда означает повторение, — напомнил Г. Шантырь. — Даже арию Ленского вряд ли кто-либо запомнил с первого раза». Шантырь призвал чаще ставить и исполнять советскую оперную классику — «Кола Брюньона», «Катерину Измайлову», «Укрощение строптивой», не бояться обращаться и к редко — по тем или иным причинам — звучащим партитурам, таящим в себе запасы прекрасной музыки, — к операм «Три толстяка» В. Рубина, «Дикая Бара» А. Александрова, «Гроза» В. Трамбицкого и «Гроза» В. Пушкова, наконец, к операм С. Прокофьева «Игрок», «Любовь к трем апельсинам».

О неумении по-хозяйски, бережливо относиться к собственным завоеваниям, о плохой работе театральных администраторов, подчас неспособных привлечь зрителей даже на лучшие спектакли, говорил А. Цулукидзе, ссылаясь на опыт постановки на тбилисской сцене «Семена Котко». Огромным трудом художественного руководства, всей оперной труппы была осуществлена оригинальная сценическая интерпретация одной из сложнейших оперных партитур. Постановку признали удачной многие авторитетные специалисты. Но публика, любители музыки не были подготовлены к первой встрече с этим великолепным сочинением. В результате титанический труд исполнителей и постановщиков пропал почти что даром.

Н. Шелюжко указал на необходимость широко привлекать к делу пропаганды оперного искусства общественность города, партийные и комсомольские организации. Опытом работы в этом отношении поделился на совещании на примере Донецкого театра Е. Кушаков. В Донецке при поддержке обкома партии проводятся тематические декады — «Золотой колос» (спектакли для колхозников), «Солнечный камень» (спектакли для шахтеров») и т. д. В результате театр, как правило, заполнен, и крайне редки случаи, когда зрители уходят со спектакля неудовлетворенными.

Исходя из особенностей жизни города, в Вильнюсе ищут свои пути к расширению зрительской аудитории. «Мы думаем сезон сократить, сделать его не таким длинным, — рассказал В. Лаурушас. — Весной и ранней осенью посещаемость нашего театра, как правило, резко падает. В эти месяцы нам выгоднее все силы бросить на подготовку премьер, с тем чтобы в течение сезона каждый месяц показывать новый спектакль. От числа премьер во многом зависит выполнение финансового плана, который и означает меру интереса зрителей к театру».

Еще один индивидуальный опыт — работа по привлечению молодежи в ленинградском Малеготе, о которой рассказал директор этого коллектива В. Знаменский. В прошлом году театр выпустил четыре абонемента, в основном для учащихся ПТУ. Воспитывая молодежь, здесь готовят грамотных, образованных слушателей, которые заполнят зрительный зал театра в ближайшие годы.

Знаменский обратил внимание собравшихся на почти полное отсутствие рекламы не только рядовых оперных спектаклей, но и премьер. «Когда в Ленинграде

проходит концерт Э. Хиля или ансамбля «Дружба», весь город заклеен красочными афишами, — отметил он. — Анонсы же об оперных спектаклях, как правило, очень невыразительны». Некоторые из выступавших считали, что более активный интерес зрителей можно вызвать укреплением связи между театрами, постоянно обмениваясь репертуаром, исполнителями. «Мы должны стараться больше знать о том, что делается в других коллективах», — сказал Р. Хаммер. Однако он же предостерег против слепого копирования опыта коллег. По его словам, необходимо учитывать, что в каждой республике свой зритель. Спектакль, который где-то идет с успехом, может в другом городе не получить резонанса. Даже в такой маленькой республике, как Эстония, зритель в Тарту и Таллине разный. То, что хорошо идет в Тарту, не обязательно будет столь же хорошо принято в Таллине.

На совещании говорилось о некоторых конкретных примерах межтеатральных контактов. Тбилисский театр заключил договор о социалистическом соревновании с Киевской оперой. Коллективы будут обмениваться и гастролерами и репертуаром. Так, в Киеве ставят «Абесалома и Этери», а в Тбилиси — «Тараса Бульбу». Ленинградцы в юбилейный год наладили творческие контакты с киргизским и таджикским театрами. Во Фрунзе и Душанбе поедут творческие бригады ленинградских мастеров, которые осуществят несколько постановок. Состоятся декады русского искусства в республиках, выступления киргизских и таджикских артистов на музыкальных сценах Ленинграда.

Среди наиболее активных средств пропаганды оперного искусства Р. Тихомиров назвал и прессу, напомнив, «что в былые годы каждый советский оперный спектакль находил широкое отражение в прессе и это было полезно даже тогда, когда высказывались критические мнения. Появлялись статьи И. Соллертинского, А. Пазовского, С. Самосуда — острые, полемичные, заинтересованные. Сейчас же создается впечатление, что прессу вообще не волнует судьба советской оперы; газеты в лучшем случае отделываются информацией. Необходимо поставить вопрос о настоящем внимании массовой прессы к советской музыке, хотя бы на том же уровне, на каком освещается спорт».

К. Молчанов обратил свои упреки к газете «Советская культура», которая, по его мнению, уделяет ничтожно малое место оперному театру.

Горячо и заинтересованно говорил о роли печати в решении проблемы «зрителя» и И. Зак: «Я рад тому, что интерес к хоккею носит повальный характер, но в программе партии говорится и о задаче воспитания духовно красивого и духовно здорового человека. Очевидно, в реализации этой части программы нам принадлежит место отнюдь не меньшее, чем тем, кто способствует созданию физически здорового человека. Так почему же в каждом номере любой центральной газеты мы можем прочитать длинные столбцы, посвященные физической культуре, и крайне редко — несколько слов, посвященных музыке, опере в частности?»

На заседании обсуждались и собственно организационные и административно-финансовые вопросы. Говорилось, в частности, о принципах оплаты труда артистов, организации трупп... Такой деловой, заинтересованный разговор бесспорно будет содействовать дальнейшему развитию оперного жанра в советской музыке, улучшению работы наших музыкальных театров.

Б. Ярустовский: «Зрителям дорога судьба героя...»

Смысл авторитетных собраний заключается не только в том, чтобы поговорить о тех делах, которые нас волнуют, но и в том, чтобы эти разговоры имели конструктивные последствия. Четыре года назад в Союзе композиторов СССР проводилось совещание на аналогичную тему, и восемьдесят процентов вопросов, которые поднял в своем содержательном докладе З. Вартанян и о которых говорили выступавшие, ставились на той ассамблее, причем совершенно в том же ключе.

Для примера могу остановиться на любом вопросе или предложении. З. Вартанян верно упрекнул наши оперы в некоторой эмоциональной одноцветности, когда говорил, что ярко и сильно показанные героические чувства (это, разумеется, должно оставаться основной тенденцией советской оперы) подавляют, затмевают все прочие качества современного героя. А, кстати, именно широкий эмоциональный диапазон героев обеспечивает высокий интерес зрителей к драматическому театру. Зрителям дорога судьба героя прежде всего потому, что герой этот наделен, в частности, и лирическими качествами, всем тем кругом эмоций, который я тогда, четыре года назад, в своем докладе назвал «современным Евгением Онегиным» (имея в виду, конечно, условность этого понятия для нашей действительности). Я убежден, что интерес к советской опере зависит прежде всего от ракурса отражения чувств советских людей, показа их горестей и радостей. Ибо старое слово «сопереживание» в оперном театре все же играет огромную роль. Я убежден, что, в отличие от драматического театра, в опере важнее не цепь сценических поступков, событий, а взаимосвязь и обоснованность эмоциональных переживаний, чувств, стимулируемых этими поступками и событиями. Вот что самое главное, что оправдывает существование музыкального театра наряду с драматическим. И об этом мы говорили четыре года назад, так же как о том, что забыты лирические жанры, забыт жанр комической оперы.