Выпуск № 2 (399) | 1972 - страница 65

раннего периода, по единодушному мнению исследователей творчества Мартину и по его собственному признанию, заметно стремление к тематической и мелодической ясности и чистоте, к «точному выражению на основе абсолютно музыкальных элементов» ⁷. Композитор не ищет внешних эффектов, а стремится к непосредственному воздействию самой музыкальной мыслью; простые — иногда до примитивности — средства выразительности свидетельствуют о самоограничении, противоположном почти анархической свободе позднего романтизма (увлечение Р. Штраусом, о котором говорилось выше, прошло довольно быстро!). И что очень важно, Мартину полностью подчиняет отдельные компоненты (гармонию, полифонию, ритм, тембр) органичному развитию художественного целого, ни один не выдвигая на первый план. Именно в этот период формируется концепция Мартину в отношении композиции: органичность и логика драматургии, построенная на развитии исходной музыкальной мысли-ячейки, ясность формальных конструкций. «Мелодия часто строга, точно построена, и сочинения, по сравнению с произвольной романтической музыкой, могут показаться строгими и аэмоциональными» ⁸.

Конечно, это было только становление композиторского кредо Мартину. Со временем его художественные привязанности менялись, музыка наполнялась новым содержанием, но принцип отбора средств, который обрел для себя Мартину именно в тот период (разумеется, он и их обогащал впоследствии), позволял ему всегда предельно ясно выражать себя.

В литературном наследии чешского мастера нередко встречаются высказывания, выражающие его открытую неприязнь к «германскому метафизическому романтизму». Подобные высказывания отражали определенную идейно-эстетическую ориентацию композитора, который подчеркивал, что из зарубежных культур ему ближе всех французская и русская. Первая мировая война весьма существенно сказалась на росте национального самосознания молодого чеха. Конечно, Мартину в этом отношении не составлял исключения: весь его народ был охвачен антиавстрийскими настроениями и восторженно принял Пражскую декларацию освобождения 14 апреля 1918 года. Всю войну с помощью друзей уклонявшийся от призыва в армию Австро-Венгерской монархии, Мартину немедленно откликнулся на провозглашение Чехословацкой республики созданием «Чешской рапсодии» — кантаты для баритона, смешанного хора, большого оркестра и органа. Это сочинение, в музыкальном аспекте отличающееся от всего созданного ранее, — здесь нет и следа импрессионизма: напротив, чувствуется почти сметановская восторженность, — прозвучало в Праге 12 января 1919 года. Успех кантаты поставил ее автора в ряд признанных национальных композиторов.

В военный период все отчетливее становится привязанность Мартину к фольклору, истории и культуре своего народа. Эта привязанность ярко проявилась, в частности, в балете с хором «Рождественская песнь» (1917), имеющем подзаголовок «Старые рождественские обряды чешского народа». И хотя еще не одно написанное в этот период сочинение (например, «Волшебные ночи» для сопрано и оркестра на древнекитайские стихи) напомнит об импрессионистских увлечениях автора, тем не менее ряд опусов 1914–1919 годов свидетельствует, что мировая война заставила композитора серьезно задуматься о роли национального художника в духовной культуре общества.

Внешне жизнь композитора протекала довольно однообразно: стесненные материальные условия вынуждали его больше жить в родной Поличке, чем в Праге. Но в 1919 году случилось событие, коренным образом повлиявшее на всю дальнейшую судьбу молодого музыканта: с оркестром Национального театра он побывал на гастролях в Лондоне и Париже. Именно эта поездка внушила Мартину мысль поехать учиться в столицу Франции — город, в котором прошла значительная часть его жизни.

Четыре года, разделявшие первое заграничное турне и отъезд (в 1923 году) в Париж, были одним из бурных и полнокровных периодов в жизни Мартину. Утвердившись в оркестре Чешской филармонии как штатный скрипач, он получил широкие возможности «естественного» профессионального образования, —

_________

⁷ См.: Bohuslav Martinů. Op. cit., str. 321.

⁸ Ibid.

Простор и дали — одно из сильнейших впечатлений детства Богуслава Мартину.
Вид с башни поличского костела

тем более что во главе оркестра к тому времени встал Вацлав Талих, преследовавший цель максимально быстро расширить репертуар оркестра за счет как старой, так и новой музыки (включая чешскую и словацкую). Способствовала этому и все крепнущая личная дружба композитора с Талихом — яркой личностью и музыкантом большой культуры. (Вплоть до 1938 года Талих не пропускал ни одного сезона, чтобы не включить в программу какое-либо сочинение своего друга, а Мартину посвятил ему одно из лучших своих оперных произведений — «Жюльетту».)

Важным оказалось и знакомство с Йосефом Суком. Творчество этого выдающегося композитора, по утверждению Милоша Шафранека, «раскрыло перед Мартину новые горизонты». Вероятно, поэтому Мартину после десятилетнего перерыва вновь вернулся в консерваторию, поступив в класс композиции Сука. И хотя учитель почти не оказал непосредственного влияния на его творчество, тем не менее во многом помог ему, и прежде всего — в освобождении мироощущения от налета пессимистической меланхолии. Во всяком случае, если балет «Иштар» (1918–1922) написан на несколько мрачноватый мистический сюжет из древневавилонского эпоса, то следующий балет «Кто на свете сильнейший» (1922) — веселая сказка-гротеск, придуманная самим композитором. Существенно и то, что в этом балете Мартину явно делает поворот в сторону «ритмических», в частности джазовых, увлечений, сознательно строя свое «гротескное ревю» на бытовых танцевальных интонациях — «штраусовском вальсике», мейерберовском марше, польке, фокстроте, бостоне («к сожалению, чарльстона тогда еще не было, а то я и его использовал бы», — писал Мартину в 1926 году ⁹). Музыкальный язык балета свидетельствует об отходе композитора от импрессионизма и о стремлении выражать светлые настроения, обратившись к образам народной (или в народном духе) музыки; пример тому — чешская полька в финале. Впоследствии эта тенденция

_________

⁹ Cм.: M. Šafránek. Op. cit., S. 94.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Простор и дали — одно из сильнейших впечатлений детства Богуслава Мартину. Вид с башни поличского костела

Содержание

Простор и дали — одно из сильнейших впечатлений детства Богуслава Мартину.
Вид с башни поличского костела