Выпуск № 2 | 1972 (399)

Иллюстрация

«Умница». Сцена из спектакля

каждом конкретном случае и недоставало большинству исполнителей «Умницы».

Учитывая эту же специфику оперы, следовало бы, по всей видимости, тщательнее соразмерять звучание оркестра с голосами певцов — последние порой заглушались...

И все же премьера «Умницы» — принципиально важное явление в жизни МАЛЕГОТа. Мы не ставим сейчас своей целью — так же как в случае с Театром имени Кирова — сколько-нибудь подробный анализ состояния коллектива. Хотя и это — тема назревшая, крайне необходимая именно сейчас, когда в театре сменилось художественное руководство (и главный дирижер, и главный режиссер) и директор, когда явно нащупываются новые творческие пути. Поиски эти ведутся как в области репертуарной политики, так и в области собственно исполнительской манеры. И хотя эти две сферы тесно взаимосвязаны, последняя, как показалось, представляет в МАЛЕГОТе особую проблему, ибо в настоящее время труппа оставляет крайне пестрое впечатление.

Премьера «Умницы» ознаменовала, как кажется, первый шаг — пусть робкий и далеко не во всем совершенный — на пути становления своего, индивидуального стиля труппы. Премьера оперы Орфа продемонстрировала явную драматургическую одаренность ряда исполнителей, их способность к естественному и органичному сценическому поведению, к созданию спаянного актерского ансамбля — столь важного компонента искусства современной сцены (особенно, думается, в коллективах типа МАЛЕГОТа или Московского театра имени К. С. Станиславского и Вл. И. Немировича-Данченко).

Но этот же спектакль подчеркнул и одну из наиболее распространенных и тем более нетерпимых бед оперного театра — неконцепционность постановок, отсутствие по-настоящему весомой режиссерской идеи, своей позиции в интерпретации произведения, а порой и низкий уровень собственно музыкальной культуры.

Однако есть все основания предполагать, что МАЛЕГОТ находится у истоков нового творческого восхождения. Планы его обширны и интересны: «Война и мир» С. Прокофьева, «Катерина Измайлова» Д. Шостаковича, «Не только любовь» и «Кармен-сюита» Р. Щедрина, «Икар» С. Слонимского, «Ифигения» Глюка... Коллектив ищет свое «лицо», которое отличало бы его от находящегося неподалеку Театра имени Кирова. Коллектив нащупывает новые штрихи в собственно исполнительской манере. И в этом смысле постановка «Умницы», повторим, кое в чем кажется явлением примечательным.

*

Проблемы жизни двух музыкальных театров Ленинграда многосоставны и сложны. Они, эти проблемы, бесспорно касаются и собственно вокального исполнительства, и актерского мастерства, и режиссерских трактовок, и ракурсов интерпретации русской классики, и манеры прочтения произведений западноевропейских композиторов, и репертуарной политики в целом... Работу эту — чрезвычайно важную и актуальную — еще предстоит проделать нашей художественной критике.

В. Ражников

Исполнительское искусство

ИСПОЛНИТЕЛЬСТВО КАК ТВОРЧЕСТВО

Ars longa — vita brevis 1. Да, хотя жизнь сочинения и каждого из его исполнителей — понятия несоизмеримые, последние так же причастны к музыке, как ее создатель. Но если никому и в голову не придет лишать автора «статуса творца», то на интерпретатора порой покушаются именно с этой целью. И в настоящее время многие отказывают исполнительству — со ссылкой на крупные авторитеты — в «месте под солнцем». Действительно, известны высказывания Равеля, Хиндемита, Стравинского, отводящие исполнителю роль квалифицированного посредника. Хиндемит недвусмысленно заявляет, что слушатель в первую очередь должен воспринимать произведение, поэтому артист обязан раствориться в нем. О чем это говорит? О боязни, что личность концертанта заслонит личность композитора? Не исключено; ведь, по мнению Стравинского, «всякая интерпретация раскрывает в первую очередь индивидуальность интерпретатора» 2.

Разумеется, можно привести много примеров, свидетельствующих и об обратной точке зрения (Чайковский, Рубинштейн, Серов, Шостакович).

Попытаемся, однако, еще раз разобраться в этом сложном вопросе, соотнося этапы работы композитора и исполнителя в их процессуальной параллельности. Но прежде несколько онтологических предпосылок к сравнительному анализу, поясняющих нашу позицию во взгляде на творчество интерпретатора.

Существенная разница между произведением и его воспроизведением очевидна. Заключается она прежде всего в том, что композитор создает качественно новое явление, до того не существовавшее в природе, тогда как исполнитель заставляет звучать объективно существующее. (Создавая определенные художественные ценности, автор фиксирует их в нотной записи; специфика же артистического «вторичного» творчества — воссоздавать эти ценности, «оживляя» уже зафиксированный на бумаге продукт искусства.)

_________

Ражников Владимир Григорьевич окончил Институт имени Гнесиных в 1965 году. В настоящее время аспирант Научно-исследовательского института общей и педагогической психологии Академии педагогических наук СССР.

1 Долог путь искусства, но жизнь коротка (лат.).

2 И. Ф. Стравинский. Хроника моей жизни. Л., 1963, стр. 125.

  • Содержание
  • Увеличить
  • Как книга
  • Как текст
  • Сетка

Содержание

Личный кабинет