Выпуск № 2 (399) | 1972 - страница 40

как синоним слова «исполнение»): interpretatio — «толкование», «объяснение». В исполнительской практике «интерпретация» и «исполнение» — различные творческие акты. Интерпретация как нахождение определенной художественной концепции, конкретной трактовки данного произведения, его эмоционально-смыслового решения предшествует акту исполнения. На стадии интерпретации исполнитель является режиссером, намечающим линии поведения «действующих лиц» пьесы; на стадии исполнения — он актер в действии. В настоящем очерке речь пойдет не о вопросах иптерпретаторского решения, а о процессе самого исполнения. В произведении большой протяженности («большого дыхания») исполнителю приходится заботиться о длительном удержании внимания слушателей путем кропотливого выявления, подчеркивания, перераспределения, если нужно (в тех пределах, которые допускает данная форма), эмоционально-смысловых центров, узлов, связывающих логическую нить повествования; заботиться об уравновешивании кульминаций с выравнивающими их кадансами, о «ритмичности» музыкальной речи не только в пределах внутренне замкнутых элементов формы, но на протяжении всего развернутого построения, и т. д. и т. п. Именно эти проблемы становятся ключевыми в процессе исполнения — в процессе непосредственного общения исполнителя со слушателями, ибо даже заслуживающая внимания, содержательная речь нуждается в ясном и убедительном произнесении, чтобы быть верно и легко воспринятой аудиторией.

Глубочайшее раскрытие Б. Асафьевым природы музыкальной интонации как «высказывания мысли и чувства в речи словесной и музыкальной» ¹, его проницательнейшие наблюдения над закономерностями музыкальной формы и ее восприятия имеют, на мой взгляд, первостепенное практическое значение прежде всего для исполнителей — дирижеров, инструменталистов, вокалистов. Для последних, пожалуй, — особенно, поскольку певец обладает самым интонационно чутким и богатым из всех музыкальных инструментов — человеческим выразительным голосом. Асафьев неоднократно подчеркивает это «выгодное», по сравнению с исполнителями-инструменталистами, положение певца перед слушателями: «...если человек запел — другое дело: внимание, настороженность, "вчувствование". Если у него хороший голос и его пение естественное, и если он еще талантливый, выражающий смысл исполняемого артист, — люди покорены». Очень важно другое замечание Асафьева — о том, что певцы «инстинктивно (разрядка моя. — П. П.), через практику исполнения и свойства голоса.., чувствуют ценность интонации» ² (естественно, Асафьев имеет в виду певцов высокой исполнительской и общей художественной культуры).

Настоящий очерк представляет собой попытку применить наблюдения Асафьева над природой интонирования и закономерностями музыкального восприятия к анализу исполнения И. Козловским с Оркестром Всесоюзного радио и Центрального телевидения под управлением Г. Рождественского «Поэмы о любви и море» Эрнеста Шоссона на слова Мориса Бушора (русский перевод Н. Рождественской) ³. Это состоящее из двух разделенных небольшой оркестровой интерлюдией частей («Цветок вод» и «Смерть любви») произведение обладает значительной временной протяженностью (около 32 минут) и весьма свободной формой, внутренне расчлененной на ряд контрастных эпизодов, с несколькими кульминациями, с тесным взаимопроникновением вокальной и оркестровой партий, и поэтому исполнение «Поэмы» Козловским, великолепным мастером музыкальной драматургии, в сотворчестве с таким чутким музыкантом, как Рождественский, с точки зрения интересующей нас темы, представляется необычайно наглядно-поучительным.

Если исходить из асафьевского понятия музыкальной формы как процесса, то исполнение — процесс становления музыкальной формы, или, как сказал бы Асафьев, «полное событий становление музыки». В непосредственном же восприятии слушателей «музыка, как развитие, живет убедительной своей эмоциональной образностью, живой интонационной речью, насыщенной то ораторским пафосом, то интимным лиризмом, то драматической страстностью, то вдумчивым созерцанием» ⁴.

Начальные восемнадцать тактов «Поэмы» до вступления голоса — образ цветущей сирени: пленительно-красивые мелодические волны, секвенциями набегающие одна па другую, попеременно то у струнных, то у деревянных духовых, — тяжелые душистые кисти, клонящиеся к земле. В такте 19 вступает голос.

Первый звук, произносимый певцом, как первое нажатие клавиши, первое прикосновение смычка к струне, — чрезвычайно ответственный момент. Он определяет ближайшие «события» и

_________

¹ Б. Асафьев. Музыкальная форма как процесс. Книга вторая. Интонация. «Академик Б. В. Асафьев. Избранные труды», т. V. М., 1357, стр. 167.

² Там же, стр. 166, 167.

³ Впервые Козловский исполнил «Поэму о любви и море» в концертном сезоне 1963/64 года. Тогда же фирмой «Мелодия» была выпущена пластинка с ее записью (ЗЗД — 15969, 15970) Ни партитура, ни клавир «Поэмы» у нас еще не изданы, если не считать ее заключительного раздела, вошедшего в сборник «Арии, романсы и песни из репертуара И. С. Козловского» («Музыка», М., 1966).

⁴ Б. Асафьев. Музыкальная форма как процесс. Книга вторая. Интонация Указ. изд., стр. 181.

потому требует точного расчета в отношении силы, напряженности, насыщенности, особенно же — в отношении эмоциональной окраски произносимого слова. Предельно пластичная первая фраза «Ароматом пьянит цветущая сирень» звучит у Козловского как прямое — без единого мига разрыва — продолжение только что переливавшихся инструментальных волн. Самый момент вступления (звук ре) у артиста почти неуловим: он маскируется наложенной на него мелодической линией струнных в октаву, полностью сливается с ними. Какой достигается этим эффект? Максимальная цельность общего ощущения спокойной, умиротворенной созерцательности, которое должно вызвать начало «Поэмы»; устранение малейшего возможного «шва», «толчка» в начале движения. С точки зрения формы — момент вступления голоса слушатель воспринимает не как начало, а как продолжение уже длящегося повествования — «становления музыки»; в этот момент он словно ощущает аромат сирени, разлитый в предшествующих (уже отзвучавших!) восемнадцати тактах:

Пример

«Лирическая заставка» «Поэмы». Мир и гармония в природе, покой и счастье в душе. Эти одиннадцать тактов (до цифры [2]) Козловский исполняет как единое legato — с максимально пластичной фразировкой, почти «на одном смычке» (пауз-восьмушек «не слышно») и в несколько замедленном темпе — как бы расширяя, укрупняя музыкальные фразы, делая их произнесение, более рельефно выпуклым, весомым. Такой выразительный прием «укрупнения», к которому Козловский вообще часто прибегает там, где музыка и слово требуют особенно чуткого слушательского внимания-сопереживания, в данном случае несет не только чисто художественную (максимальная полнота и образная яркость выражения), но и важную конструктивную функцию: задержать, длительно запечатлеть в памяти слушателя начальный фрагмент формы, чтобы затем ассоциативно вернуться к этому звуковому образу, напомнить о нем, «откликнуться» на него на расстоянии. Говоря словами Асафьева, «образуется своего рода «арочная система» из звукокомплексов, когда отклик на любой из них может возникнуть на расстоянии, а не непосредственно», чем «достигается и эмоциональная напряженность и смысловая обостренность. В такого рода становлении звуко-идея охватывается слухом в связи с целым рядом внутри ее возникших ростков, сопоставлений, «составов», «намеков вперед» ⁵.

В «Поэме» Шоссона Козловский выявляет множество таких, более или менее скрытых, «арок»-соответствий — интонационных, тембровых, темпо-ритмических, «арок»-кадансов, «арок»-кульминаций, расставляя их как надежные вехи, ориентиры, удерживающие и направляющие внимание слушателя. Я не имею возможности показать их все (для этого пришлось бы выписать подряд сорок три страницы клавира!), остановлюсь поэтому лишь на некоторых, наиболее показательных моментах.

В заключительном такте начального эпизода (цифра [2]) фраза «бесшумно лепестки роняет» завершается в партитуре на V ступени (ре) тонического трезвучия. Козловский завершает ее на I ступени (соль), при этом расширяя длительности, делая их интонационно весомее, завершеннее (ноты партитуры указаны петитом в скобках):

Постараемся — вновь говоря словами Асафьева — «оценить "слуховую данность" этого музыкального мига» в связи с предыдущими и после-

_________

⁵ Там же, стр. 180–181.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Пример

Содержание