Выпуск № 2 (399) | 1972 - страница 70

Иллюстрация

Затем человечество научилось выращивать хлеб. Во всех странах, где процветало сельское хозяйство, постепенно формировалась местная аристократия, которая уже могла себе позволить оплачивать музыкантов. Так родилась первая «художественная музыка». В Европе это постепенно привело к созданию симфонических оркестров, в Индии появились виртуозы на ситаре, а в бедных крестьянских хижинах люди и до сих пор сами создают свои песни.

С ростом городов выделилась профессия бродячих музыкантов, зарабатывающих на хлеб игрой на ярмарках. Так родилась первая «поп-музыка» — не столь элегантная, как музыка во дворцах, но и уже более индивидуализированная, нежели музыка в крестьянских хижинах. На протяжении веков она занимала промежуточное положение между профессиональным и народным искусством, причем всегда охотно заимствовала все, что было возможно, как от первого, так и от второго.

В прошлом столетии популярная музыка играла весьма скромную роль в жизни трудящихся Соединенных Штатов, поскольку лишь десять процентов американцев жили тогда в городах. Ковбои Дальнего Запада, ирландско-американские лесорубы, валлийско-американские шахтеры, африканские невольники и многие другие люди труда знали множество разных народных песен и танцев. В начале тридцатых годов нашего века, когда я был подростком, та часть популярной музыки, которая приобрела коммерческий характер, стала быстро вытеснять многие народные музыкальные формы. Этому способствовали кино, радио и пластинки. Блестящие бродвейские и голливудские оркестры легко убеждали публику в том, что модный танец может избавить ее от горестей или оплакать ее грусть в сентиментально-сладкой мелодии.

Сегодня девяносто процентов американцев живут в городах, девяносто пять имеют в своих квартирах телевизоры. Праправнуки ковбоев, лесорубов и рабов сегодня слушают одну и ту же музыку. Телевидение тщательно следит за тем, чтобы не допустить в эфир песен, способных как-то нарушить существующий порядок. Хотя в американском телевидении нет официальной цензуры, каждый его работник отлично знает, что «опасная» песня может вызвать недовольство рекламодателя. (Это, кстати сказать, одна из причин, почему я и мои друзья имели немало конфликтов с телевидением на протяжении последних двадцати пяти лет.) То, что разрешается для телевещания, представляет собой «респектабельную музыку», с точки зрения «истэблишмента»; и она пропагандируется в глобальных масштабах, самыми мощными граммофонными компаниями, способными заполонить весь мир своими маленькими виниловыми пластинками, продающимися в Африке, Латинской Америке, Азии и, конечно, в Европе.

Ну, а мне повезло: после краткого периода страстного увлечения развлекательно-популярной музыкой (я играл на теноровом банджо в школьном оркестре) мне удалось открыть для себя настоящий американский фольклор, образцы которого никогда не звучали по радио. Мой отец ¹ взял меня однажды с собой на фестиваль народного танца горцев, и тут я влюбился в истинно народное искусство. Мне понравился простой и строгий вокальный стиль народных певцов. Их юмор никогда не опускался до тривиальных острот, а трагизм был подлинным, не сентиментальным. По сравнению с этим искусством большинство популярных песенок тридцатых годов с их бесконечными вариациями на тему «милый, милый, не могу без тебя» показались мне примитивными. Почти все они предназначались лишь для одного: уговорить людей довольствоваться своей судьбой. В самый разгар тяжелейшего экономического кризиса популярнейшая песенка советовала вам: «Укутай свои заботы в мечту, и мечта унесет их прочь...»

Существует ли в Соединенных Штатах популярная музыка, направленная против уклада

_________

¹ Чарльз Сигер — известный американский музыковед, один из видных исследователей музыкального фольклора Соединенных Штатов (прим. перев.).

«истэблишмента»? Да, существует, но до настоящего времени она никогда не получала доступа к коммерческим каналам массового распространения.

В XIX веке движение рабочих профсоюзов, как и движение за освобождение рабов или за аграрную реформу, породило немало песен. Песни Джо Хилла, созданные шестьдесят лет тому назад, были на устах не только участников движения «Индустриальные рабочие мира»; мужественная сила и юмор этих песен создали им всенародную популярность, их воспринимали как фольклор:

«Потерпи, пострадай,
На земле пропадай, голодай,
Попадешь в божий рай —
Там пирог свой и чай
Получай!»

(Перевод С. Болотина и Т. Сикорской).

В сороковых годах началось движение за народную музыку, во главе которого стоял поэт и музыкант из Оклахомы Вуди Гатри — автор многих широко известных баллад. Мы начали выступать с песнями борьбы перед рабочей и студенческой аудиторией повсюду, где только эго было возможно. Радио не спешило приглашать нас; впрочем, мы этого и не ждали. На наших «хутненни» — демократических песенных праздниках — звучали трудовые и антифашистские песни, старинные баллады, песни американских пионеров-первооткрывателей, песни рабочих — черных и белых, мужчин и женщин.

Однако мы недооценили противников. В то время как наши выступления могли услышать лишь немногие тысячи людей, песенная продукция «шлагерных парадов» адресовалась десяткам миллионов. Американский «истэблишмент» очень ловкими путями добивался культурного и политического воздействия на массы, следуя принципу «поглощай и разоружай свою оппозицию». Когда же началась «холодная война», нас занесли в черные списки и исключили из профсоюзов. Отчаявшись, мы пытались петь в театрах и ночных клубах. Американская поговорка гласит: «Если ты не можешь побить их, присоединяйся к ним». И мы начали пробивать себе путь на эстраду, исполняя песни, в которых не нападали на «истэблишмент» в открытую. Так, записанная ансамблем «Ткачи» афро-американская любовная песня «Прощай, Айрин» разошлась в количестве двух миллионов пластинок. В пятидесятых годах наши долгоиграющие пластинки стали приносить доходы. Жесткая монополия Бродвея и Голливуда была сломлена. Наши песенные боевики стали появляться и в Детройте, и в Нэшвилле...

Начиная с 1965 года в Соединенных Штагах получает широкое распространение то, что можно назвать «подпольной поп-музыкой». Она также направлена против «истэблишмента». Пропагандируемая высокопрофессиональными музыкантами, она привлекает более широкие круги молодежи, чем разжиженная «рок-музыка» таких известных «звезд», как Том Джонс. Это подпольное искусство обычно не допускают на телевидение, поскольку оно бывает слишком откровенным и злым в критике «истэблишмента». В то же время это, возможно, самая талантливая и будоражащая музыка, которая создается ныне в Соединенных Штатах. Антивоенные песни в последние годы играют важную роль во всех крупных демонстрациях против агрессии во Вьетнаме. В то же время грамзаписи этих боевых песен («Благодарные мертвецы» Боба Дилана, «Джеферсон-Аэроплан» Элтона Джона и другие) принесли миллионные прибыли музыкальной промышленности Соединенных Штатов. Благодаря им ее мощь еще более возросла.

Многие молодые люди в Западной Европе увлеклись североамериканской «поп-музыкой». Талантливые «поп-музыканты» во всем мире состязаются в том, чтобы попасть в число «Тор Forty» — «сорока лучших звезд эстрады». Самыми прославленными звездами стали четверо молодых певцов — выходцев из рабочей среды Ливерпуля.

И тут я хочу вернуться к тому, о чем говорил в самом начале статьи, — к опасности всемирного потопа «поп-музыки». Ведь ныне музыкальная индустрия Западной Европы и Соединенных Штатов технически достаточно вооружена для того, чтобы осваивать и пропагандировать любые музыкальные явления — от индусского ситара до песен русских цыган. Она в состоянии при помощи новейших электронных систем снабжать своей продукцией все три с половиной миллиарда человек, живущих на нашей планете. Мы стоим на пороге революции в телевидении, которое сможет передавать свои программы при помощи спутников в отдаленнейшие участки Земли. Эта перспектива, как и многое другое в современной технике, несет нам и надежду и страх. Американские бизнесмены готовят культурный переворот — всемирную «кока-колонизацию», как у нас говорят. И не понадобится пятидесяти лет, которые ушли у нас на истребление музыки американских ковбоев; достаточно будет пятидесяти недель, чтобы стереть из памяти новых поколений национальную музыку Цейлона, Коста-Рики, Мадагаскара.

Но ни один мыслящий человек не может примириться с перспективой уничтожения и предания забвению сотен национальных музыкальных культур. Мне приходит на ум сравнение с

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Иллюстрация

Содержание