биологией. Ученые хорошо знают, что для нормального существования нашей планеты необходимо максимальное разнообразие жизнедеятельности. Если какой-либо вид птиц или рыб уничтожается, нарушается экологическая цепочка жизни, естественное равновесие в природе. Нечто подобное происходит и в культуре. И здесь идет извечная борьба, хотя и не всегда принимающая открытые формы. Она скорее напоминает молчаливую борьбу между корнями деревьев: каждый корень борется за свое место в почве. Как и в биологических формах, культурные силы нуждаются друг в друге, нуждаются даже и для борьбы, для соревнования. Но то, что происходит сегодня во многих странах мира, это уже не соревнование. Поток импортируемой из Соединенных Штатов развлекательной музыки буквально затопляет всех своих «соперников». Именно поэтому многие молодые люди в Западной Европе начинают забывать музыку своей родины. Когда я спрашиваю их, что они думают о своем фольклоре, то в ответ часто слышу: «В нашей стране очень мало народных песен, и они не особенно интересны».

Остерегайтесь людей, которые утверждают, что современный человек должен обязательно следовать за последней европейской или американской модой. Однажды в Японии я услышал: «Мы хотим быть современными». При этом один молодой японец добавил: «Все, что приходит из Соединенных Штатов, это "модерн"». Недавний песенный фестиваль в Сайгоне явился показом не столько интернационализации южновьетнамской молодежи, сколько ее американизации. Вот прямой результат империалистической политики Соединенных Штатов.

Молодежь, которая обязательно хочет слушать новейшие американские шлагеры, как правило, не знает наших лучших популярных и народных песен. Она знакома только с тем, что пропагандирует американская индустрия. Многим ли молодым людям, живущим за пределами Соединенных Штатов, известен, к примеру, ударный «поп-боевик» номер один 1970 года, который никогда не передавался по нашему радио? Это острая джазированная сатира на грязную войну во Вьетнаме. На протяжении нескольких лет она была подпольным шлагером, пока наконец не попала в знаменитый фильм «Вудсток» ². И хотя ее никогда не передавали по телевидению, каждый молодой американец, даже в самых маленьких городах страны, подхватывает припев и поет вместе со мной: «...За что же мы воюем? Не спрашивай меня, — ни за ломаный грош. Следующая станция — Вьетнам...» Но скажите, вы слышали когда-нибудь в своей стране эту песню? А ведь она была не менее популярна среди молодежи Соединенных Штатов, чем самые знаменитые мелодии битлов...

Лет пятьдесят тому назад наши провинциальные жители, стесняясь своей «деревенской» культуры, с почтением взирали на рыночную продукцию больших городов; молодые девушки, пытаясь поспеть за столичной модой, перекраивали платья, подчиняясь диктату швейной промышленности. Нечто подобное можно обнаружить сегодня во многих странах мира среди молодежи, которая хочет быть «на уровне» последних фасонов североамериканской «поп-музыки». Между тем совсем рядом с ними, вокруг них существуют национальные песенные богатства, к которым эти молодые люди стесняются обращаться.

Сегодняшний мир очень разнообразен. И если в отдаленном будущем появится единый музыкальный язык, он будет бесконечно обогащен элементами многих музыкальных языков разных народов. Я думаю, лучше всего знакомиться со своей национальной песней не по печатным изданиям, а непосредственно слушая ее. Не надо бояться импровизаций. Песня может быть в своей основе народной, и при этом выражать чувства ваши и ваших слушателей 1972 года. Не надо бояться вносить в старую традиционную музыку современные мысли и эмоции. Замораживать ее, держать в состоянии «первозданной чистоты» — это почти то же самое, что убивать ее.

Мне хотелось бы напомнить вам о существовании множества замечательных форм музыки во всех уголках земли. Почему бы вам не поискать их, не копируя продукцию «поп-искусства» Соединенных Штатов? К примеру — хоровые песни Южной Африки, представляющие собой одно из высших достижений хорового искусства, соперничающие с европейскими, полинезийскими или афро-американскими традициями. А разве старинную чешскую мелодию нельзя петь под аккомпанемент банджо? А оркестры гамелан Явы и Бали, с их единственным в своем роде тембровым очарованием? Неужели же вы будете ждать, пока какая-нибудь группа, вроде битлов, откроет для вас это искусство и поставит на него штамп раньше, чем вы сами выберете его?

Пора найти новое определение понятию «культура человечества». Культурное наследие всего мира — а не только Европы — принадлежит нам. Человек будущего, любящий музыку, будет черпать из сокровищницы тысячи культур. Музыка Европы и Америки будет соседствовать со многими другими музыками. И все это вам захочется слушать. Но вы почувствуете и радость твор-

_________

² Документальный фильм, посвященный песенному фестивалю «поп-музыки», на котором присутствовало свыше четырехсот тысяч юношей и девушек (прим. перев.).

чества. Есть особенно волнующее чувство в сознании, что созданную вами песню научатся потом от вас петь другие. Пусть ваша музыка окажется очень простой по форме, но в эту форму можно вложить большое содержание. Пусть вы обнаружите, что подражаете другим музыкантам, но со временем станете вкладывать в свою музыку все больше и больше собственных мыслей. А потом, вероятно, вам захочется продолжить традицию: сочинять новые песни о современной жизни, о ее событиях и проблемах...

Мы должны вести неустанную борьбу за развитие музыкальной культуры во всех странах, за музыку, которая помогает людям жить и бороться, за музыку, которая участвует в создании прекрасного мира на планете.

Спасибо, что вы дочитали мое письмо.

С лучшими пожеланиями

Пит Сигер.

Перевел с английского Г. Шнеерсон

Вместо послесловия

«Петь — это почти то же, что и говорить. Песня — она на пол-пути между мыслью и действием, а порой и то и другое», — так говорит автор статьи-письма, написанной специально для журнала «Советская музыка», один из самых выдающихся американских поэтов-песенников, исполнитель народных баллад и современных песен протеста, активный борец фронта защитников мира Пит Сигер.

Уже свыше двадцати пяти лет Сигер стоит во главе массового движения американской молодежи за возрождение музыкального фольклора Соединенных Штатов и других стран мира. Движение это неразрывно связано с идеями братства народов, демократии, борьбы против милитаризма.

«Я никак не могу считать себя народным певцом в традиционном понимании, — говорит Пит Сигер, — то есть человеком, который вырос в гуще народа, узнал песню в своей семье или услышал ее от соседей. Ничего похожего. Я родился в Нью-Йорке в 1919 году. Моя мать — концертирующая скрипачка, отец — ученый музыковед...».

И тем не менее еще юношей Пит Сигер, выросший в космополитической атмосфере огромного города, влюбился в народную песню, посвятив себя ее собиранию и пропаганде. У Сигера множество последователей, хорошо сознающих силу песни, ее организующую и вдохновляющую роль в жизни общества. Особенно широкое распространение получили за последние годы песни протеста, песни «другой Америки», восстающей против «истэблишмента» с его пропагандой «долларовой демократии», расовым гнетом, военной истерией. Это чаще всего песни молодежи, «шагающей под звуки мелодий, отвечающих ее убеждениям, в надежде достичь справедливости и разума», как говорит американский писатель Б. Коралл.

Среди тех, кто наряду с Питом Сигером создает и пропагандирует такого рода репертуар, следует прежде всего назвать пользующихся широкой известностью Боба Дилана, Джоан Баэз, Тома Пакстона, Фила Окса, Джуди Коллинза. Как и Сигер, они активно участвуют в массовых митингах и демонстрациях против сегрегации негров, против войны во Вьетнаме.

Питу Сигеру и его товарищам принадлежат десятки песен, баллад, гимнов, сатирических куплетов, отражающих самые животрепещущие, злободневные политические темы. Несмотря на всевозможные рогатки на пути распространения этих произведений, американская молодежь не только знает и распевает их на массовых сходках, но часто добавляет к ним новые и новые куплеты, отвечающие задачам времени.

Большая популярность политических песен Сигера вызывает естественное недовольство и тревогу американского «истэблишмента», всячески пытающегося сузить и нейтрализовать резонанс его выступлений, отрезать ему пути к средствам массовой коммуникации. Но никакие запреты и угрозы не могут приостановить мужественную и благородную деятельность народного поэта — певца демократии и свободы. Многие годы Сигеру был закрыт путь в телевидение. Лишь в 1968 году, в результате энергичных протестов прогрессивной общественности, ему впервые предоставили возможность выступить перед миллионами телезрителей. Сигер отлично использовал это телевыступление, спев несколько своих самых ярких антивоенных песен. Огромный резонанс вызвала его знаменитая песня-сатира «По горло в трясине», где в образе «большого дурака» — некоего лейтенанта, загнавшего свой взвод в болотную топь, нетрудно узнать тогдашнего президента страны, который посылал все новые и новые эшелоны солдат в «большую топь» Вьетнама.

Во время грандиозного митинга весной 1971 года, когда возвратившиеся из Индокитая искалеченные, безногие, ослепшие американские парни собрались на Капитолийском холме в Вашингтоне и с проклятиями срывали с груди свои военные ордена и медали, швыряя их на ступени здания

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Вместо послесловия

Содержание