Выпуск № 2 (399) | 1972 - страница 68

ки, в воздушной, красочной инструментовке.

В целом тридцатые годы — это период созидательной творческой энергии и высоких нравственных целей. «Идея, которую я стремлюсь воплотить... в каждом моем сочинении, заключается в том, чтобы своим творчеством хотя бы немного содействовать спокойной и счастливой жизни», — говорил Мартину ²⁰.

Фашистская Германия прервала «спокойную и счастливую жизнь» «аншлюссом» Австрии в 1938 году. Так как Мартину был занесен в гитлеровский список враждебных рейху лиц, то не состоялись намечавшиеся премьеры Concerto grosso — ни венская в 1938 году, ни пражская в 1939 году из-за оккупации Чехословакии 15 марта, ни парижская в 1940 году, ибо 12 июня Париж пал. (По счастливой случайности сохранилась еще одна копия партитуры, попавшая в 1941 году в Соединенные Штаты, где и прошла премьера сочинения под руководством Сергея Кусевицкого.)

По приезде в Париж из очередных летних каникул, проведенных в Поличке (последнее пребывание в Чехословакии), Мартину создал в 1938 году сочинение, вызвавшее не только восторженные слова в его адрес, но и живейшие симпатии к его родине, — Двойной концерт для двух струнных оркестров, фортепиано и литавр. Концерт открыл счет тем творениям композитора, в которых наиболее явственно ощущается непосредственная связь с происходящими в мире событиями. Но, несмотря на всю мрачность последних, в концерте нет ни пессимизма, ни депрессии; он звучит скорее как «предостережение против разыгравшихся варварских сил». «Это произведение выношено при тяжелых обстоятельствах, — писал сам автор, — но в нем нет ни отчаяния, ни безнадежности, а есть мятеж, мужество и непоколебимая вера в будущее, выраженная стремительными драматическими шквалами, потоком звуков, не останавливающимся ни на секунду, мелодиями, которые страстно высказывают свое право на жизнь, самостоятельную и свободную» ²¹. Премьера Двойного концерта состоялась 9 февраля 1940 года в Базеле под управлением друга композитора П. Захера.

В 1947 году

Несмотря на трудные условия, Мартину создает во Франции еще несколько сочинений. Большинство из них опирается на ярко выраженную народную основу. Это уже упоминавшиеся Мадригалы, фортепианные «Сказки» и Фантазия и токката, «Игривая симфониетта» (Sinfonietta giocosa), Камерная соната для виолончели и фортепиано, посвященная Онеггеру. Характерно для Мартину, что и в этих сочинениях он сумел выразить ясное настроение и сердечный юмор. И это в то время, когда он был вынужден, предупрежденный друзьями, бежать из Парижа буквально накануне оккупации (на следующий день в его квартиру вломились гитлеровцы); когда у него и его жены — он женился в 1931 году на француженке Шарлотте Кеннекен, — не осталось ничего, кроме временного пристанища в От-Вьен, которое им сумел обеспечить их большой друг Шарль Мюнш; когда, бежав из От-Вьена, Мартину восемь месяцев подряд мытарствовал в поездках между Эксом и Марселем, пытаясь получить визу на выезд в Соединенные Штаты...

Два сочинения той поры резко выде-

_________

²⁰ Bohuslav Martinů. Op. cit., str. 296.

²¹ Ibid., str. 280.

ляются среди остальных суровостью и мрачноватой торжественностью: это «Полевая месса» для баритона solo, мужского хора и оркестра без струнных (1939) и «Военный марш» (1940), предназначенные чехословацким солдатам воинских соединений, сформированных в Париже. Исполнение «Полевой мессы» мыслилось под открытым небом (отсюда и своеобразный состав оркестра): «То же небо, те же облака соединили бы наших солдат в Париже с нашими на родине», — писал автор ²².

Жизнь в Соединенных Штатах, куда после многих мучений приехал композитор, имея с собой только пару рубашек и партитуру Двойного концерта, надо было во всем начинать заново. Однако дружба с Кусевицким, давно пропагандировавшим творчество Мартину, и через него — связь с Бостонским оркестром помогли ему сохранить природный оптимизм и успешно продолжать работу. Большой поддержкой Мартину явились издание монографии о нем М. Шафранека ²³ и заказы, поступавшие от крупных музыкантов. Так, скрипач М. Эльман под впечатлением от «Игривой симфониетты» попросил композитора написать Скрипичный концерт; для фортепианного дуэта П. Любошица и Е. Неменовой-Лунц Мартину создал Концерт для двух фортепиано и оркестра (снова в духе concerto grosso); для Кусевицкого — Первую и Третью симфонии; позднее для Мюнша — Шестую симфонию и «Параболы».

После долгого перерыва Мартину вновь возвращается к выразительным возможностям полного оркестрового состава, ибо именно жанр симфонии позволял ему глубже и масштабнее воплотить волновавшие его теперь замыслы. В 1942 году появляется Первая симфония, следом за ней — Вторая и «Памятник Лидице» (1943). «Памятник Лидице» открывается полным боли и трагедийности хоралом, а завершающий произведение «мотив судьбы» из Пятой симфонии Бетховена как бы олицетворяет призыв к борьбе за свободу. Премьера сочинения 28 октября 1943 года в Нью-Йорке в честь образования Общества друзей Чехословакии вызвала многочисленные восторженные отклики критики.

В симфониях проявилась характерная черта Мартину — способность при помощи типично чешской интонационной сферы выражать оптимистические («счастливые», по выражению Ф. Грабала) стороны своего мироощущения. Правда, этого не скажешь о мрачной Третьей симфонии (1944). Она создавалась в особенно тяжелый период жизни Мартину, измученного тоской по родине, потрясенного трагическими вестями из Чехословакии. Но и здесь композитор остается мужественным, не впадает в депрессивный тон; по его собственному признанию, во время работы над этим сочинением он как бы постоянно слышал «Героическую» Бетховена.

Четвертая симфония, появившаяся на исходе войны (1945), относится к числу наиболее значительных и обобщающих произведений Мартину: это музыка с широким диапазоном романтических чувств, с ярко оптимистической национальной окраской, со строго выверенной монументальной формой. В целом же в военный период творчество Мартину обновилось такими чертами, как суровая мужественность («Полевая месса»), драматический надлом (Вторая виолончельная соната), трагедийный пафос (Третья симфония и «Памятник Лидице»).

Естественно, что осознание мировой трагедии как трагедии своего народа, а значит, и своей личной, до предела обострило патриотические чувства художника. В послевоенном творчестве снова усиливается, но уже на качественно ином уровне, роль национального мелоса как главного выразителя мироощущения композитора. Он постоянно и целеустремленно обращается к народной поэзии, ибо видит в ней ту естественную связь музыки и слова, которая в полной мере соответствует интонационно-ритмической структуре произведений «чешского» Мартину. Это песенный цикл «Новый Шпаличек» на моравские народные стихи (1943), «Песни на одну страницу» и «Песни на две страницы» (также на моравские стихи, 1944), Пять чешских мадригалов для смешанного хора (1948), Новые чешские песни для женского хора (1950), Трехголосные песни на народные тексты для женского хора (1952), вокальные дуэты «Петров ключ» (1954), кантаты на слова Мирослава Буреша «Праздник родников» (1955), «Легенда из дыма картофельной ботвы» (1957),

_________

²² Ibid., str. 333.

²³ М. Šafránek. Bohuslav Martinů. The Man and his Musik. New York, 1944.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

В 1947 году

Содержание