Выпуск № 1 (398) | 1972 - страница 5

и материального производства, и духовной культуры отличало, отличает и всегда будет отличать советских людей, к какой бы этнической группе они ни принадлежали, в каком бы уголке необъятной страны ни трудились. Ибо коммунисты обязаны, как указывал еще В. И. Ленин, «думать не о своей только нации, а выше ее ставить интересы всех...», «во всех случаях бороться против мелконациональной узости, замкнутости, обособленности, за учет целого и всеобщего, за подчинение интересов частного интересам общего» (Полн. собр. соч., т. 30, стр. 44–45).

Советская жизнь, партия обучили нас этой диалектике. И, может быть, поэтому праздник 50-летия СССР для нас — особенный. Немыслимый без самой малой советской народности, он является в равной степени праздником всех, праздником революционного братства свободных наций на свободной земле.

Но так уж повелось, что памятные даты для нас — не только повод вспомнить о достижениях. Оглядываясь на пройденный путь, которого, как в песне, «никто у нас не отберет», советские люди по-деловому строго анализируют этот путь, учатся на собственной истории, стремясь к тому, чтобы — завтрашняя — она стала еще лучше. Так было в дни 50-летнего юбилея Октября. Так было в период, когда по всей земле чествовали вечно живого Ленина. Так должно быть и теперь, когда мы, музыканты, пытаемся заново осмыслить 50-летний опыт существования СССР — в профессионально близких нам областях художественного творчества, исполнительства, образования.

Кажется бесспорным, что в последние десять – пятнадцать лет все без исключения музыкальные культуры братских республик находятся на крутом подъеме. Обусловлен он разными и многими, причинами, среди которых — возросшая общественная активность и расширение идейно-эстетического кругозора художественной интеллигенции, повлекшие за собой новаторское обновление содержания и формы, в частности за счет освоения новой жизненной тематики, освоения ранее не использованных пластов народной музыки, демократизации языка. Этот явный подъем, засвидетельствованный творческими съездами и пленумами, вынесенный на поверхность музыкальной жизни многочисленными исполнительскими коллективами, поощренный государственными премиями, побудил исследовать прежде всего национальные истоки, национальную основу наших достижений. И это вполне естественно. В самом деле: можно ли уйти от данной темы, выдвигая на обсужде-

ние оперные, балетные и симфонические произведения, кинофильмы и песни авторов из Узбекистана и Армении, Дагестана и Литвы, Татарии и Грузии, Белоруссии и Киргизии? Да, поворот в сторону национальной проблематики — или лучше сказать: проблематики национального — был необходим в наших товарищеских дискуссиях, в науке и критике. Больше того, проблематика эта вовсе не исчерпала себя, здесь много еще не решенных вопросов, над которыми предстоит думать, которые предстоит прояснять. Но одновременно такой поворот несколько ослабил внимание нашей творческой среды, наших композиторских организаций к проблемам интернациональной природы советской музыкальной культуры, к советской музыке как единому, целостному идейно-художественному явлению. Конечно, мы всегда имеем это в виду, но анализируем, раскрываем, пропагандируем все еще недостаточно.

Вспомним, между тем, с какой силой и быстротой заявил о себе интернационализм музыкального искусства молодой Советской страны в двадцатые и тридцатые годы. Сам процесс строительства социалистической культуры в столь неслыханно короткие исторические сроки был бы немыслим без активной взаимопомощи и взаимовлияния деятелей братских республик. Русские музыканты выезжают в Среднюю Азию и Казахстан, в Поволжье, Сибирь, Закавказье, в Белоруссию, на Украину. В Москве и Ленинграде — в национальных студиях при консерватории, в оперных классах и хореографических училищах — обучаются будущие мастера исполнительской культуры братских республик, их первые народные артисты, порой целые театральные труппы. В столице живым воплощением ленинской политики триумфально проходят первые декады национального искусства...

Здесь нет возможности даже просто перечислить всех, чья деятельность заслуживает не только доброго слова воспоминаний, но и вдумчивого анализа в год 50-летия СССР. Это Глиэр и Василенко, Шехтер и Шапошников, Белый и Мейтус, Золотарев и Коваль, Литинский и Брусиловский, Цветаев и Бархударян, Кушнарев и С. Богатырев, Урбах и Фролов, Власов и Фере, Пейко и Гуров, Баласанян и Леман, Зейдман и Ленский, Затаевич и Виноградов, Шейблер, Беляев, Кенель, Успенский и многие, многие другие, кто творчеством своим, научными занятиями, самоотверженным педагогическим трудом помог воспитать поколения национальных музыкантов в самых отдаленных и до революции бедных республиках, краях, областях. При этом уже на первом этапе становления нашей культуры был взят осознанный курс на разработку ее собственно творческих принципов. Реальные пути такой разработки известны: советские музыканты ставили своей задачей (и она, кстати, вовсе не утратила актуальности) обогатить «местные» художественные традиции всем лучшим опытом мирового, в первую очередь русского, классического искусства, а затем обогатить и само это искусство многоголосым хором национальных традиций, до тех пор зачастую имевших узколокальное значение. В решении этой задачи нами накоплен поистине бесценный опыт, становящийся ныне практической школой для многих стран, сбросивших колониальные оковы, выходящих на широкую дорогу самостоятельной государственности.

Мы должны вспомнить сегодня многочисленные обработки профессиональными композиторами (прежде всего русскими) народных мелодий — чувашских и казахских, туркменских и азербайджанских, адыгейских и мордовских, таджикских и белорусских. Сделанные еще в довоенное время, они стали важной ступенью развития профессиональных музыкальных школ, кажется, во всех наших республиках. Мы должны вспомнить сегодня крупные сочинения, основанные на тематическом материале других народов. Наконец, мы должны вспомнить сегодня первые опыты совместного творчества музыкантов разных национальностей, принесшего на республиканские сцены оперы и балеты на темы и сюжеты, близкие широкой местной аудитории. Все это были разные грани, разные русла, по которым шло решение кардинальной идейно-художественной задачи — формирования единой многонациональной советской музыкальной культуры.

Но был и еще один, быть может самый действенный на первых порах, фактор, способствовавший успешному решению этой задачи. Речь идет о грандиозном воздействии на молодые национальные культуры русской советской мас-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание