Выпуск № 1 (398) | 1972 - страница 14

черкнутая статичность образов, иначе говоря — своеобразно преломленные ораториальные принципы.

В начале XX века к ораториальному жанру обратились наши крупнейшие композиторы — Танеев, Рахманинов, Стравинский, Кастальский, Прокофьев. Тогда же была выдвинута идея «действа» как оригинальной разновидности жанра, в которой элементы «внешнего» действия и чисто музыкального развития синтезируются на основе драматургических форм, веками бытовавших в народном искусстве, — мистерии, обряда. Эта идея ярко воплотилась в известнейшей сценической кантате Стравинского «Свадебка» и в не менее самобытных произведениях Кастальского — «Братском поминовении», реставрации «Пещного действа», а особенно в не доведенных до конца «Картинах народных празднований на Руси». Тяготение к архаике, к мотивам старинного обряда и языческого культа сочетается в них с интересом к не испробованным еще стилистическим элементам фольклора и древнерусского искусства и к взаимосвязи образцов устного творчества с той обстановкой народной жизни, в которой они родились. Аналогичные задачи ставили перед собой и русские художники: вспомним монументальную фресковую роспись Н. Рериха в Талашкине, замечательные «Звоны» А. Лентулова, большие программные композиции «На Руси» и «Св. Русь» М. Нестерова²¹.

В наше время очень заметными вехами в обновлении жанра стали кантатноораториальные циклы Г. Свиридова, особенно «Поэма памяти Сергея Есенина» и «Курские песни». Оба эти цикла не имеют прямого сюжета и строятся по принципу чередования вполне законченных, замкнутых «песен». Но образ каждой из них многозначен, ассоциативно связан с картинами русской природы, народного быта, обряда (вспомним еще раз лаконичную третью часть «Курских песен» — «В городе звоны звонют»). Песня перерастает в сцену (лишенную внешнего действия), а в чередовании сцен улавливается общая идея сочинения, его «скрытый сюжет» (об этом, впрочем, уже много раз писали).

Драматургия «Поэмы» и «Курских песен» как бы отражает в увеличении принципы «ступенчатого» развития мелодики и куплетно-вариантного строения народных песен и основана на чередовании пластов (мелодических, ладовых, темброво-фактурных) различной жанровой направленности. В «Поэме» этот замысел реализуется путем последовательного развития двух образных линий: глубоко лирической, личной и эпической, массовой (фигурально говоря, линии solo и линии tutti). Во взаимодействии этих двух образных сфер или, напротив, в их отталкивании друг от друга и раскрывается драматургическая идея «Поэмы».

В «Курских песнях», конечно, нет столь резкого конфликта образов, и в этом смысле они стоят ближе к эстетике самого фольклора: начала «личное» и «мировое» едины. Однако принцип жанрового контраста двух сфер песенности с последовательным усилением его к концу цикла сохраняет свое значение и здесь. Достаточно сопоставить расцвет лирических образов в «Соловье», где открытая эмоциональная выразительность граничит уже с романсовостью, и высвобождение накапливаемой в течение всего цикла динамики в финальной «Веселой беседушке».

Этими средствами композитор реализует основную конструктивную идею своих сочинений — «драматургическое развитие в статичных формах».

Публичное исполнение «Поэмы памяти Сергея Есенина» в 1956 году вызвало сильнейшую общественную реакцию и вновь пробудило интерес композиторов к вокально-инструментальным жанрам вообще. В последующее десятилетие появилось очень большое число ораторий, кантат, поэм, вокально-симфонических циклов и т. д., написанных композиторами разных поколений, многие из которых ранее в этих жанрах не работали.

Конечно, далеко не все эти сочинения возникали на фольклорной основе. Но все же большинство из них прямо или косвенно соприкасается с фольклором. К ним следует присоединить некоторые вокально-фортепианные и хоровые циклы, в которых также полностью или частично используются народные напевы и

_________

²¹ Как известно, идея «действа» нашла продолжение в массовых представлениях двадцатых годов, являвших собой попытку возрождения традиций празднеств Французской революции 1789 года и, следовательно, создания новых, революционных обрядов. Однако интонационный материал их был уже совершенно иным.

тексты. Столь различные и столь мало прежде соприкасавшиеся жанры — кантата и вокальный цикл — в рассматриваемый период сильно сближаются; черты их взаимодействуют и пересекаются. В ряде случаев грань между двумя жанрами почти стирается.

Что же привлекает современного художника-профессионала в народном искусстве?

Во-первых и прежде всего, органичное сочетание индивидуального и надындивидуального начал — импровизационной свободы и строгого, веками складывавшегося «канона» (определяющего не только строй выразительных средств того или иного образца фольклора, но и его бытовую, жизненную предназначенность, а в музыке — время и место исполнения напева) .

Во-вторых, особая, условная форма художественного образа. В музыкальном искусстве народа эта условность проявляется в непрямой связи смысла поэтического текста и эмоционального характера мелодии. «Связь (между словами и напевом. — М. Р.) идет не по линии образно-смысловой, а отсюда эмоциональной общности музыки и текста, а закреплена нитями, протянутыми либо от бытовой приуроченности исполнения песни, либо от других, чисто жизненных причин и побуждений, но вовсе не от законов «теоретической» эстетики»²².

Эти качества народной песни побуждают современного композитора, стремящегося полнее выразить в своем творчестве дух национальной культуры, к поискам новых драматургических форм, отвечающих эстетике народного искусства. Что же дает в этом смысле кантатно-ораториальный жанр? В процессе его исторического развития сложились принципы драматургии, которую принято называть «объективной» или «эпической». Эта драматургия уходит своими корнями в исконные национальные традиции, будь то народный обряд, театрализованное представление, закономерности древнейших литературных жанров.

В драматургии кантатно-ораториального жанра особая конкретность образа, связанная с введением слова и человеческого голоса, сочетается с условностью форм действия; в этом жанре испокон веков существуют самые различные взаимоотношения слова и звука, музыки и действия. Собственно же музыкальные формы, типичные для кантаты и оратории, отличаются обычно большой завершенностью, своеобразной статичностью, что открывает широкие возможности прямого использования песенных традиций или их отдельных конструктивных принципов.

Совокупность всех этих типических черт делает кантатно-ораториальный жанр исключительно «приспособленным» для воплощения национальных образов в их целостности, в их многогранных связях с историей, бытом, легендами народа.

При этом наиболее сложной проблемой представляется проблема оригинальной драматургии, или иначе — проблема творческой реализации тех богатых драматургических возможностей, которые, как только что было сказано, представляет данный жанр. На титульных листах новых сочинений в последнее время часто встречаются такие названия, как «хоровой концерт», «вокально-симфоническая поэма», «драматория», «поэтория», «сказание», «былина» и т. д. Они указывают на стремление композиторов к индивидуальной трактовке жанра, а также на попытки введения в ораториальный цикл драматургических закономерностей иных жанров, как профессиональных (симфония, опера), так и народных. И все же именно драматургия чаще всего остается наиболее консервативной частью музыкального целого.

Что же касается тех сочинений, в которых уже найдены качественно новые типы развития, то они, как нам кажется, позволяют высказать следующую гипотезу. В дальнейшем может наступить возврат к идее «действа» — разумеется, на новом уровне. Элемент «действа» уже ощущается в некоторых циклах, хотя никакие сценические решения авторами не предусматриваются. В этой связи можно вспомнить слова, сказанные несколько лет назад Г. Свиридовым: «Мне хочется создать цельное, монолитное музыкально-поэтическое действо — есть такое хорошее русское слово».

_________

²²Ф. А. Рубцов. Соотношение поэтического и. музыкального содержания в народных песнях. В сб.: «Вопросы теории и эстетики музыки», вып. 5. Л., 1967, стр. 221.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание