Выпуск № 12 (397) | 1971

пример, что в течение почти трех лет коллектив не имел хорошего главного дирижера. Никто не думает о том, что наша большая республика, право, заслуживает того, чтобы ее оркестр был окружен вниманием и всегда хорошо играл. Как исполняются, например, новые сочинения композиторов Казахстана? Как правило, новинки выносятся на концертную эстраду не отрепетированными. Создается даже впечатление, что единственная забота исполнителей — вместе прийти к последней тактовой черте сочинений. А ведь композиторы республики тоже заслуживают того, чтобы их произведения хорошо исполнялись! Поэтому композиторам следовало бы самим более решительно вмешаться в судьбу оркестра с тем, чтобы на него, наконец, было обращено самое серьезное внимание.

Не все благополучно и в оркестре имени Курмангазы. Коллектив чрезвычайно гордится тем, что он играет классику. В его репертуаре «Вальс-фантазия» Глинки и некоторые другие столь же прекрасные произведения мирового классического репертуара. Но «Вальс-фантазия» звучит и в программах других оркестров. Прежде всего — симфонических. А казахские кюи в чистом виде может играть только оркестр имени Курмангазы. Задача этого коллектива прежде всего сохранять и пропагандировать казахский кюй, стать своего рода академией казахского кюя, хранителем родного фольклора. И вот именно данная задача, на мой взгляд, отошла сейчас куда-то на второй план. Лет десять назад оркестр имени Курмангазы, бывало, устраивал тематические концерты, посвященные одному мастеру, творцу казахского кюя, например, тому же Курмангазы или Даулеткерею. Где ныне такие программы?

Кстати сказать, затронутая мною проблема касается не только нашего народного оркестра. Разве можно мириться с тем, что у нас не ведутся записи кюев? Существует вполне реальная опасность, что это драгоценное, всеми самоцветами сверкающее народное искусство через несколько лет исчезнет, вытесненное эстрадой, которая заполняет программы радио, телевидения и многих гастролеров. Кому же, как не оркестру имени Курмангазы, надлежит заботиться о том, чтобы такая беда не произошла?

Вообще наш фольклор буквально взывает к тому, чтобы его собирали и изучали. На территории Казахстана живет много народностей. Можно себе представить, каковы масштабы народного музыкального творчества в республике! Какими огромными фольклорными богатствами мы могли бы располагать! Но даже то немногое, что записано, не полностью расшифровано. И почти ничего не издано! Нам кажется, что это абсолютно нетерпимое положение, которое следует как можно скорее изменить!

С. Мухамеджанов

Приезд работников всесоюзного журнала в нашу республику я воспринимаю как проявление духа времени. Мы все больше убеждаемся в том, что без связи с «большой землей», без постоянных творческих контактов с другими республиками, без творческого соревнования трудно работать. И естественно, нам хотелось бы, чтобы наши товарищи, живущие в Москве, где сосредоточены крупнейшие композиторские и музыковедческие силы, выказывали больше интереса к тому, что делается в национальных республиках, тем более в такой обширной республике, как Казахстан.

В нашей музыкальной жизни есть свои проблемы, свои трудности. Меня, например, очень беспокоит положение дел в Алма-Атинском оперном театре. Мы все знаем, что за последние годы оно явно ухудшилось. Особенно это касается работы над национальным репертуаром.

Сошлюсь на собственный пример: несколько месяцев пролежал в театре клавир моей новой оперы, прежде чем я получил какой-то ответ. На мой взгляд, необходимо укрепить художественное руководство коллектива. Его деятельность нуждается в постоянном контроле, в систематических отзывах прессы. Что касается последней, то — здесь уже говорили об этом — она вообще не балует нас своим вниманием. Газета «Советская культура», например, очень редко рассказывает о новых сочинениях, особенно если они создаются в республиках.

Б. Баяхунов

Я остановлюсь на проблеме симфонической разработки казахских кюев. В моем выступлении не будет оценок деятельности отдельных композиторов. Кое-какие положения и примеры заимствованы мной из дипломной работы А. Карасаевой «К вопросу об использовании кюев в симфонических произведениях композиторов Казахстана», написанной в нашей консерватории под моим руководством в этом году.

Богатство музыкального содержания кюев привлекало внимание композиторов еще во времена зарождения профессиональной музыкальной культуры в Казахстане. Интерес к этим образцам фольклора особенно сильно возрос за последние годы. Ныне накоплен значительный опыт их использования. Однако наше музыкознание недостаточно исследует и обобщает этот опыт, в частности в области симфонической разработки. Как ни странно, о творчестве композиторов Казахстана пишут больше студенты, чем маститые музыковеды. Но, конечно, в студенческих работах проблемы ставятся очень робко, а неудачи обычно замалчиваются.

Особые претензии у композиторов к музыкальной критике, которая влачит у нас в республике жалкое существование, изредка «выплескивая» на страницы газет и журналов заметки дифирамбического, а то и попросту информационного характера.

Показательно также нетребовательное отношение редакций газет к качеству публикуемого ими материала. Так, в «Вечерней Алма-Ате» (№ 201 за 1971 год) была помещена написанная дилетантом, ужасающая по своей музыкальной и литературной безграмотности рецензия на симфонию Г. Жубановой. И это пока единственный отклик на новое сочинение. У нас по существу нет музыковедов, специализирующихся в области казахского симфонического творчества. А может быть, просто не создаются условия для их деятельности?

Несколько лучше обстоит дело с исследованием самих кюев. Появившиеся сравнительно недавно труды П. Аравина, Н. Тифтикиди, С. Заруховой и других авторов обогащают наши представления о кюях, что создает почву для более глубокого подхода к анализу связанных с ними сочинений.

Тем не менее, не могу не высказать опасения по поводу той легкости, с которой некоторые исследователи находят в кюях черты симфонизма, сонатности, фуги, пассакалии, сложных трехчастных форм. Все это, конечно, сопровождается соответствующими оговорками, но они мало что меняют. (К слову сказать, мне не приходилось слышать подобные, достаточно категорические, рассуждения по поводу других народно-инструментальных культур; думаю вообще, что гораздо целесообразней применять по отношению к фольклору отвечающую его сущности терминологию.) Часто говорят, например, о симфонизме кюев как качестве, будто бы обусловленном непрерывностью развития многих из них. Но непрерывность подлинно симфонического развития связана со взаимодействием многих факторов; возникающая при этом постоянная обновляемость интонации — это длительный процесс, и природа его иная, чем в кюях, где имеет место «непрерывность народного типа» (выражение В. Цуккермана), встречающаяся не только в казахской музыке, но и, например, в таджикских мугамах. Конечно, и непрерывность в кюях обусловлена множеством факторов формообразования, но она очень и очень специфична. Не потому ли прямое, буквальное цитирование народного материала даже с известным фактурным обогащением зачастую столь мало действенно?

Напрашивается вывод: сходство некоторых принципов профессиональной и народной музыки указывает на общие свойства музыкального мышления, но проявление этих свойств в том и другом случае различно. Поэтому-то при разработке кюев встает острая проблема «совместимости» народного первоисточника с жанрами и формами профессионального искусства, с присущими им особенностями формообразования. Композитор должен не просто приспособить материал кюя к новым условиям существования, но заново переосмыслить его. Наиболее простой случай обработки — симфонические пьесы танцевального, праздничного характера, обычно отвечающие духу оригинала, так как для кюев типична ярко национальная жанровая ха-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

С. Мухамеджанов

Б. Баяхунов

Содержание