Выпуск № 12 (397) | 1971

затем началось буквально «вальсовое поветрие». Счастливая находка превратилась в штамп.

Все эти вопросы требуют серьезной и глубокой разработки. Правы те участники нашей встречи, которые упрекают казахское музыковедение в недостаточной оперативности. Но надо учесть, что музыкальной публицистикой у нас почти никто не занимается, что музыковедческие кадры в республике малочисленны, при этом многие занимаются исключительно педагогической работой. К тому же очень сложно обстоит дело с публикацией музыковедческих трудов. Издать брошюру о творчестве композитора можно только в связи с его юбилеем, в то время как пропаганда современной музыки должна вестись систематически.

Вместе с тем я не склонен пессимистически оценивать сложившееся положение. Наши композиторы и музыковеды упорно стремятся к дальнейшему росту, совершенствованию. И в практике последних лет немало настоящих творческих удач. Я убежден, что казахская музыка накануне своего нового взлета.

Л. Гончарова

Состояние критики и музыковедения — вопрос действительно волнующий. Здесь говорилось, что кадры музыковедов у нас малочисленны. На мой взгляд, это не совсем так. Музыковеды в республике есть, они достигли определенных успехов, создали ряд интересных трудов. Беда в том, что большинство из нас занято педагогической работой. А нагрузка на этом поприще, как известно, непомерно велика, и для занятия собственно наукой или критикой не остается времени. Кроме того, необходимы какие-то организационные меры для того, чтобы участие музыковедов в практической работе — в прессе, на радио и телевидении — приобрело систематический характер. Если в наших местных газетах и появляются изредка статьи на музыкальные темы, то в качестве авторов таких статей выступают, как правило, отнюдь не специалисты; печатается порой и откровенная халтура.

В свое время мы предлагали учредить при каждой газете, хотя бы на общественных началах, должность музыкального консультанта. С тех пор прошло шестнадцать лет, наше предложение до сих пор не реализовано, и музыкальная жизнь освещается в местной печати так же плохо, как раньше, пожалуй, даже еще хуже. Можно, конечно, и самих музыковедов упрекнуть в пассивности. Но право же, учитывая нашу загруженность, стоило бы все-таки помочь нам организационно. Эту помощь естественнее всего было бы ожидать от музыковедческой секции Союза композиторов. К сожалению, она работает спорадически. Думается, что правление Союза должно найти возможность установить более тесные контакты с печатью, радио и телевидением.

Б. Байдакамов

Мне вспоминаются пятидесятые годы — пора расцвета нашей музыки во всех жанрах. Именно тогда заявили о себе во весь голос М. Тулебаев, К. Кужамьяров, Е. Рахмадиев, А. Бычков, работавший в то время в Алма-Ате Л. Афанасьев, несколько позднее — Г. Жубанова. Многие сочинения казахских композиторов были удостоены Государственной премии. В тот же период развернулось дарование таких артистов, как Р. Багланова, Б. Тулегенова, Е. Серкебаев. Работая в ту пору директором республиканской филармонии, я должен был обеспечить репертуаром и ее коллективы и солистов. Композиторы писали для них очень охотно. Теперь наш дружеский контакт с исполнителями, многие из которых стали народными артистами, не столь крепок, что в известной мере лишает авторов творческого стимула. Я, например, не могу сочинять песни без определенного исполнительского адреса. На мой взгляд, в данном жанре успех имеет то, что создается в расчете на определенного певца.

Конечно, в том, как у нас идут дела в песенном творчестве, повинен и Союз композиторов. Мы всерьез не занимались этими проблемами, отдавая все свое внимание симфонической и камерной музы-

ке. Кстати, и всесоюзная композиторская организация лишь однажды посвятила специальный пленум вопросам песенного искусства.

Нельзя сказать, чтобы пробелы в данной области замалчивались. В 1969 году в «Казахстанской правде» была опубликована большая статья Е. Рахмадиева, в которой он проанализировал состояние массовых жанров, указав на основные их недостатки. Надо нам эти недостатки общими усилиями исправлять. Наша песня должна засверкать всеми красками, а их нам не занимать. Ведь Союз композиторов Казахстана по своему составу интернационален, в него входят представители самых разных народностей, населяющих республику. И такая беда, как национальная ограниченность, нашей музыке, нашей культуре никак не грозит. В этом смысле народное искусство Казахстана таит в себе множество нераскрытых еще богатств. Например, в области ладовых закономерностей (в этом отношении, между прочим, казахские народные мелодии близки русским и украинским песням).

Хочу еще отметить, что творчество казахских композиторов в целом тесно связано с жизнью, с большими темами современности, посвященными грандиозному процессу строительства коммунизма. Сам я сейчас тоже пишу оперу на современную тему.

С 1958 года я начал работать над проблемой функционального строя инструментов. Сейчас моя работа закончена. На основе разработанного мной функционального строя сделаны расчеты для изготовления нового вида скрипки и домбры.

H. Кетегенова

Хочу сказать несколько слов о работе Б. Байкадамова. Несмотря на многие достоинства общепринятого ныне в ряде стран темперированного строя, он все же полностью не удовлетворяет музыкантов, поскольку в этом строе интервалы (кроме чистой октавы) настроены приблизительно. Вот почему в этой области и сейчас не прекращаются поиски. В результате многолетних опытов Б. Байкадамов нашел единицу измерения частоты колебаний музыкальных звуков и на ее основе разработал функциональный строй. Здесь все звуки, кроме а¹-440′, имеют иную частоту колебаний, нежели в темперированном строе, что дает возможность более ярко выявить их ладово-функциональные связи. На основе найденной единицы измерения частоты колебаний музыкальных звуков Байкадамов сделал новые расчеты для настройки скрипки и домбры. В подтверждение своих открытий он сконструировал экспериментальную казахскую домбру, которая по качеству и силе звука намного превышает возможности существовавших до сих пор народных инструментов. Ее вполне можно использовать как сольный концертный инструмент. Мне думается, что исследования Байкадамова (кстати, закончившего не только композиторское отделение Алма-Атинской консерватории, но и физико-математический факультет Казахского педагогического института) заслуживают самого пристального внимания.

В своем выступлении я хотела бы остановиться еще на двух вопросах. Первый касается создания в нашей республике Музея музыкальной культуры. Нам известно, что такого рода музеи (с разными названиями и назначениями) существуют во всех республиках. А в Казахстане, включающем шестнадцать областей, до сих пор этот вопрос не решен, хотя он неоднократно ставился. В настоящее время у нас накопился огромный архивный материал: многочисленные записи народных песен, кюев, значительное число архивных документов, находящихся в разных областях республики. Наконец, любителем музыки Сарибаевым собрана большая коллекция народных инструментов, которые он держит у себя на квартире, где, конечно, нет никаких условий для хранения. Возникает вопрос: каким образом мы все это сможем сберечь для истории?

Музей должен стать не только хранилищем рукописного нотного, текстового и эпистолярного материала, но и центром научно-исследовательской работы. Здесь уже говорилось, что с расшифровкой и публикацией фольклорного материала дело у нас обстоит худо: нет ни одной антологии казахской народной песни и кюев, сотни великолепных образцов лежат неопубликованными. Организация музея, я уверена, может решить и эту

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Л. Гончарова

Б. Байдакамов

H. Кетегенова

Содержание