Выпуск № 12 (397) | 1971 - страница 11

ва, Кали Жантеулов, Камбар Медетов, Жаппас Каламбаев, Гульнафис Баязитова. В результате были сохранены особенности стиля народной музыки, а главное, ее дух, ее обаяние, которые не измеряются числом контрапунктов и четырехголосных аккордов. К нашему фольклору подходят крылатые слова — «энциклопедия казахской жизни». Не зная глубоко той жизни, нельзя браться за его обработку. И еще нужен талант. Курмангазы, Даулеткерей, Таттимбет, Дина — не просто мелодисты; это знатоки своего дела, создавшие бессмертные образцы профессиональной домбровой музыки. И переводя их пьесы в оркестровое звучание, нужно непременно сохранять принцип домбрового двухголосия, поскольку в нем заключена особая прелесть колорита. Конечно, здесь вполне возможно и некоторое обогащение музыкальной ткани оркестровыми голосами, достигаемое при помощи гармонических и полифонических средств. Но делать это следует очень деликатно, с чувством меры, с большим вкусом, с глубоким проникновением в стиль пьесы. Данными соображениями об обработке кюев для национального оркестра я делилась со своими коллегами. Со мной согласились такие видные музыканты, знатоки народного творчества (в частности, инструментального), как композитор Л. Хамиди, дирижер Ш. Кажгалиев, музыковеды X. Тастанов и Б. Гизатов.

Совсем другое дело — использование кюев в сочинениях для симфонического оркестра. В этом случае допустимо полное раздолье творческой фантазии и композиторской техники. Вот уж тут не следует избегать сложных гармоний и полифонических пластов, разнообразия ритма и фактуры. Это та основа, без которой нет симфонической музыки, тем более в наше время. Иначе получается скука, примитив. Современная казахская музыка, как и вся жизнь современного Казахстана, — это часть музыки и часть жизни всей нашей страны, всего человечества. Сколько существует на земле важных проблем, решенных и не решенных, от которых мы, деятели искусства, не должны стоять в стороне! В симфоническом звучании казахского кюя может слышаться и мощь Байконура, и необъятность целинной степи, и загадочность древнего Отрара, и пламенный стих Владимира Маяковского, и трагедия Хиросимы.

Из глубины степных дорог и горных троп должна выйти казахская музыка на современное широкое шоссе, по которому едут люди сегодняшнего дня. Мы обязаны расширять интернациональные связи, обязаны делиться своими богатствами и заимствовать хорошее — у других. К сожалению, некоторые композиторы понимают эту обязанность упрощенно, механически заимствуя приемы и интонации музыки других народов. Одну из причин отставания песенного творчества в Казахстане я вижу именно в ориентации иных авторов на чуждые нашей традиции образцы и приемы, что никогда не дает положительных художественных результатов. Взаимовлияние национальных музыкальных культур не должно приводить к стиранию граней между ними. Напротив, оно призвано ярче выявлять вклад каждой из них в сокровищницу общемировой культуры.

«Песенников» нередко упрекают в профессиональной незрелости. Мне кажется, это одна сторона дела. Другая — незрелость идейная, неспособность разобраться в современных проблемах, в том, чего требует сегодня от искусства жизнь. Отсюда — снижение социальной значимости песен...

Очень часто употребляется сейчас термин «современный». Мы говорим: современная музыка, современная литература, современный стиль, современное оформление, современное здание, современный актер... Каждый вкладывает в это понятие свое содержание. Для претенциозных апологетов буржуазного искусства современное — это броские, внешние приемы выражения, будь то взвинченный, доводящий до патологических вывертов ритм или обилие шумовых эффектов. Встречаются иногда и такие суждения: сам факт проживания в XX веке дает право именоваться современным художником. Нет, это высокое право надо еще заслужить. Современный художник прежде всего выражает современное представление о мире, и выражает по-своему, мастерски — ярко, оригинально, смело обновляя исконные национальные традиции, независимо от того, обращена ли тема произведения в прошлое пли в настоящее. Острая реакция на радости и тревоги своего времени, одержимость его идеями и заботами — вот что

делает художника истинно современным.

«...После длительного пребывания в историческом музее — холодном хранилище ценных, увлекательных документов прошлого — человек вышел на широкий, еще строящийся проспект, весь залитый весенним солнце

Его ослепит и согреет весеннее солнце. Потянет пройтись вдоль светлых домов и заглянуть в них. Дорисовать в воображении контуры еще только заложенного здания, познакомиться, — нет, близко узнать людей, так энергично и слаженно работающих здесь. Подхваченный вихрем впечатлений, он будет спешить вперед и вперед, открывая для себя новые и новые краски, новые и новые детали, новые и новые сооружения...». Этими словами Мухтара Ауэзова мне хочется закончить свое выступление.

К новым свершениям! К трудным вершинам!

Е. Рахмадиев

Наше совещание, на мой взгляд, проходит весьма плодотворно. Вполне естественно, что, говоря о сегодняшнем дне казахской музыкальной культуры, мы невольно обращаем взоры к ее истории. Оперное искусство Казахстана начало свой путь в 1934 году, симфоническая музыка стала развиваться в сороковые годы, достигнув расцвета в пятидесятые, в хоровой культуре мы добились значительных успехов к шестидесятым годам, кульминация в песенном творчестве приходится на период Великой Отечественной войны. С нашей точки зрения, 20–30 лет — длительный срок, с точки зрения истории — один миг. Нельзя требовать от одного-двух поколений решения всех проблем. И все-таки нам есть чем гордиться. Все наши композиторы своим талантом и трудом вносят лепту в строительство музыкальной культуры Казахстана. Один тот факт, что перечисленные мною жанры — опера, симфония, кантата, оратория и еще балет — абсолютно новые жанры для республики, говорит сам за себя. Подобное чудо стало возможным благодаря Великой Октябрьской социалистической революции и ленинской национальной политике.

На своем пути мы, естественно, испытывали трудности, преодолевали немало сложностей. Участники нашей встречи уже говорили, как постепенно, в долгих поисках обретала наша национальная музыка свой стиль, свой язык. Начав с таких произведений, как «Кыз-Жибек» Е. Брусиловского, построенных на обильных цитатах из фольклора; с первых попыток творчески развить его в «Ер-Таргын» того же автора; поднявшись на новую ступень в опере «Абай» Л. Хамиди и А. Жубанова, которую мы по праву причисляем к нашему классическому наследию; дав яркие образцы претворения национального в «Биржане и Саре» М. Тулебаева, в «Дударае» Е. Брусиловского, она и сегодня продолжает неуклонно двигаться вперед.

Какой же «маршрут» мне кажется здесь наиболее верным? Я считаю, что нам надо стремиться как можно глубже проникать в сущность народной музыки, а для этого глубже познавать быт, историю, психологию, культуру своего народа. Обращение к фольклору предполагает прежде всего серьезное, вдумчивое его изучение, без которого любой метод — будь то простое цитирование или более опосредованный путь — окажется малоплодотворным. Разве не приходится нам сталкиваться с примерами поверхностного, бездумного отношения к народной песне, когда, скажем, траурную мелодию, которую народ веками связывал с образами горя и печали, иные авторы словно «приспосабливают» для выражения радостных эмоций? И дело здесь порой в элементарном незнании, в нежелании вникнуть в тот материал, который используешь. Словом, ключ к решению самой кардинальной для нас проблемы в том, чтобы идти вглубь, не облегчая, а напротив, усложняя поиск.

Теперь несколько слов о тех жанрах, которые считаются у нас отстающими. На мой взгляд, тревога по поводу положения дел в оперном творчестве преждевременна. Почему надо говорить об отставании, о спаде? А может быть, это период накопления сил перед новым взлетом? Можно ли требовать, чтобы из года в год создавались шедевры? Даже у классиков бывали разные времена, и вслед за яркими удачами следовали явные неудачи. Мне думается, не надо спешить с выводами, не надо торопить, а вернее, опережать историю.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Е. Рахмадиев

Содержание