Выпуск № 12 (397) | 1971 - страница 10

ря», — но совсем в ином виде. Изложенная в маршевом движении, ритмически активизированная, обогащенная решительными квартовыми интонациями, «раздвинутая» в пределах октавы, она приобретает наступательный, волевой характер. Так протяжная, скорбная мелодия преобразилась в боевой революционный марш (замечу попутно, что автор очень органично вводит в эту часть обороты русских революционных песен времен гражданской войны); героика, патриотизм естественно слились с тончайшим лиризмом, характерным для казахской народной музыки.

Глубокой национальной почвенностью отличается творчество Г. Жубановой. В ее кантате «Сказ о Мухтаре Ауэзове», посвященной памяти великого казахского писателя, есть эпизод «Баллада жырау» («Баллада сказителя»), где великолепно использованы закономерности народного песенно-импровизационного жанра — терме. Очень интересно решен средний раздел кантаты, где Ауэзов предстает перед нами как борец за мир, за дружбу между народами. Автор раскрывает эту идею, сопоставляя казахскую лирическую, алжирскую героическую и японскую маршевую песни. Так в самой музыкальной драматургии отражена интернациональная сущность взглядов писателя. Напомню еще об оратории «Ленин», где мастерски развита народная песня «Ленин кунине» («Ко дню Ленина»),

Касаясь затронутой мною темы, нельзя обойти молчанием творчество еще двух композиторов: К. Кужамьярова, у которого хочется в первую очередь назвать хоровую поэму «Алатау», хоровые обработки народных уйгурских песен, и Е. Рахмадиева; последний по природе своего дарования — лирик. Эта особенность проявляется и в его отношении к фольклору. В основе хоровой поэмы «Вечер на Балхаше» лежит народная мелодия «Наз коныр». Но претворена она очень необычно, в духе шумановских «Грез». Автор, обнаруживший здесь превосходное знание хорового письма, словно рисует музыкальный пейзаж, исполненный лирических настроений, тонких эмоциональных переживаний. Эта поэма, на мой взгляд, — одно из лучших а сарреll'ных произведений казахской музыки. Образцом мастерского использования народного материала может служить и кантата «Айастан» Е. Рахмадиева.

Было бы, однако, неверным считать, что с кантатами и ораториями у нас все обстоит благополучно. Произведений создается действительно много. Но все ли они отвечают требованиям жанра? Не оказываются ли среди них подчас обыкновенные сюиты из песен, лишенные каких-либо признаков развитой музыкальной драматургии? И непонятно, почему художественные советы соглашаются принимать подобные сочинения в качестве кантат и ораторий. Больше надо писать а сарреll’ной хоровой музыки. Много ли ее в репертуаре нашей капеллы? Этот коллектив, по-моему, в последнее время чаще участвует в исполнении крупных сочинений, чем выступает с собственными программами. Я согласна с руководителем капеллы, что очень не хватает хороших обработок для хора, что уровень их зачастую остается таким же, каким был в тридцатых — сороковых годах. Между тем, он должен расти пропорционально росту нашей исполнительской и слушательской культуры...

Могу только присоединиться к мнению тех ораторов, которые считают, что в том, как складываются сейчас дела в песне, 95 процентов нашей вины. Ведущие композиторы республики редко обращаются к этому жанру. Да и все мы как-то упустили его из поля зрения. Прав Л. Хамиди — необходимо возродить на радио хор, который пропагандировал бы массовую песню и обработки народных образцов.

Г. Жубанова

Всегда в памяти слова Максима Горького: «Вот передо мной сборник "Тысяча казахских песен", они положены на ноты, оригинальнейшие их мелодии — богатый материал для моцартов, бетховенов, шопенов, мусоргских и григов будущего...»

Обладать таким богатым фольклором (и вокальным, и инструментальным), каким обладает казахский народ, — большое счастье. Это позволяет с уверен-

_________

Из-за болезни Г. Жубанова не брала слова на самой «редакционной беседе». Ее выступление печатается по тексту, приложенному к стенограмме. — Ред.

ностью говорить о великом будущем казахской музыкальной культуры. Если наша народная музыка насчитывает тысячелетия своего существования, то профессиональная возникла и утвердилась всего за несколько десятков лет. Тем важнее нам очень точно видеть свои перспективы. Сколь бы ни были разнообразны художественные течения и направления, мы должны следовать по главной магистрали развития советского искусства, которую определяют такие отличительные черты, как глубина содержания, яркость национальной основы, владение всеми выразительными средствами, выработанными мировой музыкальной практикой — классической и современной.

Апологеты буржуазного авангардизма, безмерно далекого от народных масс, отрицают влияние фольклора на композиторские школы. В противовес им мы утверждаем, что в искусстве нет и не может быть поколений, независимых от традиций своих предков, ибо, оторванный от своего ствола, побег засыхает и гибнет. Конечно, нам нужно не музейное охранительное, а творческое, новаторское отношение к этим традициям. «Цитатный период» в нашей музыке, когда целые оперы строились на народном материале без каких-либо существенных его изменений, у нас уже прошел. Правда, наверное, и сейчас найдутся люди, для которых «Кыз-Жибек» — высшее оперное создание (я отнюдь не отрицаю исторической роли этого произведения в казахском оперном искусстве). Писала же одна девочка в журнале «Смена», что ее бабушке не понравился ни один фильм, выпущенный после «Трактористов». Мнение бабушек, конечно, нужно уважать, но...

Теперь в искусстве важно, чтобы произведение в целом воспринималось как национальное. Претворение фольклора должно быть индивидуальным, несущим в себе неповторимые черты стиля данного художника, тонкие нюансы, свежие краски. Настоящий композитор, используя народную тему, так ее разовьет и преподнесет, что слушатель будет внимать ей как оригинальнейшей авторской мелодии. Разумеется, самая прекрасная идея блекнет, если композитор не умеет ярко выразить ее, не владеет для этого достаточным мастерством.

Вопросы мастерства приобретают особое значение в наше время, когда чрезвычайно высокого уровня достигла композиторская техника, обогатились функции оркестра, его фактура, его тембровая палитра. Но по-прежнему полифония и гармония играют первостепенную роль в цементировании и развитии материала. А мелодия, как десятки и сотни лет назад, остается основой произведения. В ней — главная мысль, красота и обаяние музыки. И конечно, так же как десятки и сотни лет назад, сила ее воздействия во многом определяется национальным своеобразием, которое в наше время тем свежее и оригинальнее, чем шире интернациональные связи искусства. Вспомним хотя бы Кара Караева. В его музыке нашли отражение скульптурная динамика образов Прокофьева, драматическая напряженность произведений Шостаковича, нарядность и изысканность оркестра Равеля и Хачатуряна. И все это отнюдь не помешало Караеву стать азербайджанским национальным композитором с ярко выраженным индивидуальным стилем, создателем самобытных сочинений, обогативших советское искусство в целом.

Можно привести пример и из современной казахской музыки. Вся прелесть опер «Абай» и «Биржан и Сара», справедливо причисляемых нами к национальной классике, заключается в органичном сочетании самобытнейшей мелодики Абая и Биржана и принципов развития форм русской классической оперы, пропущенных сквозь призму индивидуальности авторов.

Здесь не случайно много говорилось о кюях. Это совершенно неповторимое творческое явление. Вопрос об их использовании в оркестровой музыке нужно рассматривать в двух аспектах: один — обработка для оркестра народных инструментов, например для коллектива имени Курмангазы; второй — собственно симфоническая разработка. Первая из этих проблем практически решена уже давно. И решена настолько талантливыми людьми, что теперь, спустя много лет, браться за обработку тех же кюев — занятие бесплодное. Другое дело — использовать образцы, которые еще не известны в оркестровом звучании. Ахмет Жубанов делал переложения кюев для национального оркестра, советуясь с такими выдающимися домбристами и кобызистами, как Махамбет и Науша Букейхановы, Лукпан Мухитов, Дина Нурпеисо-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Г. Жубанова

Содержание