Первый состав капеллы (1940 год). В центре — Г. Ширма

Капелла постоянно пропагандирует хоровое творчество советских, и особенно белорусских, композиторов. Кантаты «Беларусь», «Партизаны», «Ленину слава» А. Богатырева, «Сорок лет» Н. Аладова, «Буревестник» Е. Тикоцкого, оратория «Свети, заря» Е. Глебова, хоровая «Молодежная сюита» и поэма «Вечно живые» Г. Вагнера, кантаты «Ясные дороги» и «Памяти Константина Заслонова» Ю. Семеняко, «Поля степные» И. Кузнецова — этим и еще многим произведениям национальных авторов коллектив дал путевку в жизнь.

Об искусстве Ширмы-дирижера можно рассказывать долго. Сидя в зале, часто удивляешься: его мягкий, скупой, своеобразный жест делает чудеса. В его руках хор превращается в живой многотембровый инструмент огромного динамического диапазона. Гармоничное соотношение хоровых групп и отдельных голосов в каждой из них, чистота интонирования, четкая передача сложнейших ритмов при полной темповой свободе, мастерское владение оттенками и в то же время очень естественная манера исполнения — все доставляет наслаждение даже самому искушенному слушателю. Хор Свешникова, оркестр Мравинского, ансамбль Моисеева, капелла Ширмы... Употребляя эти распространенные, по-бытовому сокращенные названия, мы не задумываемся над тем, как точно они выражают соотношение между коллективом и его руководителем. Ведь надо заслужить высокий художественный и личный авторитет, чтобы стихийно возникло такое сокращенное имя...

За тридцать лет состав капеллы почти полностью обновился. Но и теперь тут работают ветераны, те, кто в свое время пришел на первую спевку. Это бывший рыбак, а теперь заслуженный артист БССР М. Шуманский; в прошлом крестьянский парень, ныне заслуженный артист республики В. Юневич; бывшая ткачиха Е. Межан, С. и X. Шустеры, Л. Макарук. В хоре они получили отличную подготовку, стали профессиональными певцами. Давно полюбились слушателям и солисты Л. Стефанова (заслуженная артистка БССР), Г. Ломакина, Р. Вол, Я. Кидуль, Л. Лукьянюк. Рядом с ними выступает молодежь — выпускники Белорусской государственной консерватории и музыкальных училищ. Коллектив живет интересно, насыщенно, творчески: каждый день идут репетиции, разучиваются новые произведения. А вечером со сцены столичного концертного зала или рабочего клуба снова звучат родные белорусские мелодии.

Т. Иванова

ЖИВАЯ ИСТОРИЯ

Широкая мраморная лестница приводит нас в фойе Большого зала Ленинградской консерватории. По правую сторону лестничного марша тянется небольшая узкая галерея. Массивная высокая дверь в стене. И скромная табличка: «Музей истории консерватории»...

Мысль о создании такого музея возникла давно. Однако собрать материалы, относящиеся более чем к вековому пути первого русского музыкального вуза, оказалось делом весьма нелегким. Поэтому, взявшись за организацию музея, кандидат искусствоведения Э. Барутчева долго изучала архивы консерватории, а затем провела не один месяц в музыкальных хранилищах, в библиотеках и музеях Ленинграда, в Научно-исследовательском институте театра, музыки и кинематографии, беседовала со старейшими педагогами и выпускниками вуза, со многими коллекционерами.

И вот 18 марта 1969 года, когда праздновалось 125-летие со дня рождения Римского-Корсакова, музей принял первых посетителей. Ленточку разрезала двенадцатилетняя праправнучка композитора, а одним из гидов стал 87-летний сын Римского-Корсакова, Владимир Николаевич (недавно скончавшийся). Здесь, пожалуй, и не нужен экскурсовод — в музее всего один зал, правда довольно вместительный. Экспонатов много, но расположены они компактно, удобно. Мы начнем осмотр с самого входа...

Стержень экспозиции составляют три раздела. Они посвящены крупнейшим в истории вуза творческим фигурам — А. Рубинштейну, Н. Римскому-Корсакову, А. Глазунову и словно олицетворяют три исторических этапа. Первый из них — рубинштейновский. Среди многочисленных вещей, наград, медалей, принадлежавших основателю и первому директору Петербургской консерватории, приковывает внимание роскошный адрес, преподнесенный Рубинштейну сотрудниками в день его шестидесятилетия. Тут же редкие фотографии, официальные документы, подписанные Рубинштейном, его дирижерская палочка, дарственные венки, ленты, ноты и книги из личной библиотеки.

Уголок Римского-Корсакова украшает солидный письменный стол, за которым Николай Андреевич работал с 1871 года до конца жизни. На столе — разнообразные предметы, принадлежавшие композитору. Большую ценность представляет альбом с редкими фотографиями семьи Римских-Корсаковых. Уголок устроен по типу подлинной корсаковской квартиры — с ленточками, бантиками на венках и портретах, с таким же убранством рабочего места, какое обычно поддерживал его хозяин.

В противоположном углу зала расположен третий раздел — глазуновский. Здесь стоит мебель из бывшей квартиры композитора, а также шкаф и письменный стол Александра Константиновича, подаренный музею семьей М. Штейнберга. Экспонируется большое число портретов, фотографии, лент от венков. Рядом с ними — стату-

Уголок Римского-Корсакова

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Первый состав капеллы (1940 год). В центре — Г. Ширма

Т. Иванова

ЖИВАЯ ИСТОРИЯ

Уголок Римского-Корсакова

Содержание