Выпуск № 10 (383) | 1970 - страница 29

фортепианная, — это отнюдь не один лишь Чайковский. Это и Рахманинов, и Скрябин, и Метнер, и Прокофьев и другие замечательные художники. Подумаем только — какой резонанс в пианистическом мире вызвал бы объявленный в СССР конкурс имени Рахманинова! Или — имени Скрябина... И не только пианистический, но композиторский. Стоит об этом подумать!

Кстати, творческое наследие обоих выдающихся композиторов вызывает ныне живейший интерес не только у советских, но и у многих зарубежных концертантов. Устроенный здесь, на родине этих мастеров, конкурс в их честь мог бы стать своеобразной и высокой трибуной, где подверглись бы всестороннему и плодотворному «рассмотрению» вопросы интерпретации замечательной фортепианной литературы.

Заранее предвижу недоуменные реплики: как, еще одно соревнование? Не многовато ли их для нашей юной артистической поросли? Так ведь можно и окончательно истощить ее силы... Не только же «скрещивать рапиры», в конце концов, — когда-то надо ведь и учиться!

Согласен целиком и полностью! Учиться — прежде всего: широко, фундаментально и, по возможности, без предконкурсной лихорадки. Но то, о чем я говорю, отнюдь и не ставит целью учредить еще один исполнительский турнир. Совершенно не обязательно организовывать новый традиционный — Международный конкурс имени С. В. Рахманинова (или А. Н. Скрябина), причем каждые четыре года, да еще со своей постоянной, строго регламентированной программой. Речь о другом: почему бы нам, собственно говоря, не варьировать время от времени содержание и тематику нашего единственного музыкально-исполнительского конкурса? Если исходить из того, что подобные мероприятия представляют собой действенный стимул творческой пропаганды отечественного искусства (а это — бесспорно...), то позволительно спросить: полностью ли мы реализуем те огромные возможности, которые таятся в московских музыкальных смотрах?

Хочу поделиться также и своими соображениями относительно сроков, разграничивающих одно соревнование от другого. Напомню, что наши друзья в Польше проводят свой знаменитый шопеновский конкурс реже нас — раз в пять лет. В этом есть свой резон. Давайте посчитаем — сколько требуется времени для всесторонней и тщательной подготовки конкурсанта? Пять лет занятий в ВУЗе и как минимум год работы со специальным прицелом — на соревнование. Итого — шесть... Арифметика простая и ясная. Причем отступления от этой арифметики, как правило, чреваты опасностью появления на конкурсной эстраде молодых людей, духовно и артистически не созревших для столь серьезного и ответственного испытания. Короче, вопрос об интервалах между состязаниями не столь бесспорен и прост, как это может показаться.

...Конкурс имени Чайковского по праву стал нашей гордостью, нашей доброй традицией. Однако жизненный опыт свидетельствует, что любая традиция требует своего развития, обогащения, совершенствования. Иначе неминуем штамп, догма... Кто может поручиться, что от этого полностью застраховано и наше московское музыкальное соревнование? Потому-то мне и представляется весьма своевременным и важным разговор о его перспективах в будущем...

свои тридцать лет уже имеет за плечами большую и успешную практику гастрольной работы. Его игра отмечена не только законченностью и совершенством, в ней легко угадывается еще одно драгоценное качество — интеллигентность. Тут все подчинено изящной симметрии: стройны и умело сбалансированы звуковые формы, безошибочно рассчитаны узловые моменты исполнительской драматургии, с ювелирной тщательностью отделаны все детали. Наконец, еще об одном — чистоте интерпретаторского стиля. Обращается ли бразильский пианист к Баху, Моцарту, Листу, Чайковскому или Шостаковичу, — везде и всюду слушатель ощущает индивидуальную специфику авторского почерка. Счастливая примета безукоризненной артистической воспитанности!

Трудно выделить что-либо из конкурсных программ музыканта: все было равно хорошо, все — на едином «кульминационном» уровне. (Чуть ниже его оказались, может быть, фортепианные концерты — Чайковского и Третий Рахманинова, но тут уж следует корить не солиста, а дирижера. В. Есипов показал себя на конкурсе неудачно.) И все же нельзя не выделить h-moll'ную сонату Листа. Она прозвучала на втором этапе соревнования у нескольких исполнителей. Прозвучала по-разному — в меру таланта каждого. Но с такой очевидной свободой, звуковой импозантностью и безупречной технической точностью, как у Морейра-Лимы, — кажется, ни у кого...

В амплуа «турнирного бойца» Морейра-Лима почти неуязвим. Как концертант — а мы знаем этого воспитанника

Л. Власенко

Мне довелось стать очевидцем всех четырех конкурсов имени Чайковского. Как участник первого из них и ответственный секретарь жюри на трех остальных, хотел бы вкратце высказаться в связи с прошедшим летом творческим соревнованием.

Что в нем было примечательно и специфично? Не буду говорить о числе участников, продолжающем увеличиваться от раза к разу; о неуклонном расширении конкурсной географии — все это уже сообщалось нашей прессой. Достаточно характерно и другое. Четвертый конкурс имени Чайковского вновь подтвердил тенденцию (намечавшуюся все эти годы) к дальнейшему повышению общего профессионального уровня соревнующихся — уровня, который ныне превзошел, пожалуй, все ранее достигнутые показатели. Лидировать становится все труднее и труднее.

Видимо, этим обстоятельством и объясняете» тот факт, что на конкурсе так и не выявился один-единственный пианист — фаворит бесспорный и очевидный (вспомним Вэна Клайберна!), который сумел бы заметно опередить всех остальных. Сегодня правильнее было бы говорить о группе музыкантов-исполнителей, приблизительно равных по своим силам, подготовке и артистическим возможностям. В этом — отличительная черта последнего пианистического состязания в Москве.

Недавняя международная встреча исполнителей, впрочем как и три предыдущие, свела в едином творческом противоборстве музыкантов различных возрастов. С одной стороны, тут были юноши и девушки 18–19 лет, новички и дебютанты на конкурсной арене, в подавляющем большинстве — не расставшиеся еще со стенами музыкальных учебных заведений. С другой — их более старшие и опытные коллеги, как правило уже умудренные практикой участия в различных международных соревнованиях. Разумеется, последние обладали определенными преимуществами. У меня иной раз являлась такая мысль: может быть, разумнее и справедливее было бы организовывать под флагом конкурса два отдельных, локальных состязания — одно для «юниоров» (возрастные пределы, скажем, от 16 до 22 лет), другое для музыкантов более взрослых, уже сформировавшихся — тех, кого мы вправе именовать артистами (возрастные границы могли бы тут простираться от 23 до 30 лет). Впереди — очередной, пятый конкурс имени Чайковского. Подумывать о нем не мешало бы уже сейчас. Опыт показывает, что всесторонняя и полноценная конкурсная подготовка включает в себя не только собственно исполнительский, но и определенный психологический комплекс.

Московской консерватории (класс Р. Керера) и по его внеконкурсным выступлениям, — он склонен, пожалуй, к некоторой объективации творческого высказывания. Его блестяще отлаженная игра порой оставляет мало места внезапным поэтическим озарениям, жарким эмоциональным вспышкам. Она напоминает изысканную и благородную звуковую картину, но — как-то заранее приготовленную, лишенную того аромата импровизационности, который так любит слушатель. Впрочем — слушателю и судить... Впереди у бронзового призера конкурса — самые широкие артистические перспективы. И, надо думать, многие творческие достижения.

Ученица Я. Флиера, В. Постникова, так же как и Морейра-Лима, уже знает вкус побед на международных музыкальных ристалищах (в Варшаве, Лидсе, Лиссабоне). Исполнительница безусловно высококвалифицированная и всесторонне эрудированная, она, как и ее сосед по турнирной таблице, оставила далеко позади пору ученичества, обретя свое, вполне определенное интерпретаторское кредо. Естественность, поэтичность, постоянная профессиональная корректность — так можно было бы сформулировать девиз искусства Постниковой. Ее игра обеспечена «золотым запасом» незаурядной технической стабильности, ладного и изящно сработанного пианистического мастерства. Удачные выступления артистки — а к ним можно смело отнести поч-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Л. Власенко

Содержание