Выпуск № 5 (378) | 1970 - страница 13

мейской песни и пляски, хоровых коллективов, семинаров запевал, красноармейской художественной самодеятельности, работающих у вас артистических бригад»⁴.

Потребность в песне была такова, что даже в осажденных и блокированных врагом Севастополе и Ленинграде устраивались... конкурсы песен! Так, в 1942 году в полуразрушенном, но не сдавшемся Севастополе политуправление Черноморского флота провело конкурс на лучшую боевую песню. В жюри поступило двадцать восемь произведений. Лучшей была признана песня Ю. Слонова на слова А. Ромма «Только вперед».

В декабре 1942 года были подведены итоги конкурса ленинградских композиторов на лучшее музыкальное произведение, посвященное борьбе с немецкими захватчиками. Из ста девяноста (!) сочинений жюри под председательством Б. Асафьева отобрало «Героическую арию» Ю. Кочурова на текст А. Решетова, «Героический марш» А. Животова, вокально-симфонический плакат «Клятва» А. Митюшина на слова С. Рустама; песни; «Город-крепость» и «За Родину» Ю. Кочурова на слова В. Саянова, «Песня о зенитке» М. Глуха на слова В. Мусатова и другие⁵.

Много, очень много можно рассказывать о том, как вдохновляла песня бойцов в трудные минуты фронтовых буден. Вот типичный эпизод — один из множества ему подобных.

«Артистическая бригада получила задание обслужить воинскую часть на марше. Наступили уже сумерки, когда артисты разместились на грузовике и отправились в путь. Стояла осень, дул пронизывающий ветер. По небу плыли серые тучи, накрапывал дождь. Глинистая, вязкая дорога, размытая дождями, делала еле преодолимым даже незначительный подъем в гору. Неоднократно артистам приходилось вылезать из машины и подталкивать ее, вытаскивая из грязи.

Сумерки тем временем сгущались, дождь превращался в ливень. Скоро совсем стемнело. С полупритушенными фарами двигался грузовик по дороге. Где-то здесь, неподалеку, артисты должны были встретиться с бойцами... И вот они показались за изгибом дороги. Измученные тяжелым многокилометровым переходом, таща на сапогах пудовые комья грязи, в насквозь промокших шинелях, двигались, видимо, из последних сил. Они еле взглядывали уставшими глазами на артистов и, не останавливаясь, шли дальше. Грузовик с артистами остановился у края дороги. Не обращая внимания на дождь, артистка сбросила пальто и осталась в русском костюме, яркость красок которого была видна даже при тусклом свете фар.

Гармонист рванул баян, и певица запела. И артисты видели, как, словно по волшебству, менялись лица у усталых, измученных тяжелым путем бойцов, как они поднимали головы, как загорались у них глаза, и уже другим, бодрым, пружинящим шагом шли они по непролазной грязи, сквозь сетку мелкого осеннего дождя.

И песня, подхваченная бойцами, продолжала звучать в настороженной темноте осенней фронтовой ночи, как голос Родины, одобряющей своих сыновей, провожающей их на славные героические подвиги»⁶.

Герой Советского Союза С. Борзенко вспоминает такой драматический момент:

«Фашисты усилили нажим. В центре нашей обороны просочились автоматчики. Два танка подошли на расстояние ста метров к командному пункту. Весь наш пятачок простреливался ружейным огнем со всех сторон. Положение было критическое. Казалось, все было потеряно, кроме чести. Кто-то предложил послать последнюю радиограмму — умираем, но не сдаемся. Напряжение боя достигло высшего предела.

И тогда Мовтович, решительный и бледный, собрал всех командиров и повел их в офицерскую контратаку. Шли без шинелей, при всех орденах, во весь рост, не кланяясь ни осколкам, ни пулям, навстречу атакующим оккупантам. Их было раз в десять больше, с ними были танки и “фердинанды”, а у нас по десятку патронов на брата...

_________

⁴ Там же, стр. 89–90.

⁵ «Конкурс композиторов». «Литература и искусство», 1943, 9 января.

⁶ ЦГАЛИ, ф. 962, оп. 5, ед. хр. 669.

«Играй, мой баян...»

“Вперед, храбрым помогает счастье!” — узнал я голос Мовтовича. Обрадовался: значит, он пока жив.

И вдруг молодой голос запел торжественно:

“Широка страна моя родная...”

Пел раненый лейтенант комсомолец Женя Молов. Кровь заливала ему лицо, по которому осколок прошелся раньше, чем бритва. Песню тотчас поддержала вся цепь. Я, никогда в жизни не певший, и то присоединился к хору. Не знаю, как кого, но меня песня убеждала, что мы не умрем, враг не выдержит и побежит»⁷.

Герой Советского Союза полковник Д. Медведев вспоминает в своей книге «Сильные духом», как его бойцы А. Цесарский и Г. Шмуйловский притаскивали на подмосковную базу отряда целые кипы нот, объясняя: «Надо взять туда (в ровненские леса) побольше песен».

Песня помогала жить и бороться советским людям во вражеском тылу, в фашистском плену. Об этом свидетельствуют многие документы и рассказы очевидцев. Вот надпись, выцарапанная на стене тюремного барака в городе Чистяково Донецкой области в конце 1942 года военнопленным моряком-черноморцем: «Черноморец умрет, но с песней. Юрий».

Фактом признания огромной роли музыкального искусства в военно-патриотическом воспитании бойцов и командиров можно считать принятое Советским правительством в годы войны решение резко расширить подготовку военно-дирижерских кадров в стране. В 1944 году в Москве был создан единственный в мире музыкальный военный вуз — Высшее училище военных дирижеров Советской Армии, выросшее из военного факультета при Московской государственной консерватории имени П. И. Чайковского...

*

А теперь — слово о большом отряде советской интеллигенции, работниках культуры и искусства, которые не находились в рядах армии, но постоянно выезжали на фронт и отдавали свое вдохновение и мастерство общему делу победы над врагом.

_________

⁷ С. Борзенко. С десантом в Крым. «Своим оружием». М., 1961, стр. 111–112

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

«Играй, мой баян...»

*

Содержание