Выпуск № 1 (374) | 1970 - страница 74

Вл. Власов

УСПЕХ СОВЕТСКОЙ ДИРИЖЕРСКОЙ ШКОЛЫ

Организованный Гербертом фон Караяном в Западном Берлине в сентябре 1969 года Международный конкурс дирижеров — значительное событие в музыкальной жизни мира. Он привлек молодых музыкантов не только Европы, но и США, Бразилии, Канады, Японии и других стран. Желающих участвовать в состязании было свыше трехсот. Караян и его помощник и ассистент — профессор Герберт Алендорф отобрали лишь тридцать пять самых достойных. От претендентов требовались внушительные рекомендации, солидный концертно-исполнительский опыт, положительные рецензии и отзывы прессы. И действительно, документы молодых дирижеров свидетельствовали о широкой исполнительской деятельности, интересных циклах концертов; в них встречались рекомендации Л. Стоковского, Ю. Орманди, Г. Караяна, Л. Бернстайна, Я. Кубелика и других крупнейших мастеров.

Советский Союз на конкурсе представляли два молодых музыканта — Дмитрий Китаенко и Эдуард Серов. Выпускник Ленинградской консерватории, Д. Китаенко окончил аспирантуру Московской консерватории по классу профессора Лео Гинзбурга. В 1967 году он проходил стажировку в Венской музыкальной академии, которую завершил с отличием. Сейчас Китаенко — дирижер Музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко и Оперной студии Московской консерватории.

Э. Серов окончил Ленинградскую консерваторию и в течение шести лет работал в качестве ассистента Е. Мравинского в оркестре Ленинградской филармонии. В настоящее время он — главный дирижер Государственного симфонического оркестра в Ульяновске.

По утверждению берлинского жюри, столь сильного состава конкурентов еще не знало ни одно дирижерское соревнование (в том числе и предпоследнее, итальянское). Условия конкурса были тягчайшие. Молодых дирижеров решили испытать и на знание всех музыкальных стилей, и на умение быстро ориентироваться в самых сложных партитурах, и на способность продуктивно работать с оркестром, и, наконец, на выносливость, на крепкие нервы.

Конкурсантам предстояло выдержать пять туров! Это означало почти ежедневные выступления все с новыми и новыми сочинениями.

Вот программа первых четырех туров:

Первый тур: Моцарт. Симфония g-moll; Бетховен. Пятая и Седьмая симфонии; Шуман. Четвертая симфония; Мендельсон. Третья симфония («Шотландская»); Брамс. Первая и Вторая симфонии и Вариации на тему Гайдна; Барток. Дивертисмент для струнного оркестра; Стравинский. Концерт (Думбартон Окс).

Второй тур: Бетховен. Четвертая симфония; Шуман. Третья симфония; Берлиоз. «Фантастическая симфония»; Вагнер. Вступление к опере «Тристан и Изольда»; Чайковский. Шестая симфония («Патетическая»); Барток. Концерт для оркестра; Дворжак. Восьмая симфония; Равель. «Дафнис и Хлоя»; Веберн. Шесть пьес (op. 6).

Третий тур: Моцарт. Симфония «Юпитер»; Стравинский. «Петрушка»; Дебюсси. «Море»; Сибелиус. Пятая симфония; Р. Штраус. «Тиль Уленшпигель» и «Дон Жуан»; Хиндемит. «Художник Матис»; Эльгар. Вариации.

Четвертый тур: (первый финал): Стравинский. «Весна священная»; Концерт для фортепиано с оркестром Шумана или Чайковского; Бетховен. Третья симфония («Героическая»).

Пятый тур (второй финал) подразумевал открытое выступление трех лучших конкурсантов и призеров с одним из произведений, показанном в первых четырех турах.

Молодой дирижер, выбрав по три произведения из приведенных программ, должен был исполнить двенадцать симфоний!

В первом туре конкурсанту предоставлялось 20 минут, в течение которых ему, по требованию жюри, следовало продирижировать любым фрагментом из предложенных трех симфоний. Естественно, что жюри предлагало самые трудные, самые «каверзные» места, дабы испытать быструю ориентацию музыканта, его собранность, умение переключаться на сочинение иного стиля и характера. Причем следовало, с одной стороны, показать сочинение «крупными пластами», законченными эпизодами, а с другой — «репетировать», то есть останавливать оркестр, делать замечания, добиваться выполнения своих указаний...

Эти задачи осложнялись еще и тем, что работать приходилось с такими высококвалифицированными коллективами, как оркестр Западноберлинского радио (его возглавляет Лорин Маазель) и караяновский оркестр филармонии, «обслуживавшими» конкурс. Требовалось много такта, чтобы остановки и замечания не вызывали раздражения у оркестрантов; требовались высо-

Дмитрий Китаенко

чайшие одаренность и чутье, чтобы эти замечания были приняты опытнейшими музыкантами, по существу безукоризненно игравшими все знакомые им произведения. Нельзя не отметить исключительно высокую дисциплину обоих коллективов. Играя по шесть часов ежедневно, часто одно и то же сочинение, со многими, незнакомыми дирижерами (был день, например, когда пришлось шесть раз целиком исполнить «Весну священную»), артисты оркестра, тем не менее, как подлинные художники, отдавали конкурсу свои умение, мастерство и темперамент и ни разу не позволили себе работать в «ползвука», в «полсмычка».

Конкурс проходил в концертном зале Hochschule für Musik (фактически это вторая консерватория Западного Берлина). Кроме членов жюри, никто не допускался на прослушивания.

По мнению Караяна, всякая реакция — публики, прессы, журналистов, музыкантов — дезориентировала бы конкурсантов и мешала бы работе жюри.

А жюри тоже было нелегко. На первом туре из тридцати пяти дирижеров надо было «забраковать» восемнадцать. На третий тур должно было пройти десять молодых музыкантов, на четвертый — шесть и на пятый — три. Иначе говоря, надо было «искать», ловить дефекты, промахи. А их порой оказывалось так мало! «Придирались» к темпераменту («суховат» или «показной»), отсутствию должного изящества, лиричности, теплоты, «певучести» в руках и т. п. Даже относительно самый слабый (тридцать пятый — дирижер Будапештской оперы) — хороший профессионал, и его беда не в каких-либо явных недостатках, а в отсутствии больших достоинств.

Лидеры соревнования сменялись в каждом туре. В первом поразил темпераментом и блеском 28-летний японец Таийро Йимори, весьма образованный музыкант (учившийся в Токио и в Нью-Йорке и в настоящее время концертирующий в Бремене). Йимори отлично исполнил симфонии Брамса и Моцарта. Но особенно мне запомнилась его интерпретация Дивертисмента для струнного оркестра Бартока. Он прошел на второй тур под номером первым и ровно провел весь конкурс. В финале Йимори блеснул высоким мастерством в «Весне священной».

Очень ярко выступал финн Окко Каму — один из самых молодых конкурсантов (ему 23 года). Его исполнение музыки Брамса, Моцарта и, особенно, Шестой симфонии Чайковского (во втором туре) сразу привлекло внимание всех членов жюри. Я назвал бы его трактовки вдохновенными. Он весь был в творимой им музыке, свободно, непринужденно отдаваясь лирической кантилене и экспрессивным кульминациям. Каму оказался первым после второго и четвертого туров, великолепно выступил в финале. Ему единогласно была присуждена первая премия.

Из наиболее интересных зарубежных конкур-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Вл. Власов

УСПЕХ СОВЕТСКОЙ ДИРИЖЕРСКОЙ ШКОЛЫ

Дмитрий Китаенко

Содержание