делает деньги, кто хочет заставить замолчать нашу песню, чтобы она ушла с дороги протеста на путь тридцати сребреников. Я и Раймон — он может подтвердить мои слова — подписали контракты на запись пластинок. Несколько позже мы поняли: нами интересовались постольку, поскольку мы давали хорошие прибыли, а наша идейная позиция абсолютно не устраивала «заказчиков». Ты, должно быть, знаешь, что каталонская культура субсидируется средней буржуазией. Некие синьоры вкладывают капиталы, стремясь способствовать ее развитию. Но в сущности, нам не по пути с ними, ведь мы для них слишком политики...

— В Испании, друзья мои, — говорю я им, — все — политика, и нет искусства, не пропитанного политикой. Певцы, которые поют, чтобы разбогатеть и сделать уверенной и спокойной свою старость, наводнили, к сожалению, Испанию, да и весь капиталистический мир, и громко кричат, что ни в жизни, ни в искусстве они не делают политики. Но они как раз и служат такой жалкой и дурной политике, что лучше и не говорить о ней.

И вот, по моему мнению, вы — это группа «Новая каталонская песня», говорю я вам снова, хоть и вижу, что скромность уже начинает кипеть в вас. Вы — люди, не провозгласившие и не принявшие манифеста, но солидарные со страданиями людей, несущие человеку правду об этом мире. Вы говорите и поете воодушевленно, чтобы до всего народа дошла весть о том, что происходит, чтобы люди помнили о своих исконных правах и знали не только, где правда, но и причину, почему ее скрывают и так ловко прячут. Если бы это было просто мое личное мнение, его не стоило бы и высказывать. Но это же знают (и это стоит больше всех денег буржуа, выпускающих ваши пластинки) студенты химического института Сарриа и факультета политических наук Мадридского университета, старцы и юноши Кастилии и Бискайи, Галиции и Андалусии. Они видят в ваших песнях символ будущей Испании, а их аплодисменты свидетельствуют о любви и признании.

К вашим именам я с удовольствием добавлю имя Эрика Барбата, о котором ты, Раймон, неоднократно отзывался с большой симпатией. С вами и Ксавьер Рибальта.

— Но песня должна оставаться лирическим жанром...

— В Испании, Пи, с незапамятных времен — и я знаю, что вы не будете отрицать этого, — песня неотделима от человека в его борьбе за социальную справедливость. В народных восстаниях, в боях за свободу, в пору отчаяния и на взлетах истории без нее не совершалось ни одно большое событие. Песня, друзья мои, как зажженный факел, который через поколения передается из рук в руки.

— Так оно и есть, — говорит Раймон. — О себе могу сказать: пою не для своего развлечения и не для того, чтобы развлекать других. Пою потому, что нашел в песне лучшее средство общения с людьми (на меня похожими).

Пожалуй, ничего я не ненавижу так, как ханжество. Хочу, чтобы люди были свободны, хочу, чтобы мои песни побуждали их драться за свободу. Я считаю, что проблемы не разрешаются и не исчезают благодаря тому, что их прячут.

Карлос Паласио, Раймон

— А ты, Пи, что ты скажешь о себе?

— Трудно говорить о себе, и дело не в том, что это нескромно. Однако, Паласио, я скажу тебе одну вещь, и пусть это будет как бы небольшой исповедью перед друзьями: я верю в самого себя, и если бы я не имел этой веры, я бы не пел. Я не знаю, что бы я тогда делал...

Ночь застает нас в кафе «Rive gauche» («Левый берег») — так далеко и так близко от нашей Испании. Кафе почти опустело, но в воздухе, неподвижные, еще висят белые облака сигаретного дыма. Отель — рядом, я провожаю моих друзей и один сажусь в метро. Не могу не думать о них, которые так высоко ставят имя Испании. Оба — мечтатели, но не взобравшиеся на балюстраду времени в ожидании счастливого венца. Они знают, что чудеса не вымаливают — их завоевывают. Они действуют, поют, борются, чтобы самые прекрасные мечты стали повседневной действительностью.

Послушайте их. Не слышали ли вы последнюю пластинку Раймона «Soera la pau coutra al роr» («О мире, против страха»)? Ограниченному буржуа, который ничего не видит и ни во что не верит, кроме своих денег, он и Пи де ла Серра противопоставляют сознательного гражданина, соотечественника, что страдает и трудится, человека, провидящего лучшее будущее родины. Когда они поют, воскресают надежды.

Мне приходит на память одна из мелодий Раймона, написанная на слова великого каталонского поэта Сальвадора Эсприу:

О молодые губы, открытые после ночи,
Если бы вы знали, как запоздала заря!
И как томительно долго ждать воскрешения —
Света из тьмы!
Но свет уже предчувствуется,
Непреклонный и неподкупный,
Как История.

Перевела с испанского Т. Максименкова

Румыния

Б. Терентьев, Э. Хагагортян

НАШЕЙ ДРУЖБЕ — КРЕПНУТЬ!

С румынскими музыкантами мы знакомы давно и близко. Между нашими Союзами композиторов постоянно происходит обмен творческими поездками. Советская музыка нередко звучит в Румынии, а румынская — в СССР. Но, естественно, каждая встреча с коллегами не обходится без прослушивания новых сочинений.

И на этот раз одиннадцать дней, проведенных нами в мае нынешнего года на румынской земле, были до предела заполнены музыкой. Это была основная наша «работа» — с утра мы приходили в Союз композиторов и слушали, слушали, слушали... Гостеприимные хозяева буквально завалили нас новыми сочинениями, партитура сменяла партитуру...

Обилие услышанной музыки в какой-то мере возместило недостаток личных встреч, знакомств и бесед, что, в свою очередь, было вызвано необычайной уплотненностью программы, множеством сочинений, с которыми нам предложили познакомиться.

Творчество румынских композиторов — многожанрово. Мы имели возможность убедиться в популярности песен, танцевальной музыки в этой стране. Правда, нам предлагались для прослушивания в основном произведения крупных форм. И это в какой-то мере естественно: ведь, как известно, профессионализм популярных жанров во многом зависит от уровня развития «серьезных». Во всяком случае, симфоническая, камерная и оперная музыка питается в общем из тех же источников, что и песенная, танцевальная, хоровая.

Сегодня в Румынии очень активны композиторы, получившие образование уже при социалистическом строе. Среди них хорошо известный у нас Анатоль Виеру, чей Концерт для виолончели с оркестром знаком нам давно. В Бухаресте мы снова с удовольствием слушали это сочинение. Концерт привлекает четкостью мысли, великолепной организацией материала, яркостью оркестрового письма. Произведение Виеру, на наш взгляд, показательно. Оно отражает возрос-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Карлос Паласио, Раймон

Б. Терентьев, Э. Хагагортян

НАШЕЙ ДРУЖБЕ — КРЕПНУТЬ!

Содержание