Выпуск № 10 (371) | 1969 - страница 78

«Там ведь у него два си-бемоля в арии, и вообще довольно высокая тесситура; как Вы думаете, он споет?..»

Между тем начались оркестровые репетиции. Тихон Николаевич приносил все новые и новые страницы партитуры переписчикам, постоянно присутствовал на репетициях. Оркестр звучал отлично, что всех нас радовало. Если какая-то звучность почему-либо не удовлетворяла, различные варианты пробовали прямо на репетиции. Помню, как я был рад, когда мне удалось присоветовать талантливому автору удачное расположение инструментов в грандиозном fortissimo из четвертой картины — эмоциональной кульминации всей сцены.

Спектакль начал принимать свою окончательную форму. Вначале приходилось довольно часто останавливать сводные репетиции, так как Владимир Иванович вносил довольно значительные поправки и изменения, особенно в массовые сцены. Кстати сказать, для участия в них кроме нашего хора (он назывался «ансамблем» театра) была приглашена группа студентов-вокалистов из тогдашнего Глазуновского музыкального техникума, участие которых украсило звучание мужских хоров. Между прочим, среди этих студентов был ныне прославленный солист Большого театра Иван Иванович Петров, тогда еще совсем юноша. Показывая вступление басам хора, я всегда невольно показывал персонально ему — не только потому, что он был очень музыкален и голосист, но и потому, что он был чуть ли не на две головы выше всех, и к тому же очень худ; его длинная, тощая фигура в мужицком зипуне заметно возвышалась над всеми...

Бесконечно поучительно было наблюдать, насколько разнообразными режиссерскими приемами пользовался Владимир Иванович, отшлифовывая спектакль. Тут были и замечания, касающиеся психологических оттенков того или иного образа, и прямые показы отдельных мизансцен или актерских приспособлений (помню, например, как он на сцене показывал артисту И. Блинкову — Фролу, в какой руке и как держать палку на его первой фразе: «Стало быть, уходите...»). Все, чего он добивался, способствовало выявлению жизненной правды образа, и при этом он неизменно следил за тем, чтобы исполнитель находился в максимально удобных для пения условиях. На одной из последних репетиций Немирович-Данченко очень интересно изменил музыкальное начало оперы. Раньше после небольшой оркестровой фанфары — как бы эпиграфа спектакля (увертюры тогда не было) — оркестр играл вступление к частушкам,

Сцена из второго действия. В центре: Наталья — А. Кузнецова

Руководство театра. Слева направо: М. Гринберг, Вл. Немирович-Данченко, Е. Акулов, И. Шлуглейт, П. Марков. Весна 1940 года

они-то и являлись началом действия. Владимир Иванович предложил передать это вступление одной гармошке, которая должна была звучать из-за закрытого занавеса; потом оттуда раздавались голоса деревенских девушек и парней, затем занавес раздвигался. Оркестр вступал, присоединяясь незаметно, через восемь — десять тактов после этого. Сразу возникала точная атмосфера деревенской гулянки, а на ее фоне начинали развертываться события оперы.

Впоследствии я понял, что творческие позиции, которые разъяснял мне при первой встрече Владимир Иванович, — результат длительной творческой эволюции. Основной принцип его режиссуры музыкального спектакля — раскрытие сценическими средствами внутреннего содержания музыки — в постановке оперы Хренникова был проведен наиболее последовательно. Чрезвычайно жаль, что Немировичу-Данченко не удалось осуществить своего следующего творческого замысла — поставить «Пиковую даму» Чайковского. Неожиданная кончина прервала эту работу, в которой я также должен был принимать участие. Представление о ней могут дать только сохранившиеся стенограммы бесед с постановочной группой и исполнителями.

31 мая 1939 года мы сыграли первую генеральную репетицию на публике, после чего уехали на гастроли, а затем, вернувшись, еще дорабатывали спектакль. Конечно, все волновались, как воспримет его зритель, но Владимир Иванович уверенно пророчил большой успех. У него имелся свой безошибочный способ определять, какова будет реакция зрителей на премьеру. Он мысленно ставил всем участникам оценки (по пятибалльной системе), и если основные исполнители получали пятерки, — значит, успех обеспечен. Как-то сидя в ложе, незадолго до премьеры, он назвал тех, кто получил «пятерки». Их было много: И. Петров — Ленин, А. Кузнецова — Наташа, С. Големба — Аксинья, Т. Янко — Косова, В. Канделаки — Сторожев, И. Блинков — Фрол, Н. Пермяков — Ленька, Н. Михеев — Антонов и другие артисты. 10 октября 1939 года состоялась премьера, и предсказания Владимира Ивановича полностью оправдались. Спектакль имел огромный успех и сыграл большую роль в развитии советского оперного искусства. Так тридцать лет назад высокоталантливая опера Т. Хренникова начала свою долгую сценическую жизнь.

Е. Акулов

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Сцена из второго действия. В центре: Наталья — А. Кузнецова

Руководство театра. Слева направо: М. Гринберг, Вл. Немирович-Данченко, Е. Акулов, И. Шлуглейт, П. Марков. Весна 1940 года

Е. Акулов

Содержание