Выпуск № 6 (355) | 1968 - страница 65

Гуннар Букт

манере, с длительными развитиями и очень постепенными нарастаниями. Именно длинноты составляют уязвимое место этих произведений, ассимилирующих некоторые стилевые черты Нюстрёма, Бартока, отголоски малеровских концепций, экспрессивность, идущую от Берга, элементы додекафонной техники и обороты, навеянные фольклором. Совокупность столь разнородных компонентов приводит к своеобразному, хотя и достаточно эклектическому стилю.

Очень привлекательным, независимо мыслящим художником представляется мне талантливый Лаци Больдеман (1921), финн по происхождению, племянник известного композитора Иернефельта. Его эстетический мир оптимистичен и гуманен, и, вероятно, в силу этого он охотно, много и удачно пишет для детей (песни, фортепианные пьесы, лирико-сатирическая опера «Король сказал — "черное"» в духе Андерсена и Гоцци, отчасти напоминающая прокофьевские «Три апельсина»). Отлично владея современной техникой, Больдеман сохраняет природные черты своего дарования, и прежде всего лирическую непосредственность, которая сказывается в примате мелодизма, содержательного, гибкого, согретого чувством (в Трех ноктюрнах для сопрано и парного оркестра на стихи X. Мишо, Симфонии, Фортепианном концерте).

Особняком стоит Ян Карлстедт (1926), вдумчивый музыкант сосредоточенно-философского склада, уделяющий пристальное внимание проблеме мелодической выразительности и добивающийся в этом направлении превосходных творческих результатов. Не порывая с тональной основой, он освежает звуковую ткань внезапными смещениями ладовых сопоставлений и причудливыми ритмоинтонационными образованиями, которые он тонко подслушал в досконально им изученном далекарлийском фольклоре. Преимущественная сфера творческих интересов Карлстедта — камерно-инструментальные формы (Квинтет для духовых инструментов, два смычковых квартета, смычковое Трио, сонаты для скрипки соло, для двух скрипок, для виолончели соло, Дивертисмент для гобоя, скрипки, альта и виолончели, состоящий из «Каприччио», «Ноктюрна» и «Ритурнеля»), Кроме того, им написана эмоционально насыщенная, психологически содержательная Симфония.

Было бы, однако, упрощением пытаться точно расставить фигуры отдельных композиторов на обширной «партитурной карте» современной шведской музыки. На деле картина гораздо сложнее. Борьба эстетических, а следовательно, и идейных тенденций проникает в глубь, в сердцевину творчества большинства композиторов, что ведет подчас к противоречиям в их методе и стиле. У того же Лидхольма или Хамбреуса мы встречаем стремление связать поиски новых и сложных формальных приемов с попытками утвердить позитивные, философски значимые темы. У авторов, ставящих себе целью добиться общительности, простоты выражения, передачи душевных состояний, близких большим массам людей, налицо живой интерес к расширению и обогащению выразительных средств и активные попытки в этих целях отобрать кажущиеся им эффективными, целесообразными приемы из технического арсенала новейших школ ³.

Это можно сказать о Гуннаре Букте (1927), композиторе очень своеобразном, сочетающем в своем творчестве пиетет к традициям, академическую «складку» с проявлениями уме-

_________

³ Показательны и симптомы пересмотра своих позиций у некоторых представителей шведского авангардизма. Известный музыкальный критик М. Стемпель в специальной радиопередаче, где подводились итоги большой дискуссии, развернувшейся на страницах журнала «Нютида мюсик» («Современная музыка»), о состоянии музыкальной критики в стране, цитировал транслированное по телевидению заявление молодого композитора К. Э. Велина. Последний сказал, что «композиторы пишут слишком сложную музыку», что «народ их не понимает» и что в этом он, Велин, видит проявление «идейного и морального банкротства». Такое признание мне представляется крайне знаменательным.

ренного модернизма. Ученик Карла-Биргера Бломдаля, Готфрида Петрасси, Макса Дейча и Карла Орфа, Букт находится во всеоружии всех современных музыкальных теорий, но пользуется этим вооружением весьма осмотрительно. О прогрессивности его устремлений свидетельствует симфоническая кантата (так определил жанр пьесы сам композитор) «Конец изгнания» на стихи Сальватора Квазимодо, посвященная трагической эпопее Освенцима. О его склонности и способности к драматизму и патетике говорит опера «Претенденты на престол» (по Г. Ибсену), кульминационную сцену которой — финал первого акта — я слышал в магнитофонной записи. О силе экспрессии музыки Букта можно судить по его шести симфониям, в особенности по Пятой ⁴.

Активной творческой фигурой является композитор Морис Карков (1927), ученик Ларсона, очень плодовитый автор. В его портфеле пять симфоний, несколько инструментальных концертов (в том числе один для тромбона и один для балалайки), «Девять афористических вариаций для оркестра», значительное число камерных пьес, инструментальных и вокальных. Его музыке, в целом эмоциональной, тяготеющей к лирике, не чужды порой элементы эксцентрики, например в фортепианной пьесе, изображающей футбольный матч (Capriccio över fotbool). В то же время он пишет мелодически очень выразительные и простые хоры, предназначенные для исполнения любительскими коллективами. Наделенный живой творческой фантазией, Карков отражает (и отражает по-своему, не эклектично) самые разнообразные явления музыкальной современности — Бломдаля и Ларсона, Даллапиккола и Жоливе. Он в неустанных поисках, в непрерывном движении.

Если сопоставить с названными композиторами столь разные по направленности и характеру творчества фигуры, как Ханс Эклунд (1927), также ученик Ларсона, последователь Хиндемита и Бартока, в почерке которого объединяются аффектированность и аскетичность; как Леннарт Хедваль (1932), автор «Метаморфоз» для камерного оркестра, обиходного в репертуаре Концерта для гобоя, многих хоров, чья музыка отмечена чертами суровости и строгости; как пример противоположного — Бу Линде (1933), жизнерадостного лирика, в манере письма сближающегося с Прокофьевым; наконец, таких убежденных сонористов, как Карл-Эрик Велин (1934) и Ян Мартенсон (1940) — оба они ученики Лидхольма, — то не трудно убедиться в изобилии и разнообразии исканий, в динамичности процессов музыкального творчества, происходящих в стране. Не трудно убедиться и в том, что в большинстве случаев искания эти не ограничиваются областью ремесленных, узко профессиональных, технологических проблем. Они захватывают более широкую, более значимую проблематику. В них выражается насущная потребность ответить на вопрос о целях и задачах искусства, о его адресате, об «эстетической правде» эпохи.

_________

⁴ В настоящее время Г. Букт — председатель Союза композиторов Швеции. На этот пост он избирается уже в течение шести лет.

Норвегия

В 1943 году Всесоюзное общество культурных связей с зарубежными странами (БОКС) получило граммофонные записи нескольких песен норвежских патриотов, сражавшихся против гитлеровских оккупантов в рядах движения Сопротивления «Хьеммефронтен» («Внутренний фронт»). Музыку одной из этих песен (публикуемой нами) записал и обработал И. Дунаевский, руководивший в то время Ансамблем песни и пляски Центрального Дома культуры железнодорожников. Она вошла в большую программу ансамбля «Песни друзей» (перевод С. Болотина и Т. Сикорской).

В аннотации к этой песне (ее текст был издан в Нью-Йорке в 1942 году) говорилось: «На старую народную мелодию были написаны новые слова, и она стала песней подпольной армии, продолжающей войну внутри Норвегии. Никто не знает, кому принадлежит ее первоначальный текст, и дюжина безымянных поэтов меняла ту или иную строку, добавляла тот или иной куплет, потому что это настоящая народная песня, выросшая в сердцах и устах народа».

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Гуннар Букт

Норвегия

Содержание