Выпуск № 6 (355) | 1968 - страница 64

ся крайне спорным. Тем не менее Лидхольму нельзя отказать в значительности некоторых замыслов (например, оперы «Голландец», представляющей иносказательный пересказ «страниц жизни» Стриндберга). Его музыка привлекает подчас горячностью высказывания, наличием по-настоящему волнующих декламационных фраз, красивых звукосочетаний. Полемическая экспериментальность выступает в таких произведениях Лидхольма, как бессюжетный балет «Порядки» для оркестра, солиста-певца и хора, оркестровые пьесы «Ритурнель», «Мутанца», «Поэзии», в некоторых хоровых композициях, например в «Canto LXXXI» для смешанного хора a cappella, написанном на английский текст Э. Поунда. Полифонические и хоральные эпизоды перемежаются здесь с приемами пуантилистического письма, перенесенными на певческую фактуру, что приводит к разрыву вокальной линии, передаваемой понотно от голоса к голосу.

Сказанное о Лидхольме можно во многих отношениях распространить и на творчество С.-Э. Иогансона (опять-таки весьма разностороннего музыканта-композитора, хормейстера, органиста, музыкального критика, педагога, работающего в Гётеборге). Он прошел извилистый путь от экспрессионизма и неоклассицизма (его ранние композиции — два первых смычковых квартета — имеют родство с Бартоком и Хиндемитом) к ультраэкспериментированию, еще более изощренному, чем у Лидхольма. Несколько симфоний (в том числе одна с хором на стихи Рильке), пять струнных квартетов, Камерная кантата, детская опера «Подмененные дети», ряд органных и фортепианных пьес, светских и культовых хоров (в некоторых из них применены приемы вокальной алеаторики) — таков обширный и разнообразный перечень произведений Иогансона.

Как видим, обширные знания в области новейших музыкальных течений современные шведские композиторы преломляют в своем творчестве весьма по-разному, что приводит их к самым различным эстетическим и художественным результатам. Определенная часть шведской музыкальной критики поддерживает тенденцию «интернационализации» музыкального языка, дающую себя знать у ряда композиторов. В этой связи хочется подчеркнуть, что в понятии интернационального в музыке может быть одна позиция — отстаивающая путь сопряжения и взаимообогащения национальных культур. Это — наша позиция, позиция социалистической эстетики. Прямо противоположна ей тенденция, стремящаяся к нивелировке национального элемента и к образованию некоего всеобщего национально обезличенного «музыкального эсперанто». Обе эти тенденции борются в современной шведской музыке, и как приверженцев, так и противников каждой из них можно найти среди представителей самых разных поколений. Но было бы неправильным разграничивать тех и других, объединяя композиторов в противостоящие друг другу группы.

Ингвар Лидхольм

Конечно, у каждого полюса есть свои характерные представители. Сторонником ультраэкспериментаторства проявил себя, например, Зигфрид Науман (1919), ученик Пицетти и Малипьеро, композитор-сериалист и алеаторик, автор Импровизаций в 24 структурах для камерного ансамбля, диалогов для флейты и ударных инструментов, названных им «Возрождение» (Riposte), симфонической пьесы «Трансформации», «Мессы в честь мадонны ди Лорети». Науман одновременно является дирижером, пропагандирующим наиболее крайние образцы модернистской музыки. К числу сторонников аналогичных тенденций можно также отнести Ларса Верле (1926), свободно сочетающего приемы самых различных современных течений, автора квартета «Пентаграмма» (кстати сказать, исполнявшегося нашим квартетом имени Бородина), Камерной симфонии, «стереофониче-

ской» оперы «Мечты Терезы» (по Э. Золя). «Мечты Терезы», партитура которой содержит и магнитофонные записи электроинструментов, исполняется на специальной арене, окруженной зрителями. За их спинами расположен оркестр из 28 музыкантов, управляемый двумя дирижерами, и звукопроводящая аппаратура.

Активно примыкает к сторонникам данного течения, выделяясь, однако, среди них глубиной исследовательского и творческого подхода, Бенгт Хамбреус (1928), композитор, музыковед и органист, тонкий знаток лютневого искусства XVI века и исследователь восточных музыкальных культур. В таких его произведениях, как Спектрограмма для сопрано, флейты, виброфона и ударных, композиция «Рота» для трех оркестров и магнитофонной ленты, пьеса «Транзит II», находчиво и оригинально используются ресурсы звуковой электроники.

Бенгт Хамбреус

И конечно, темпераментно и на первых порах «без оглядки» включается в это течение молодежь: Ян Барк (1934), «выходец» из джаза, где он выступал в качестве тромбониста, «неодадаист», как называет его шведская музыкальная критика, под флагом пародийности сочиняющий в сущности антимузыку; Фольке Рабе (1935) также в прошлом джазист, экспериментирующий в сфере не только инструментальной, но и вокальной музыки (например, в «Разговорных хорах» на абсурдные тексты Ласса Менсона); и в особенности Бу Нильсон (1937), по существу самоучка, с первых шагов тесно связавший себя с наиболее «экстремистскими» музыкальными кругами Кёльна и Дармштадта, идущий за Штокгаузеном, Булезом и Берио (пьеса «Двадцать групп для трех и более духовых инструментов», написанная в стереофоническом и алеаторическом «ключах» и предоставляющая по сути дела произвольный выбор музыкальных структур самим исполнителям; электронная «Аудиограмма»; суперлинеарные «Сцена I» и «Сцена II» и другие.

Аллан Петерсон

Уже из приведенных лаконичных характеристик видно, что и внутри одного из полюсов есть не только различные оттенки направления, но и совсем разные стимулы в поисках и экспериментах. Такое же положение мы найдем и на другом полюсе, отнюдь не оппозиционном по отношению к первому, но осознающем опасность денационализации и дезиндивидуализации, заключенную в полном разрыве с исторически сложившимися традициями отечественной и мировой музыки. Здесь я назвал бы прежде всего Аллана Петерсона (1911), выходца из бедной рабочей среды, обязанного своим профессиональным развитием Ольсону, Бломдалю, отчасти Мийо и Лейбовицу. Петерсон — симфонист по преимуществу. Его шесть симфоний, концерты (для струнного оркестра и скрипичный) — это своего рода масштабные автобиографические музыкальные романы, написанные искренно и страстно, но излагаемые в неспешной

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Ингвар Лидхольм

Бенгт Хамбреус

Аллан Петерсон

Содержание