нас — непосредственная технологическая работа над совершенствованием своей композиторской техники или тот общий, несколько возвышенный творческий дух, которым всегда окружен настоящий художник. Долгие беседы об искусстве — не только о музыке, но и о живописи, поэзии, архитектуре — приучали нас мыслить широко и объективно, а честная и в высшей степени объективная позиция педагога исключала славословие или приспособленчество. Поэтому-то время и не изгладило в нашей памяти облик М. Ф. Сила педагога не только в передаче запаса знаний, а в воспитании у своих учеников верной жизненной позиции.

Он нес в себе огромный потенциал деятельности общественной, отдавая свое время не только творчеству и педагогике. Еще совсем молодым человеком в Петербурге в 1905–1906 годах М. Ф. вел музыкально-просветительскую работу в рабочих кружках. Нередко эти музыкальные занятия служили предлогом для революционных сходок. Не будет преувеличением сказать, что все важнейшие события общественно-музыкальной жизни того времени так или иначе связаны с именем М. Ф. Будучи художником утонченным, он тем не менее никогда не был снобом. Для него в высшей степени было характерно гражданственное чувство долга перед народом. Остро чувствуя потребности времени, потребности в повседневной воспитательной и образовательной работе в массах, он берется за нее с огромной энергией и энтузиазмом. Так, в 1910 году он уезжает в Ростов для организации там музыкального образования.

О принципиальности и большой человеческой честности М. Ф. помнят все, кто был свидетелем, например, той мужественной позиции, которую он занимал уже после революции в отношении к доминировавшему в то время РАПМу. Смело, не боясь выражать свои мысли вслух, с трибуны, подчеркивал М. Ф. тормозящую дальнейшее развитие искусства роль, которую играла эта организация. Роспуск РАПМа несомненно во многом связан был с деятельностью М. Ф. Твердость в отстаивании своих позиций и вместе с тем — никакой позы, аффектации, спокойная и мудрая убежденность — это осталось для нас, учеников М. Ф. образцом духовного облика настоящего художника.

Сочетание общественной деятельности М. Ф. с его собственными творческими поисками было довольно сложным, может быть даже противоречивым. Насыщенная различными эстетическими устремлениями художественная жизнь того времени была глубоко впитана М. Ф. Он так или иначе соприкасался со всем наиболее ярким и талантливым, что было в театре, музыке, живописи: был тесно связан по работе с Мейерхольдом (вел у него в театре семинар по музыкальной декламации, писал музыку), встречался в свое время со Скрябиным, Лядовым, был близким другом Забелы-Врубель, Бихтера и многих других выдающихся людей того времени. Долгая дружба связывала его со Стравинским и со Штейнбергом. И в то же время связь с рабочими кружками сблизила его с пролетарским писателем Чапыгиным.

Влияние «Мира искусств», соприкосновение с эстетством начала века (он посещал в Петербурге символистский кружок Вячеслава Иванова) пришлось на период расцвета творческой деятельности М. Ф. Отсюда та немалая доля созерцательности, несколько усложненная философичность его музыки, которая часто выражалась в чрезмерной перегруженности музыкальной ткани. Но наряду с изысканностью ритмических и гармонических приемов в его музыке всегда чувствовались ясные тематические очертания, выразительное и всегда очень «вокальное» мелодическое начало. Оно господствовало во всех его сочинениях. М. Ф. чувствовал себя наиболее естественно в вокальных произведениях. Проникновение в «сердцевину» стиха, его мелодическую природу было у М. Ф. удивительным. По мнению Асафьева, например, он был едва ли не единственным композитором — современником Блока, кто тоньше всех смог выразить в музыке интонационный строй его поэзии, да и самую ее сущность.

В вокальной музыке М. Ф. много поистине прекрасных страниц. К сожалению, звучит она очень редко, хотя могла бы много дать современному слушателю. Совершенно незаслуженно забыты такие прекрасные вокальные сочинения, как циклы «О нежном лице ее» на слова Тюрилина, «Гробница Росси» на слова Бунина, «Единое благо» на слова Майкова, романсы «Чайка» на слова Бальмонта, «Недотыкомка» на слова Сологуба, «Из Шелли» и другие. В то время произведения М. Ф. широко исполнялись. Его творчество пропагандировали такие большие артисты, как П. Казальс (исполнивший с М. Бихтером сонату-балладу для виолончели и фортепиано), Н. Зилоти, И. Алчевский, Забела-Врубель (она исполняла, в частности, вокальную партию в симфоническом дифирамбе «Врубель» на слова В. Брюсова).

М. Ф. был совершенно чужд мертвый академизм и рабский пиетет перед именами. Ста-

новление его художественных вкусов было неотделимо от развития самого искусства, в прогресс которого он искренне верил. Сразу же после революции М. Ф. начал искать пути сближения всего огромного культурного и художественного богатства, накопленного им в дореволюционный период, с новыми веяниями в основном в сфере национального фольклора. Превосходен его хор из «Симфонического монумента» на стихи Есенина. Интерес к древнееврейской музыке толкнул его, с одной стороны, к античности, с другой — к фольклору кавказских народностей, например Адыгеи. М. Ф. всегда очень интересовался античностью, писал музыку к трагедиям Эсхила, Софокла, а увлечение национальной еврейской музыкой могло бы составить целую главу в специальной работе о М. Ф. Гнесине. Было в этом также и что-то от традиции русского классического «востока» в музыке Серова, Римского-Корсакова, Балакирева, Бородина. Все это связывало его с творчеством русской классической школы.

Большое место в жизни М. Ф. занимала музыкально-публицистическая деятельность. Им написана книга о Римском-Корсакове, статьи о Забеле-Врубель, Алчевском, Глазунове, Штейнберге.

Трудно на нескольких страницах дать полную картину большой жизни этого художника. Каждая из сторон его деятельности могла бы явиться богатым материалом и для воспоминаний и для музыковедческих работ. Моральный облик этого человека и по сей день служит образцом бескомпромиссного отношения к искусству, к его общественной роли.

*

В. Ильин

Воспитатели народных талантов

В интересной, богатой событиями музыкальной жизни сегодняшнего Ленинграда активную роль играют многочисленные коллективы художественной самодеятельности. Стало привычным видеть на афишах народных театров оперы и балета имена классиков мировой музыкальной культуры, слышать в исполнении самодеятельных певцов и музыкантов лучшие произведения русской и советской музыки. Никого уже не удивляет успех Народного академического хора студентов Ленинградского университета во время его гастролей по Советскому Союзу и за рубежом или участие многих любительских коллективов в симфонических концертах филармонии.

92 тысячи самодеятельных артистов Ленинграда выступили в дни Всесоюзного фестиваля, посвященного 50-летию Октября. 96 академических и русских народных хоров, 108 вокальных ансамблей, 325 солистов — таков количественный итог районных и городских смотров. Ленинградцы справедливо гордятся своей музыкальной самодеятельностью. Но далеко не все из них знают имена тех, кто стоял у ее колыбели в первые годы Советской власти, кто создавал прочные традиции, живущие и по сей день.

Среди людей, посвятивших свою жизнь организации массового народного движения к искусству, прежде всего надо назвать Иосифа Васильевича Немцева — одного из крупнейших мастеров хорового искусства в нашей стране, методиста, дирижера и педагога ¹.

«Октябрьская революция, — говорил Немцев,— родила меня как бы заново. Партия и Советская власть открыли мне глаза на все, что делается вокруг меня. Я понял, кому и для чего я нужен. Я пошел на площадь, на улицу, на митинг, в рабочие клубы и здесь нашел то, что искал. Я нашел поющий народ, и желание работать с ним стало целью моей жизни» ².

Благодаря его энергии и энтузиазму был создан Объединенный рабочий хор. О первом выступлении своего коллектива в 1919 году Немцев вспоминал: «Сводный хор в 700 человек под моим управлением и в сопровождении духового оркестра исполнил перед рабочей аудиторией свою скромную еще тогда программу... Успех был исключительный. Одна работница вскочила на какое-то возвышение и провозгласила тост за процветание социалистического искусства, чем вызвала бурное одобрение» ³.

_________

¹ И. В. Немцев (1895–1939) получил образование в Московском синодальном училище и в Придворной певческой капелле в Петербурге. С 1919 года работал помощником, а впоследствии и главным дирижером Государственного академического хора (бывшего хора Архангельского), преподавал на инструкторско-педагогическом отделении Ленинградской консерватории.

² А. Колосов. И. В. Немцев. «Народное творчество», 1937, № 12, стр. 53.

³ И. Немцев. Музыкальная самодеятельность на подъеме. «Рабочий и театр», 1937, № 7, стр. 42.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

*

В. Ильин

Воспитатели народных талантов

Содержание