Выпуск № 6 (355) | 1968 - страница 42

формулу: долой! Долой похожесть! Долой стереотип! В чем бы он ни выражался: в мышлении, в чувствовании, в слышании звучащих образов. Эти, возможно, неумеренно темпераментные восклицания можно подкрепить вполне рациональными идеями насчет того, как, куда и с чем направлять нашу молодую смену музыкантов, идущих в жизнь...

Однако данное выступление ограничено тематикой. Поэтому скажу лишь: до тех пор пока в консерваториях будет де-факто осуществляться воспитательский принцип технических вузов (весьма условно обозначим его так: студент — частица единоустремленного «потока», альтернатива — студент не частица, а собственно микромир, ценный своей неповторимостью), наше искусство будет обогащаться индивидуально ценными специалистами значительно медленнее, нежели этого требует динамика времени.

Я не случайно соединил в нерасторжимое единство проблему подготовки и исполнителей, и теоретиков. В этом можно обнаружить логику, если учесть, что мы принимаем бесспорность упомянутой выше посылки: занимающийся музыкой — кто бы он ни был в своей узкой специализации — прежде всего артист!

Именно здесь нужно, по-моему, искать критерий отбора, именно здесь, мне кажется, должен проходить водораздел между теми, кто из стен училища пойдет дальше, в вуз, и теми, кто окажется полезным обществу в сфере массовой эстетической и музыкально-просветительской работы.

Но представим себе существование идеального студенческого контингента «артистов» в консерватории. Допустим и то, что идея индивидуального воспитания музыканта-профессионала там уже восторжествовала. Мне думается, и этого еще будет недостаточно, пока исполнительские кафедры не утратят своей цеховой узости, пока инструментальный фетишизм (знамение эпохи конкурсов) не уступит место культу знания, принципам энциклопедически широкой художественной образованности. Именно на таких путях советские музыканты докажут, что они воистину верны отечественным музыкальным традициям, что они по праву называются наследниками тех, кто обогатил за последние сто лет ведущими идеями искусство не только своей страны, но едва ли не всего мира...

Теперь вернемся на мгновение к вопросу о критике. Определенный вакуум мысли и таланта здесь как-будто очевиден. Но будем справедливы: ничуть не умаляя значения сказанного ранее, констатируем и другой аспект проблемы. К примеру: в тридцатых годах интенсивно концертирующих советских исполнителей можно было пересчитать по пальцам. Приблизительно тот же принцип отсчета следовало бы употребить, желая указать количество музыкальных критиков того времени. (Одна существенная поправка: рецензенты эти, благодаря среде, общению с еще «не остывшим» опытом прошлого, по большей части обладали нужным запасом культуры. Об индивидуальной окраске их творчества уже говорить не приходится. Это — первое, что бросается в глаза при чтении рецензий тех лет.) В настоящий период мы имеем дело буквально с армией исполнителей. Счет идет на сотни. (Не исключено, что, благодаря конкурсному рвению некоторых работников, исполнительский корпус вскоре будет охарактеризовываться четырехзначными числами. Неизвестно только, где и сколько раз в году будет выступать 1121-й лауреат!) За этот же временной отрезок численность рецензентского состава выросла незначительно. (Не упустили ли мы возможность организовать какие-нибудь конкурсы рецензентов? Это могло бы в равной степени стимулировать пишущую братию, как исполнительские соревнования — играющую). Словом, огромная диспропорция очевидна. И здесь быстрейший и наиреальнейший выход я вижу в том же, что и Р. Соболевский, — а именно: в привлечении как можно большего числа исполнителей к критической деятельности.

Хотите, чтобы о вас писали, друзья, пишите сами о своих товарищах. Гласный обмен идеями, оценочными характеристиками, осмысленным опытом интерпретации как раз и будет стимулировать создание той творческой среды, которой, собственно, и посвящено сегодняшнее наше собрание. Мы все знаем, как хорошо пишут некоторые мастера исполнительства, и мы так же хорошо осведомлены, как трудно обобщают и излагают свои мысли многие, кому доверяется выходить на эстраду в качестве интерпретаторов...

Однако именно эта вторая категория преисполнена снобизма в отношении всего иного, что непосредственно не реализует музыкальный звук. Подобный инструменталист преисполнен забавной гордыни, которая, кстати сказать, прекрасно уживается с потребительским отношением к критике. Это я отношу и в адрес наших самых молодых исполнителей, тех, кому сегодня «от двух — до пяти».

Заканчивая свое выступление по одному вопросу, я хочу сразу же оговориться, что следующая тема моя как раз и будет посвящена нашим «меньшим брать-

ям», тем, кто только что «стал» или кому еще лишь предстоит «стать».

Разумеется, я поддерживаю все, что здесь говорилось по поводу создания творческого союза. Но огромность задач, связанных с организацией его, разработка структурных принципов, многих основополагающих материальных основ, мне кажется, может отодвинуть реализацию дела на достаточно долгий срок. А время не терпит. И именно потому, что в области прибывания новых исполнительских сил мы все время переживаем весну. Каждый год открывает музыкальной общественности дотоле малоизвестные имена, которые становятся в ряды «концертирующих мастеров». Не будем отвлекаться от темы, обсуждая приемлемость определения «мастер» в применении ко вчерашнему конкурсанту, — филармонии, видимо, придерживаются ясного мнения на этот счет, — но все же, так сказать, придеремся к случаю и спросим: а кто отвечает за творчество наших юных мастеров? (Особенно тех, кто окончил уже консерваторию.) Кто следит за их ростом, судьбой? Кто систематически помогает им в труднейшем деле истинного становления, утверждения на эстраде, нахождения стиля, своего репертуара, наконец, своей этической цели в искусстве, художнического мировоззрения?

Совершенно очевидно, что никакой, самый высокообразованный, художественный руководитель филармонии с этим потоком проблем не в силах справиться. Помочь их решению может лишь опять-таки союз музыкальной молодежи; ассоциация могла бы затем влиться как субобъединение во «взрослый» союз. Но пока десятки молодых артистов получили бы какую-то единую базу, где бы они сами могли устанавливать свои проблемы, в решении которых им помогал бы ЦК ВЛКСМ и заинтересованные организации, например Союз композиторов.

Я говорю здесь не случайно именно об этих двух инстанциях. Во-первых, у меня, как и у Л. Евграфова, сложилось очень убедительное впечатление о совместной деятельности этих органов, когда я летом прошлого года побывал на заключительном этапе Всесоюзного детского фестиваля в «Орленке»; а во-вторых, представляется несомненным, что в организованной опеке над молодыми артистами должны быть заинтересованы руководители и комсомола, и Союза композиторов: первые могли бы оказывать большое идейное влияние на будущую художественную смену, вторые — направлять творческие интересы молодежи на поиски в области прогрессивной современной, прежде всего отечественной, музыки. Как всякий процесс, это имело бы и обратное воздействие. Наша творческая молодежь могла бы распространять прогрессивные идеи музыкальной современности в широкой среде комсомольского актива, а также воздействовать на молодых композиторов, например, в деле создания и обогащения концертного репертуара.

Мне представляется преждевременным говорить сейчас о многочисленных частных структурных деталях такой организации. Но если бы такая идея оказалась поддержанной «в принципе», ее можно было бы обсудить, так сказать, во всех рабочих аспектах.

Одно кажется очевидным. Разговоры о создании общего Союза исполнителей тянутся давно. За это время многие бывшие дети стали родителями, юные таланты — мастерами. Именно касаясь проблем молодежи, можно сказать, что нельзя больше ждать. Те артисты, кому сегодня 18–25 лет, должны обрести все, что могут им дать лучшие стороны нашей действительности, они могут и должны стать подлинными строителями нашего духовного будущего.

От редакции

Как показала прошедшая встреча, большинство ее участников считает, что многие недостатки концертной жизни связаны с отсутствием у исполнителей своего творческого союза. Вопрос этот имеет свою историю.

Еще в резолюции Второго съезда советских композиторов говорилось о необходимости «продумать формы более близкого привлечения музыкантов-исполнителей к активному участию в творческой жизни Союза композиторов». Эта проблема получила определенный резонанс и на Третьем съезде композиторов. Однако единого мнения по этому поводу тогда достигнуто не было. «Советская музыка» уже после съезда публиковала ряд высказываний ответственных руководителей Союза на ту же тему ¹. Между тем бурное развитие советской исполнительской культуры привело к такому положению, когда армия музыкантов-артистов, по мнению многих, уже не может влиться в Союз композиторов, став одной из его секций. Сейчас стоит вопрос о создании самостоятельной ассоциации, которая представляла бы интересы наших исполнителей и критиков исполнительского искусства.

Понимая всю сложность подобной задачи, редакция все же считает необходимым в преддверии Четвертого съезда композиторов привлечь к этой наболевшей проблеме внимание широкой музыкальной общественности.

_________

¹ См.: «Советская музыка», 1962, № 6, стр. 27, и «Советская музыка», 1962, № 12, стр. 76–78.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание