Выпуск № 6 (355) | 1968 - страница 17

красоту, силу и разум Человека в борьбе против злых сил природы.

К сожалению, попытка эта далеко не во всем удалась, о чем говорили многие участники съезда. Избранная тема не получила достаточно убедительной и стройной драматургической разработки прежде всего в либретто. В нем много неоправданного, запутанного (так, невеста Батыра Ак-Гуль уже в первом акте является ему лишь в воспоминаниях, поскольку она еще раньше погибла от Суховея, это не мешает ей, однако, превратившись в речку Аму-Дарью, погибнуть в том же спектакле вторично). Скучным показался второй акт, в котором, по существу, ничего не происходит. Недостатки либретто не могли не сказаться на качестве музыки. Она темпераментна, танцевальна, но написана очень неровно. В частности, положительные образы (за исключением Батыра) наделены менее яркими музыкальными характеристиками, чем персонажи, олицетворяющие злые силы природы. Композитор, на мой взгляд, недостаточно использовал возможности оркестра, его тембровую палитру. Большую праздничность хотелось бы услышать в финале, который носит несколько формальный характер; опять-таки победа Человека над Злом нашла менее убедительное музыкальное решение, чем само Зло — Суховей и его свита. Существенные недоработки либретто поставили в затруднительное положение и опытного хореографа В. Гривицкаса, который ставил балет в предельно короткий срок (два с половиной месяца). Наилучших результатов он добился в сценах, где есть реальное действие. Там же, тде оно заменено демонстрацией абстрактной идеи, танцы получились маловыразительными, лишенными конкретной образности, напоминающими подчас физкультурные упражнения (например, танец строителей).

Сказанное отнюдь не означает, что спектакль не имеет права на жизнь. Напротив, есть все основания продолжить над ним работу, развить все хорошее, что в нем есть. Попутно нельзя не отметить удачи некоторых исполнителей. Всеобщие симпатии завоевали солистка балета Г. Мусаева в роли Ак-Гуль; блестяще выполняют труднейшие партии Батыра и Суховея братья А. и Ю. Пурсияновы.

Успеху всех трех спектаклей в большой степени содействуют дирижеры театра — X. Аллануров и Н. Мухатов, добившиеся хорошего звучания оркестра. Их заслуга особенно велика, если учесть, что в течение многих лет состав коллектива остается неукомплектованным (подробнее об этом я скажу ниже).

В настоящее время Ч. Нурымов задумал написать еще один балет на сюжет греческой трагедии «Электра». Композитор ставит перед собой серьезную задачу, которая потребует от него новых поисков, дальнейшего совершенствования мастерства.

На съезде мы были свидетелями рождения нового для Туркмении жанра — национальной музыкальной комедии «Гунча». Авторы ее композитор Д. Нурыев и драматург Г. Мухтаров. «Первая ласточка» нашла широкий отклик у публики, которая тепло принимает спектакль. Но если судить по большому счету, то в этом спектакле много еще наивного, несовершенного, не хватает подчас подлинного юмора, режиссерского мастерства и выдумки (постановщик М. Кепбанов). В музыкальном отношении партитура тоже еще недостаточно зрела. В частности, композитору не удалось найти для своих героев метких, оригинальных характеристик. Словом, и этот спектакль требует доработки.

*

Три года назад при Ашхабадском радио был создан эстрадный вокально-инструментальный ансамбль, в состав которого вошли семнадцать инструменталистов и двое певцов: Г. Хуммедова и М. Диванаев. Руководил ими тогда К. Кулиев. С первых шагов коллектив завоевал популярность радиослушателей. Приятно отметить, что за прошедший срок, как показали концерты съезда, ансамбль вырос не только количественно, но и качественно. Его новый руководитель, молодой музыкант Г. Ходжаев, очень требователен, постоянно работает над повышением профессионального уровня коллектива. И здесь он добился неплохих результатов. Однако важнее другое; коллектив, представляющий новый для Туркмении жанр, и в своем репертуаре и в исполнительской манере отнюдь не порывает с народной туркменской музыкой, с ее метроритмической, гармонической и мелодической основой. Поиски коллектива направлены на сочетание национальных традиций со специфическими чертами джазового искусства. (Удачным примером может служить «Рапсодия на туркменские темы» К. Кулиева, в которой знакомые народные мелодии обретают качественно новое звучание.) Задача поставлена правильная, но и достаточно сложная, требующая большого чувства меры, высокого вкуса. Коллектив оркестра и его руководитель наладили тесный контакт с туркменскими композиторами. Думается, что эта дружба даст хорошие плоды. С оркестром охотно выступают популярные оперные певцы М. Шахбердыева, М. Кулиева, Р. Тораева. Коллектив воспитал и своих солистов. Это уже упоминавшаяся Г. Хуммедова и очень способный молодой певец М. Садыков. Помимо приятного выразительного голоса, Садыков отличается большим сценическим обаянием, умением мгновенно «войти в контакт» с аудиторией.

Ну а народное искусство в его чистом виде? Живет ли оно на концертных эстрадах Туркмении или ушло в прошлое, не находя отклика у слушателей? Сомнения на этот счет мгновенно рассеялись, как только на сцену вышел народный певец — бахши Сахи Джапаров. Надо было видеть, с каким восторгом встретила его аудитория (значительную часть которой составляла молодежь) и в зале Сельскохозяйственного института и на концерте, посвященном 40-летию Туркменского радио. Сахи Джапаров выступает в сопровождении двух инструменталистов — Чары Тачмамедова (дутар) и Ата Авлиева (гиджак) и одновременно сам тоже аккомпанирует себе на дутаре. Непревзойденное мастерство старейшего певца, его виртуозное владение голосом действительно выше всех похвал. За свои шестьдесят с лишним лет Джапаров овладел множеством народных песен и дестанов, сам сложил не один десяток мелодий, воспевая все те радостные перемены, которые происходили на его глазах в Советской Туркмении. Песни Джапарова постоянно звучат по радио (он член Союза композиторов республики и на IV съезде избран в правление) и широко бытуют как народные. Словом, его выступление еще раз доказало, что искусство бахши не умирает.

К сожалению, на съезде мы не услышали ни оркестра народных инструментов, ни ансамбля дутаристов, которым руководит замечательный музыкант Ч. Тачмамедов. А ведь репертуар для них создают в конечном счете те же композиторы. Как они работают в этом жанре, что делают для его развития? Вопрос интересный и чрезвычайно важный. В одном из концертов прозвучали две пьесы на народные темы: «Ат чапан» в обработке В. Ахмедова для электродутара в сопровождении симфонического оркестра и «Душмуш» в обработке Г. Аракеляна для электродутара и фортепиано (солист Сапар Мамиев). Вторая пьеса была исполнена непосредственно после выступления Сахи Джапарова. Это дало возможность сравнить два инструмента — подлинно народный и, так сказать, усовершенствованный. Сравнение оказалось не в пользу последнего! Конечно, это тема для весьма серьезной дискуссии. И вероятно, было бы неправильно делать какие-либо поспешные выводы. Скажу только одно: то обаяние, та нежность, которые свойственны слабому по силе звука, но столь неповторимому по тембру обычному дутару, совершенно утрачиваются в звонком металлическом звучании его современного потомка.

Раз уже разговор зашел о народной музыке, следует заметить, что изучению фольклора в республике вообще уделяется мало внимания. Со времен сборника В. Успенского и В. Беляева, вышедшего в 1928 году («115 народных мелодий и песен Туркмении»), не подготовлено ни одной научной работы, не организовано ни одной научной экспедиции по собиранию народной музыки. Это по меньшей мере странно и потому, что фольклор — основа творчества каждого композитора, и потому, что в народе по-прежнему уважают искусство бахши, по-прежнему дутар и гиджак звучат в каждом доме.

*

Участники дискуссии, на которой обсуждались итоги съезда, отмечая рост музыкальной культуры республики в целом, немало говорили и о недостатках, мешающих сделать этот рост более интенсивным. Да, в Туркмении сейчас ширится массовое хоровое движение, и тем досаднее, что профессиональные коллективы (хоры радио и оперного театра) не могут служить для них своего рода эталоном, поскольку они крайне малочислены и это не может не сказаться на их художественном уровне. Очень малыми исполнительскими ресурсами располагает республиканская филармония: нет ни своего симфонического оркестра, ни камерных ансамблей. По существу, сочинения туркменских композиторов в республике исполнять некому, они могут услышать их только далеко за ее пределами, и то лишь по случаю какого-либо фестиваля. Я уже не говорю о записи туркменской современной музыки для передач по радио, да и вообще о пропаганде серьезного музыкального искусства, которая ведется здесь в основном лишь силами далеко не столь уже частых гастролеров. Странно, что и филармония и республиканское Министерство культуры до сих пор мирились с таким положением. Да и прежнее правление Союза композиторов Туркмении тоже не проявляло должной настойчивости в решении столь насущных вопросов.

Возвращаясь к делам оперного театра, нельзя не заметить вопиющего несоответствия между составом солистов, с одной стороны, хора и оркестра — с другой. Сцену театра украшают сейчас и ее «ветераны», выдающиеся певицы А. Аннакулиева, М. Кулиева и талантливая молодежь — М. Шахбердыева, А. Курбанов, О. Аннамурадов, Н. Мередов. И тем не менее впечатление от спектаклей значительно снижается из-за малочисленности хора (на сцене народ подчас изображают 10–15 человек) ⁴ и особенно оркестра, в котором всего лишь три пульта первых скрипок, один альт. Много лет сиротливо стоит в кабинете директора театра арфа с оборванными струнами. Во всей Туркмении нет ни одной арфистки. Все это тем более досадно, что в театре есть, как

_________

⁴ Правда, в дни съезда оперный хор звучал лучше обычного, поскольку был удвоен за счет коллектива радио.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

*

*

Содержание