Выпуск № 2 (351) | 1968 - страница 6

До этого мне приходилось много раз слышать от рабочих-железнодорожников рассказы о некоем неуловимом Котовском, которого, сбившись с ног, всюду разыскивали жандармы, а он среди белого дня появлялся то в кишиневском банке, то в особняке какого-нибудь буржуа, а то и в имении бессарабского помещика, отбирал у них деньги и ценности и раздавал все это многочисленной бедноте. Из уст в уста передавались в народе рассказы о подвигах Котовского, о его любви к трудовому люду, о его удивительной смелости, изумительной ловкости.

И вот случилось то, о чем я и мечтать не смел, — мне довелось не только встретиться с Григорием Ивановичем Котовским, но и стать бойцом его отряда.

Пока шла подготовка к бою, котовцы почти не обращали на меня внимания, разве что кто-нибудь из них отпускал в мой адрес шутку или советовал бежать скорее домой. А я не уходил и все чаще старался попадаться на глаза Григорию Ивановичу. В такие моменты он улыбался и спрашивал — не страшно ли мне?

Стрелять я, правда, еще не умел. Но когда началось сражение, не остался без дела: стал оказывать помощь раненым, подносить бойцам боеприпасы.

Бои за последнюю твердыню бессарабской земли — город Бендеры были очень тяжелыми. Слабо вооруженные, без людских резервов и достаточного количества боеприпасов, защитники города, твердо верившие в свое правое дело, проявили в этих боях подлинный героизм. Враг трижды прорывался в город и трижды его выбивали оттуда. Тогда противник подтянул свои резервы. Обстановка обострялась с каждым часом. Особой напряженности достигли бои на участке котовцев. Воодушевляемые личным примером своего командира, они стояли насмерть. Однако натиск оккупантов усиливался. Бой шел за каждую улицу, за каждый дом. Умело маневрируя, котовцы медленно отступали к Днестру, прикрывая отход защитников города; они последними оставили родную бессарабскую землю и по льду перешли на левый берег реки. Вместе с ними и я навсегда покинул свой родной дом. Его заменила мне дружная и боевая семья котовцев. А сам Григорий Иванович все долгие годы военных невзгод и лишений был для меня лучшим другом, вдумчивым наставником, строгим, но любимым командиром. Помню, как спокойно и уверенно шел он рядом с бойцами в тот памятный вечер по днестровскому льду. В правой руке у него был зажат маузер, левой он вел за повод свою лошадь. А в саквах его седла лежал завернутый в тряпку старый... кларнет.

Еще мальчиком Григорий Иванович очень полюбил музыку и особенно заунывную, грустную молдавскую «Дойну», которую он почти каждый день слушал в поле у чабанов:

Музыкально одаренный юноша хотел не только слушать, но и исполнять народные песни, сам научился играть на кларнете. В праздничные дни, проплясав с товарищами на народном гулянии («жоке») «болгаряску», Котовский обычно подходил к маленькому оркестру, брал у музыкантов кларнет и с завидной легкостью исполнял быстрые, технически сложные мелодии молдавских танцев. С тех пор кларнет стал его постоянным спутником.

Учился ли он в Кокорозинском сельскохозяйственном училище, где руководил студенческим хоровым кружком и участвовал в духовом оркестре (в котором играл на кларнете и корнете), скрывался ли со своими товарищами от жандармских ищеек в лесу после налета на помещичьи имения, вел ли, уже во время гражданской войны, свой отряд в бой — всюду с ним был его любимый инструмент.

*

Ненависть и злоба к интервентам привела многих бессарабцев в ряды партизан-котовцев. Здесь из раздробленных групп начали создаваться крупные партизанские отряды. В отряд Котовского стали стекаться патриоты, бежавшие от зверств карательных войск. Шла усиленная подготовка к новым боям. Мне выпала роль разведчика, чему немало способствовал мой юный возраст.

По заданию Котовского я неоднократно переходил Днестр, бродил по городу, забирался в крепость, ко всему присматривался, все

выслеживал и запоминал. Так, мною были добыты для отряда сведения о расположении и численности бендеровского гарнизона оккупантов, о строительстве ими укреплений и о расположении боевых точек вдоль правого берега Днестра. Я был счастлив, что тем самым помог котовцам совершить несколько удачных налетов на вражеский берег. От этих налетов враги приходили в ужас, они трепетали при одном только упоминании имени Котовского.

Как-то после одного из смелых рейдов уставшие бойцы расположились в саду на отдых. Неожиданно тишину нарушил мягкий, красивый звук кларнета. Бойцы прислушались. Звучала любимая котовцами «Дойна»:

Это играл Григорий Иванович Котовский. Вокруг него сразу же образовался широкий круг. Давно уже бойцы не слышали родных напевов! Незаметно «Дойна» сменилась веселой, бравурной «болгаряской» и бойцы, забыв усталость, взялись за руки и пустились в пляс. Когда они вновь уселись вокруг своего командира, он отложил в сторону кларнет и обратился к ним с такими словами:

— Товарищи, создалось тяжелое положение, при котором мы не можем больше оставаться здесь, у Днестра. Мы должны на время отойти от своих родных сел и городов, отступить на север.

В этот день Котовский открылся мне с новой стороны: к его огромной силе и невероятной храбрости прибавились душевная чистота, подлинная человечность. Хотелось безгранично верить ему, следовать за ним хоть на край света. Да, Григорий Иванович не только знал силу воздействия на людей музыки, но и прекрасно умел пользоваться этим сильным «оружием». Вот почему песня и танец были постоянно «прописаны» в среде котовцев. В суровой борьбе с белыми армиями Деникина, с бандами Махно, Петлюры, с войсками интервентов ряды котовцев беспрерывно пополнялись бойцами разных национальностей. Они приносили в отряд, а затем в Отдельную кавалерийскую бригаду и свои песни. Звучали украинские напевы: широкие распевные «Заповiт», «Ревуть та стогнуть горди хвилi», шуточные, веселые «Кину кужель на полицю», «Из-за гор-гори iдуть мазури», «Ой, у полi озеречко, там плавало ведеречко», «Ой, на гopi тай женцi жнуть»... Очень популярной была среди бойцов русская народная песня «Скакал казак через долину», которую пели почему-то всегда после боя, на привале.

*

В 1919 году на юденичском фронте под Петроградом бригада Котовского встретилась с частями Красной Армии, сформированными из рабочих Петрограда, Москвы и других промышленных центров. Тогда у нас во весь голос зазвучали «Интернационал», «Смело, товарищи, в ногу», «Мы кузнецы и дух наш молод», «Вихри враждебные», «Смело мы в бой пойдем».

У Григория Ивановича была мечта, не оставлявшая его ни на один день: создать в бригаде духовой оркестр. Конечно, осуществить эту мечту в тот период было очень трудно: не хватало людей, отсутствовали необходимые инструменты, да и условия складывались крайне тяжелые. Но Котовский не отступал от задуманного. Он отдал приказ начальнику штаба бригады К. Юцевичу выявить среди бойцов пешего дивизиона людей, умеющих играть на музыкальных инструментах. Командирам полков и эскадронов было приказано бережно собирать все инструменты, захваченные в боях в числе трофеев. Так создавали котовцы на фронтах гражданской войны свой духовой оркестр.

Первое «боевое крещение» оркестр получил на польском фронте летом 1920 года.

Духовой оркестр Первого кавполка Отдельной кавалерийской бригады Котовского состоял в это время из 14–16 красноармейцев, в большинстве своем молдаван — выходцев из Бессарабии. Музыкальные от природы, они играли по слуху, не зная нот. Диву даешься: откуда у этих «слухачей» бралась такая невероятная «техника» и уму непостижимая выносливость губ. Корнетисты, клар-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

*

*

Содержание