Редакционные Беседы

«Неделя советской музыки»

Когда в ознаменование 50-летия Великого Октября в Москве была объявлена Неделя советской музыки, редакция обратилась к ряду композиторов и музыковедов с просьбой принять участие в «беседе» журнала «Советская музыка», посвященной этому событию, шире — итогам юбилейного концертного сезона. Все приглашенные охотно согласились, пришли в назначенный час, выступили со своими соображениями. Так и родился этот материал, представляющий собой обработанную стенограмму прошедшего обсуждения.

Нужно ли и в дальнейшем практиковать подобные творческие собрания?

Пожелания всех участников прошедшей «беседы» показали полное единодушие в ответе на этот вопрос: «Да, нужно!»

Редакция тоже согласна с этим выводом: под рубрикой «Редакционные беседы» журнал в нынешнем году будет систематически проводить обсуждения важных творческих событий и проблем музыкального искусства.

Я. Солодухо

Инициатива редакции — обсудить последние события нашей музыкальной жизни за «круглым столом» — весьма своевременна и очень нужна. Надеюсь, что Секретариат Союза композиторов под влиянием этой идеи, может быть, возобновит свои старые традиции, традиции того времени, когда у нас действительно интересно проходили обсуждения новых сочинений.

Единственное, что я могу сказать в наше оправдание, — это то, что если бы не Секретариат, то вряд ли бы мы что-нибудь сегодня обсуждали; ведь все-таки именно он, совместно с Московской филармонией, организовал Неделю советской музыки. Как известно, вначале намечался большой юбилейный пленум Союза композиторов СССР в октябре. Но по ряду причин его не удалось провести; состоялся только однодневный объединенный пленум творческих союзов. Задуманный же широкий показ советской музыки лишь в минимальной степени нашел отражение в обсуждаемой Неделе. Мы были вынуждены считаться с тем, что объявлено в программах абонементных концертов филармонии, и, по возможности, дополнять их новыми сочинениями.

Несколько слов по существу.

Я, как, вероятно, и все вы, не мог присутствовать абсолютно на всех концертах, но на многих был. Что оставило самое яркое впечатление? Кантата С. Прокофьева, посвященная 20-летию Октября, Вторая симфония Б. Чайковского, Скри-

пичный концерт Б. Тищенко, новый вокальный цикл Д. Шостаковича и Шестой квартет С. Цинцадзе.

Я считаю, что кантата С. Прокофьева, написанная тридцать лет назад и впервые прозвучавшая в прошлом сезоне, является таким сочинением, какое выдающийся композитор мог бы написать и сегодня. Мне оно представляется огромным вкладом в наш кантатно-ораториальный жанр. И не только потому, что в каждой музыкальной фразе чувствуется Прокофьев со всеми присущими его музыке отличительными чертами, но и потому, что уже тридцать лет назад автор взял абсолютно современную тему и очень свежими, яркими, индивидуальными средствами решил ее. Кантата должна прочно войти в концертный репертуар.

Вторая симфония Б. Чайковского отличается и глубиной замысла, и большим техническим мастерством. Но мастерства здесь как-то не замечаешь, потому что оно очень органично «проявляет» серьезное содержание. Думается, что эта симфония по сравнению с Первой и другими, более поздними сочинениями композитора (я не говорю сейчас о его Камерной симфонии, исполненной на Ленинградском пленуме оркестром под управлением Р. Баршая, которую мне, к сожалению, не удалось послушать) — новый этап в творчестве Чайковского и значительное достижение советской симфонической музыки вообще.

Огромное впечатление производит цикл Д. Шостаковича на слова А. Блока. Дарование композитора раскрылось здесь какими-то неожиданными сторонами, хотя в принципе удивительное умение воплотить образ стиха в вокально-инструментальном единстве не ново для этого художника. Необычно прежде всего использование трио. Автор выделяет отдельные инструменты для сопровождения голоса на протяжении целого романса. Это звучит интересно.

Скрипичный концерт Б. Тищенко я слушаю второй раз (в первый раз слышал запись, также в исполнении М. Либермана). Это талантливое сочинение очень талантливого автора, но весьма неровное, с моей точки зрения. Уже в самом начале концерта, если вы помните, в партии солирующей скрипки дана тема-заявка, которая затем как бы растворяется в музыкальном материале совершенно иного «интонационного состава».

Тем не менее первая часть, по-моему, все-таки производит более или менее цельное впечатление — так же, как и третья часть, лично мне показавшаяся лучшей. Это просто превосходная музыка.

Что же касается середины концерта, второй его части, то у меня впечатление, что это, как говорится, из другого сочинения — симфонии или симфонической поэмы. Скрипач в данном случае выполняет чисто зрительную функцию: стоит и играет. Но что он играет — непонятно, потому что оркестр его заглушает полностью.

И наконец, о квартете С. Цинцадзе. На мой взгляд, это одно из самых лучших сочинений камерной литературы последнего времени. Здесь ничего не убавишь и не прибавишь, все совершенно логично с точки зрения драматургии, развития материала. Это удивительно благородная музыка, где нет никаких погрешностей против вкуса, против стиля. При всем этом чувствуются и хорошие традиции, и в то же время абсолютно свежий, яркий язык.

Я не упомянул здесь сочинения, которые были исполнены в симфоническом концерте 20 октября. Небольшая «Ода Ленину» А. Арутюняна показалась довольно рядовой пьесой, не выходящей за рамки обычных, полуплакатного типа песен с оркестром, которые в изрядном количестве пишутся по различным, более или менее официальным поводам. К сожалению, избранную тему вряд ли можно считать убедительно раскрытой в этом сочинении. Однако оно, разумеется, имеет право на существование, на исполнение.

Что касается Третьей симфонии Ю. Юзелюнаса «Лира человека» на стихи Э. Межелайтиса, то впечатления мои противоречивы. По-видимому, к сочинениям, которые мы слушаем на местах, в республиках, мы иногда — вольно или невольно — подходим со сниженными критериями. И зачастую, казалось бы, очень хорошие сочинения при прослушивании в Москве приобретают какое-то иное звучание; как правило — тускнеют. Так произошло с симфонией Юзелюнаса. Когда я слушал ее в Литве, она произвела очень сильное впечатление. Правда, в Вильнюсе она прозвучала на литовском языке. Может быть, потому что это было ближе исполнителям, потому что был литовский дирижер, литовский певец, все это вместе взятое в тех условиях показалось очень ярким. И прежде всего — сама тема, связанная с поэмой о человеке Межелайтиса, одного из крупнейших наших поэтов. Однако, послушав симфонию в Москве, я обнаружил в ней качества, которых раньше не заметил. Например, очень вязкая оркестровка; слишком много побочных линий затушевывают главное. Тематический материал в сущности мало рельефен, за исключением некоторых отдельных фрагментов, которые и на этот раз понравились. Я имею в виду женский хор и большой эпизод соло флейты.

Наиболее привлекательными показались мне лирические страницы. Увы, очень несовершенен русский перевод стихов Межелайтиса.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Редакционные Беседы

«Неделя советской музыки»

Я. Солодухо

Содержание