художественную проблему, поставленную им перед собой в данном сочинении: композитор обязан всегда искать новые средства выразительности, создавать совсем другое мастерство, чем в предыдущих концертах. И Рихтер ищет и находит их сразу. У него точный размер, верность передачи, и тем не менее каждый раз он воссоздает все заново.

Прокофьев заставляет сверкать традиционный жанр концерта: захватывает и волнует нас в Токкате, пленяет богатством и пылкостью движения в финале (Vivo), а Рихтер дает максимум напряжения в Токкате, раскрывая трагичность своего восприятия жизни, словно прочерчивая границу между жизнью и смертью. Одним резким движением он рушит тонкую преграду, увлекая нас в необъяснимое... Он слегка согнулся над роялем: выражение его лица властное, углубленное — не от усилий, а от того, что он видит сквозь музыку; глаза прозрачны, ясны. Кажется, он творит любовь — волшебный ритуал — очень просто, совсем понятно. Он подчиняет своей игрой. Он, как говорится, «подчиняет голосу», от которого моментами захватывает дух. В этот вечер во время Larghetto его звук моментами был особенно величествен и чуть притушен. Нервная горячность в финале Токкаты, эта правдивость, присущая только ему. Кажется, будто он играет потому, что у него властная потребность подчиниться музыке и преодолеть трудности в борьбе. Эта легкость, наэлектризованность, эта нежность, эти быстрые сверкающие штрихи ослепляют нас. Затем он резким движением отрывает руки от клавишей рояля и уходит, отняв у нас покой.

В Народном национальном театре — потрясающий концерт! Рихтер у рояля! Он извлекает из инструмента самое прекрасное! Он захватывает вселенную! От сонаты ми-бемоль мажор № 52 Гайдна веет свободой, что-то между нервной пылкостью и глубокой тишиной. Затем он играет три новеллетты Шумана (фа мажор, ре мажор и фа-диез минор). В них Рихтер сначала дает жестокость, резкость, решимость, почти ярость, и этим он еще больше подчеркивает нежность внутренней темы. Разумеется, его игра выразительна. Он художник и скульптор; он воздействует своими могучими руками, разумом, силой воображения, богатой созидательной фантазией и внутренней мощной энергией. Его встреча с Шуманом впечатляет. Здесь полная зрелость, достижение высот мысли, прозрачная чистота воздуха горных вершин. Порой во второй новеллетте мы словно слышим покой безмолвия. В третьей — одной из тех, где автор достигает глубин (хотя, по его мнению, новеллетта веселая), у Рихтера глубокий диалог с самим собой, и, казалось бы, на грани растворения в нежности остается его несгибаемая воля...»

«…Проникнутое духом гуманизма…»

В Бухаресте состоялся концерт из произведений советских композиторов. Симфонический оркестр радио и телевидения под управлением Эмануила Еленеску исполнил Вторую симфонию («Родина») Гавриила Попова, Концерт для оркестра («Озорные частушки») Родиона Щедрина и Вторую симфонию Александра Аджемяна для сопрано с оркестром. Критик Диаманди Гечу пишет об этих произведениях в журнале «Muzika»: «Несмотря на различие стилей, все три сочинения проникнуты духом подлинного гуманизма. Восприятие музыки не требует большого напряжения, она слушается легко и приятно.

Вторая симфония Попова, отмеченная Государственной премией, — одно из самых известных произведений композитора. Симфония программна, она передает мысли и чувства, пережитые советским народом во время жестокой борьбы с гитлеровскими захватчиками. Глубокая лирика и душераздирающий трагизм первой и третьей частей органично сочетаются с радостной, оптимистической музыкой финала...

Концерт для оркестра Родиона Щедрина, написанный сравнительно недавно, раскрывает совершенно новые, интереснейшие колористические возможности большого симфонического оркестра. Произведение, отмеченное ритмическим разнообразием, свидетельствует о большой фантазии и зрелом мастерстве автора.

Вторая симфония Александра Аджемяна — талантливое сочинение... Через муки, борьбу, через контрастные душевные состояния композитор приводит слушателей к светлому финалу, к непоколебимой вере в торжество добра».

Париж — Зальцбург

В декабре минувшего года Нелли Школьникова провела ряд гастрольных концертов во Франции. Французская пресса оживленно комментировала ее выступления. Ежемесячник «Journal Musical Français» отметил разнообразие репертуара артистки, безупречную технику и изысканную интерпретацию. Газета «France-soir» писала: «Если принять за аксиому, что на 100 значительных пианистов приходится в среднем не более пяти-шести скрипачей, то Нелли Школьникова входит в это число». Газета «Echo du Centre» свидетельствует, что со времени Международного конкурса имени Маргерит Лонг и Жака Тибо, когда Школьникова была удостоена высшей награды, скрипачка сумела не только сохранить блестящую репутацию, но, что особенно существенно, обогатить количественно и качественно свой репертуар.

Спустя месяц Школьникова выступила в заключительном концерте «Моцартовской недели» в Зальцбурге, где она исполнила одно из ранних сочинений Моцарта — ре-мажорный концерт в сопровождении «Моцартеум-оркестра» (дирижер — Роберт Вагнер). Австрийские газеты поместили рецензии, в которых единодушно отмечалась подлинная культура, жизнерадостный темперамент и благородство звучания, характеризующие игру молодой «большевички». Ряд критиков подчеркивает высокий художественный уровень исполнения, который заставил примириться с отсутствием на фестивале Давида Ойстраха, не смогшего в связи с болезнью выступить в Зальцбурге.

Волшебник за пультом

Оркестр Ленинградской филармонии в конце 1966 года совершил гастрольную поездку по Австрии и Италии. Пресса отозвалась на эти выступления подробными рецензиями. Приводим одну из них, опубликованную в газете «Die Presse» (Вена), полностью:

«После многих концертов, значение которых нельзя умалить, наконец наступило событие, и событие стихийное в лучшем смысле этого слова. Ленинградский оркестр дает в конце недели под руководством Евгения Мравинского свой первый концерт, входящий в "Международ-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

«…Проникнутое духом гуманизма…»

Париж — Зальцбург

Волшебник за пультом

Содержание