Выпуск № 8 (345) | 1967 - страница 5

Решение такой задачи невозможно без глубокого знания фольклора. Более того, она разрешима лишь тогда, когда композитор ощущает народнопесенную речь как родной язык, когда его художественная индивидуальность складывается на основе специфики народного творчества. Именно потому, что Муров обладает этими качествами, ему и удалось создать столь выразительное сочинение.

Приведем мелодию первого хора и — для сравнения — народный напев, созданный на тот же текст¹:

Пример

Очевидно, обе темы преследуют одну художественную цель — создание образа пространства, уходящей вдаль перспективы. В фольклорном образце это достигается благодаря широте дыхания особо протяженной мелодии, несимметричности ее строения и переменности текучего размера. Весьма примечателен «функциональный распорядок», подчеркивающий устремленность напева «вдаль»: ниспадение от исходной квинты ж центральному устою — тонике — с последующим восхождением к квинте и остановке на ней.

На первый взгляд, тема Мурова проще. Но это тема, предназначенная к развитию. Совершенно ясно, что композитор стремился обострить «эффект пространства», о чем свидетельствует и авторское указание: «Петь не расслабленно, с «внутренней» энергией; ощущение такое, как будто поют громко, но далеко». Отсюда — по-русски размашистая интонация сцепленных кварт в первом запеве и антифонные переклички хоровых групп. Замена тональности на одноименный минор придает звучанию более суровый колорит. И все же в приведенных интонациях много общего: то же структурно-смысловое соотношение тонического и квинтового устоев, та же переменность метрической структуры, те же долгие остановки на выдержанных звуках, «подслушанные» в народном варианте и позволяющие своеобразно использовать принципы антифонии.

Все мелодические обороты муровской темы чрезвычайно типичны для русской сибирской песни. Даже терпкое звучание восходящих кварт весьма распространено в народном мелосе. Приведем в качестве примера типичные попевки такого рода¹:

В других хорах композитор значительно дальше уходит от первоисточника, но зато смелее синтезирует в своих темах наиболее характерные черты, свойственные тому или иному песенному жанру. Не вдаваясь в подробности, приведем народный и авторский варианты песни «Во долине, луговине»:

Пример

Зачин басов отмечен здесь явным инструментальным колоритом. Это позволяет сохранить «игровой» характер звучания. Мелодия же сопрановой партии, гибкая и женственная, вносит теплую лирическую струю. В этом xоpe Муров впервые использует ставший для него впоследствии типичным прием, навеянный юмористическими народными частоговорками, — подражание балалаечным наигрышам на случайном подборе слогов. В результате возникают терпкие

_________

¹ Цитируется по сб. «Песни Аграфены Оленичевой» (М., «Советский композитор», 1960).

_________

¹ Отрывки из песен «Как на сегодняшний денек» и «Ты, орел мой, сизокрылый». Цитируются по сб. «Сибирские народные песни» (М., «Советский композитор», 1963).

гармонические комплексы терцо-квартовой и квартовой структуры, к которым композитор вообще обращается весьма охотно (они обычно складываются на основе соответствующих мелодических попевок).

Конечно же, постижение художественных особенностей сибирской народной песни сказывается не только в самом интонационном материале, но и в определенных принципах развития. Отметим еще раз виртуозное использование Муровым вариационного метода, приемов подголосочной полифонии. Кроме того, ему удается творчески преломить еще одну важную закономерность сибирской песенности, связанную с так называемой скрытой сюитностью структуры, с контрастным музыкальным решением отдельных строф текста. Композитор стремится к углублению такого рода контрастов, не нарушая, однако, образного единства произведения. В этом кроется причина его неоднократного обращения к безрепризной двухчастности в экспонировании материала, смелого введения контрастных тематических интонаций с последующим приближением к исходным. С помощью разнообразно трактованной вариационности Муров интересно модифицирует рондальность, сложную двухчастную и трехчастную формы. В некоторых случаях он находит совершенно оригинальные приемы развития. К примеру, в весенней песне «Скворцы прилетели» каноническому имитированию подвергается не одноголосная мелодия (как обычно), а двухголосный подголосочный комплекс. Это не двойной канон и не канон в удвоении. Это — специфическое явление, родившееся на скрещении приемов народнопесенной и профессиональной художественной практики. Результат — особенно яркий, насыщенный образ весеннего ликования.

Мы не случайно остановились на проблеме авторского вслушивания в фольклорные тексты. Успешное решение этой сложной и важной эстетической проблемы обусловило бесспорный успех цикла «Из сибирской народной поэзии», от которого протягиваются нити к последующим сочинениям Мурова, и в первую очередь к сказке «Умные вещи» по Маршаку (1965).

В этой поэтической детской сказке мы встречаемся с обычными «персонажами»: тут и говорящее зеркальце, и дудка-самогудка, и скатерть-самобранка, и меч-голова с плеч. Весь этот милый русской душе мир получает мягкое юмористическое освещение. Музыка буквально искрится юмором. Естественно, что автор привлекает широкий круг бытующих в народе интонаций, связанных с образами веселья, с досугом и развлечением. Здесь и детские считалки, и танцевальные и хороводные попевки, и всякого рода прибаутки н частоговорки, звучащие удивительно свежо, а порою даже изысканно.

Приобретают неожиданно комический характер» и используемые композитором известные народные песни. Пример — остроумное переосмысление мелодии «Светит месяц» («Во городе во» Муроме петух подрался с курами»).

Не менее привлекательны лирические страницы оперетты-сказки. Немало в ней и хоровых сцен различного характера. Они также поэтичны, но стилистически, пожалуй, менее самостоятельны, чем цикл «Из сибирской народной поэзии». Кое-где возникают прямые ассоциации с Мусоргским (буйная пляска с хором под дудку-самогудку), кое-где — со Стравинским. Хоровая фактура в целом несравненно обыденнее, чем в хоровом цикле (правда, в какой-то мере это объяснимо в столь популярном жанре, как оперетта). Но зато песенная строфичность, ясный диатонический склад прозрачного хорового двухголосия поддержаны красочным полифоническим кружевом оркестровой партии.

Необходимо подумать о новой сценической редакции «Умных вещей» — доброй, сердечной и веселой сказки, одинаково интересной как детям, так и взрослым.

Обратимся теперь к другой ветви творчества одаренного новосибирского композитора. Она связана с высокой гражданской тематикой, со стремлением передать в звукообразах драматизм нашего времени, его динамику и конфликтность, по-своему решить извечную философско-художественную проблему соотношения человеческой личности и объективной действительности. Задача, потребовавшая освоения таких жанров, как симфония и оратория.

Если в произведениях, непосредственно навеянных народным творчеством, Муров сразу же нашел свой стиль, то путь к симфонизму был сложнее и поиски мучительнее. Думается, что и сейчас этот путь еще далек от завершения.

Первая симфония — дипломная работа композитора (1961), написанная искренне и горячо, обращает на себя внимание масштабностью замысла. Образы эпические и лирические, образы созидания и разрушения объединены в цельную и достаточно стройную композицию. Слушая это первое крупное сочинение не искушенного в крупных жанрах автора, невольно проникаешься убеждением, что симфоническое ощущение тематизма и формы у него «в крови». Однако драматургические принципы цикла еще далеки от самобытности. Здесь отчетливо и ясно проступает животворное, но недостаточно оригинально преломленное воздействие Д. Шостаковича.

Действительно, если вслушаться в общий образно-драматургический «сценарий» симфонии, то нетрудно заметить, что основное «действие» в

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Пример

Пример

Пример

Пример

Содержание