СЛУШАЯ МУЗЫКУ

В. Виноградов

Утверждение новой музыки

Нет ничего более радостного для критика, чем встреча с новым, талантливым произведением. Это чувство все чаще испытываешь не только в Москве, но и находясь далеко от нее — в братских республиках. На этот раз мне посчастливилось присутствовать в Ашхабаде на премьере оперы «Конец кровавого водораздела» В. Мухатова.

Сочинение Мухатова — результат многолетней работы, очень тщательной, самоотверженной и скрупулезной. И вот появилась наконец оперная партитура почти в 1000 страниц — родилась опера, отмеченная искренней взволнованностью, пафосом революционной романтики.

Композитор и его либреттисты — Ч. Аширов и К. Курбансахатов — переносят слушателя в обстановку предреволюционных лет, воскрешают картины народной борьбы за воду, носившей острый классовый характер¹. Лишь Октябрьская революция положила конец страданиям народа, конец тому кровавому водоразделу, который забирал многие и многие жизни.

Тема оперы — борьба народа Туркмении за свою независимость. И решена эта тема в музыке с помощью продуманной и удачно выполненной системы лейттем, играющих ведущую драматургическую роль. В центре оперы — лейтмотив кровавого водораздела, вобравший в себя образы народного горя, народного гнева и воли к борьбе, — мрачная, но динамичная и потенциально «взрывчатая» мелодия.

Пример

Через всю партитуру проходят еще две мелодии, также выполняющие ответственные художественно-смысловые функции. Назовем их условно мотив «жажды воды» и мотив «мечты о ней». Как вздох, как стон, перерастающий в гневный крик, звучит первая тема, которой открывается опера. Затем она экспонируется в большой хоровой сцене горя, страдания обреченных на голод скотоводов и земледельцев. «Воды, воды на сохнущие поля и пастбища!» — такой подтекст легко угадывается в этой музыке, вызывающей ассоциации с народными воплями: «Хлеба! Хлеба!» из «Бориса Годунова»:

Пример

Несколько позднее возникает вторая из этих лейттем, более романтически-возвышенная и активная, призванная выразить все большее нарастание народного возмущения.

...Вновь каменным завалом преградили путь воде баи. Чарыяр во главе группы отважных джигитов пришел на водораздел, где когда-то погиб в борьбе за воду его отец. Юноши разрушают завал, открывая воде путь на земли бедняков. И в оркестре в это время радостным сигналом взвивается тема «мечты о воде». С этого момента она звучит неоднократно и, модифицируясь к концу оперы, обретает характер гимнического хорового апофеоза:

Образ главного героя оперы — Чарыяра — решен в народных традициях, типичных главным образом для искусства бакши. При этом композитор отнюдь не цитирует фольклорные мелодии, а творчески преображает элементы народной музыки, сохраняя ее национальный аромат. Арии и реплики героя часто начинаются с характерного протяжного возгласа («аа-а!»); они основаны на широких мелодических «шагах» или стремительных переходах (в стиле наигрышей и попевок из эпоса «Кер-оглы»), закованных в четкие, маршевые ритмы. Этим передается волевая, решительная натура героя.

_________

¹ «Развитие сельского хозяйства в области могло бы быть значительно более быстрым, но нехватка воды позволяла использовать под посевы только около четырех процентов земли. С каждым годом уменьшался размер земельного надела и доля воды на каждого члена общины... В каждом ауле сложилась прослойка богатых землевладельцев, скотоводов, торговцев, ростовщиков, владевших большим количеством земли, воды, рабочего и продуктивного скота... Байская верхушка жестоко эксплуатировала бедняков...»

Эти лаконичные строки, заимствованные из «Истории Туркменистана», характеризуют обстановку, сложившуюся в крае в канун Октября.

Айлар — А. Аннакулиева
Чарыяр — Б. Артыков

И партия подруги Чарыяра Айлар также вызывает в памяти широкий, выразительный мелос народных первоисточников. Но некоторая близость музыкальных образов Айлар и Чарыяра сыграла здесь, к сожалению, и отрицательную роль. Создалось впечатление, что оба главных героя слишком уж щедро экспонируются, что партии их чрезмерно перегружены. (Вряд ли было целесообразно поручать им несколько больших арий.) Впрочем, музыка эта красива, напевна, романтична. Пожалуй, наиболее точное представление о ней может дать тема любви Чарыяра и Айлар:

Разнообразно обрисованы и прочие герои оперы. Колоритен в музыке степенный старик Непесага — отец Айлар, которого характеризуют мягкие, благозвучные аккорды меди. Зловещим, подчеркнуто гротесковым выглядит Байлы-бай — вожак богатеев. Его сопровождает угловатая (с увеличенной квартой) тема в басах. Теплыми интонациями пронизана партия Дурсун — матери Чарыяра. Даже Мулла, эпизодический персонаж, имеет свои отличительные музыкальные краски — несколько нарочито примитивную кварто-квинтовость.

Наиболее полно и разносторонне обрисован народ. Особенно сильное впечатление в опере производят массовые хоровые и танцевальные сцены. Именно в них каждый раз выявляются новые аспекты этого центрального образа оперы. Особенно удалась композитору сцена страдания народа, взывающего о помощи. Запоминаются хор-моление о дожде, боевая песня отправляющихся к водоразделу джигитов, эпизод заговора баев, героический мужской хор в финале первого акта — необыкновенно интересный, сложный и ритмически изменчивый, пляска в третьем акте, революционная песня, развернутый финальный хоровой апофеоз.

Массовые сцены привлекают внимание уже хотя бы тщательностью их «проработки». Вообще партитура Мухатова радует своим профессиона-

Непес-ага — П. Байрамов

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

СЛУШАЯ МУЗЫКУ

В. Виноградов

Утверждение новой музыки

Пример

Пример

Айлар — А. Аннакулиева Чарыяр — Б. Артыков

Непес-ага — П. Байрамов

Содержание

Айлар — А. Аннакулиева
Чарыяр — Б. Артыков