Выпуск № 8 (345) | 1967 - страница 63

чить музыкальное образование у себя на родине. Если прибавить к этому распространенность хорового народного и церковного пения, то очевидно, что слуховой опыт населения достаточно насыщен и потребность в музыке у швейцарцев весьма велика.

Но так сложилась судьба страны, что она, наряду с Италией и французской Ривьерой, является тем же, чем у нас Черноморское побережье Кавказа или Южный берег Крыма. В Швейцарию круглый год приезжают со всех концов планеты лучшие музыканты и артисты. В концертных залах их слушает «элита» из всех стран Европы. Фешенебельность публики сочетается здесь с самой высокой взыскательностью. Известно, что многие крупные артисты не только приезжают в Швейцарию на гастроли, но и живут здесь по нескольку месяцев, а иногда остаются в стране на долгие годы. Так обосновались в Швейцарии Йожеф Сигети, известный виолончелист Пьер Фурнье, дирижер Пауль Клёцки (недавно гастролировавший в СССР), Вильгельм Бакхауз. Подолгу жили здесь Стравинский, Падеревский, Фуртвенглер, Корто, Сеговия, Маркевич, Пауль Хиндемит до конца дней был профессором Цюрихской консерватории. Вблизи Фирвальдштедтского озера находилась вилла Сергея Рахманинова, Альберт Эйнштейн считался гражданином Швейцарии. В последние годы на берегу Женевского озера живет Чарли Чаплин. Достаточно прибавить к этому далеко не полному списку престарелого Эрнеста Ансерме, в течение многих лет руководившего оркестром романской Швейцарии и сыгравшего огромную роль в развитии музыкальной культуры страны, чтобы представить себе, что в присутствии стольких первоклассных артистов концертная жизнь должна невольно, пусть даже силами иностранцев, поддерживаться на очень высоком уровне.

И все-таки швейцарцы озабочены проблемой развития собственной национальной музыкальной культуры. Это прежде всего должно определяться творчеством отечественных композиторов. XX век дал стране плеяду имен, малоизвестных за ее пределами. Поэтому специальное государственное учреждение «Pro Helvetia» (орган комиссии при Федеральном Совете) задалось целью сохранять и изучать национальную культуру, стимулировать ее развитие, способствовать взаимопроникновению национальных культур различных языковых областей, а также поддерживать культурные связи и пропагандировать швейцарскую культуру за рубежом. «Pro Helvetia» вручило нам ценные материалы о концертной жизни в стране, о творчестве современных композиторов, о состоянии культовой музыки, о хоровом пении и другие.

Ниже мы приводим с небольшими сокращениями статью музыковеда Франца Вальтера, освещающую основные направления и тенденции современной швейцарской музыки. Нам кажется, что она представит интерес для наших читателей.

«Единство в разнообразии» — эта формула наиболее полно резюмирует как интеллектуальную деятельность, так и искусство в нашей стране. При этом элементы разнообразия гораздо легче обнаружить, нежели элементы единства. Мы скорее можем говорить о музыке, созданной в Швейцарии, или о музыке, созданной швейцарскими композиторами, чем собственно о швейцарской музыке.

Несомненно, каждая этническая область страны привязана к своему немецкому, французскому или итальянскому семейству, с которым исторически связана ее художественная эволюция. В истории музыки Швейцария играла роль малозаметную. Людвиг Сенфль — единственный, кто имел на своей родине определенный престиж. Нельзя также преуменьшать важность некоторых религиозных центров, как, например, Сент-Галльского и Энтсидельнского аббатств, и их роль в истории грегорианского пения. В свою очередь, Реформация, вначале сдерживавшая распространение музыки, в дальнейшем своими великолепными псалмами способствовала рождению стиля, которому до сего дня еще следуют некоторые авторы романской Швейцарии.

Немного найдется стран, где одновременно уживалось бы столько разнообразных, часто взаимопроникающих художественных концепций и влияний. До конца XIX века в романской Швейцарии тон задают немецкие музыканты. Лишь в 1915 году, с приходом Ансерме, создавшего оркестр романской Швейцарии, эта часть страны начинает осознавать свое латинское происхождение в музыкальном смысле и постепенно пропитывается «дебюссизмом». В то же время Ансерме воевал, чтобы познакомить центры немецкой Швейцарии с произведениями Хиндемита и Альбана Берга. И сегодня, считая авангардизм заблуждением и отвергая изыскания атонализма, Ансерме признает достоинства, которые находит в естественном развитии музыкального языка, столпами которого он считает Хиндемита, Онеггера, Франка Мартина и Стравинского (за исключением ряда его последних сочинений). Наиболее разнообразные формы творчества имеют место сейчас в Базеле (где настоящим меценатом современного искусства является Пауль Захер), в Лозанне и Винтертуре (благодаря Виктору Десарзенсу), а также в различных радиоцентрах страны. Большой престиж в этой области имеет оперный театр Цюриха.

Можно констатировать что так называемая «авангардистская» музыка, представляемая в интернациональном плане Булезом или Штокгаузеном, не находит сейчас в Швейцарии достаточно плодородной почвы и пробирается довольно неуверенными шагами как среди публики, так и среди музыкантов. Правда, в последнее время Базельская консерватория пригласила Булеза, Штокгаузена и Пуссера для проведения специальных курсов, а некоторые радиостанции ведут опыт в области электронной музыки.

Нельзя, наконец, преуменьшать роль, которую играет в Швейцарии хоровое пение. Его образовательное значение всегда было очень велико.

Особенно это сказывается в немецких кантонах, для которых хоровое пение является как бы «второй натурой». Если в романской части страны в целом ансамбли менее распространены, то все же массовый праздник виноградарей в Веве воспроизводит самое трогательное для швейцарского сердца. В Лугано вокальный ансамбль под управлением Эрвина Лёрера получил мировое признание после присуждения ему Большой премии за грамзаписи.

Можно было бы многое сказать и об оркестрах, и о дирижерах, и о солистах, составляющих славу Швейцарии, и о музыкальных школах, и об операх (Женевский театр был недавно реконструирован). Мы ограничимся упоминанием лишь лучших оркестров. Это, прежде всего, оркестр, руководимый Эрнестом Ансерме; это, далее, оркестр цюрихского «Тонхалле», проявляющего большую заботу о молодежи, оркестр Базеля, оркестр Берна, во главе которого стоит Пауль Клёцки, оркестр Винтертура — маленького города, в котором благодаря активности музыкантов достигнут столичный уровень. Камерный оркестр Люцерна и цюрихский ансамбль Эдмонда Штурца участвуют в международном турне. Следует также отметить и группу из базельской «Scola cantorum», составленную Августом Вензингером и специализировавшуюся на исполнении старинной музыки.

В Швейцарии нет общенациональной консерватории, но каждый крупный город имеет свою. Женевская же, например, прославилась организацией международных исполнительских конкурсов, ежегодно привлекающих талантливую молодежь из многих стран.

Можно ли среди всего этого разнообразия проследить черты швейцарской национальной школы? Несомненно, разность преобладает здесь над общностью. Но тем не менее существуют признаки школы, овеянной общим идеалом и пропитанной климатом, трудно поддающимся описанию, но все же являющимся климатом швейцарским. Черты этого климата, как мне кажется, представлены в творчестве Франка Мартина. Оттмар Шёк, ряд сочинений которого непосредственно привязан к эстетике Шуберта или Вольфа, был одним из последних представителей романтической традиции, тогда как недавно умерший Жан Бинэ сохранил связи с импрессионизмом.

Оговоримся сразу: элементы фольклора, которые могли бы оттенить элемент «эльветизма» в нашей музыке, лишь случайны. Наш горный фольклор не нашел в ней своего отражения, и нужно вернуться к Жак-Далькрозу, к Доре или Нежели, чтобы найти его следы. Влияние швейцарского «климата» можно скорее найти в известной общей ориентации мышления. Скажем суммарно: большинство композиторов этого поколения отражают в своей музыке образы страданий, подавленности. По крайней мере, их наиболее значительные сочинения проникнуты именно такой атмосферой. Чаще всего швейцарскому композитору недостает спонтанности мышления, но резонанс его музыки глубок, и если он не всегда достаточно доступен, то всегда искренен.

Эрнст Блох, скончавшийся в 1959 году, находился в обособленном положении. Он был швейцарским музыкантом, снискавшим наибольшую мировую известность и вместе с тем более всех забытым на родине. Его эстетическая независимость не позволяет присоединить его к какому-либо определенному течению.

Стоит остановиться на личности Франка Мартина. Этот композитор имел за плечами уже 50 лет, когда обратил на себя внимание. Произошло это в тот момент, когда он нашел музыкальный язык, явившийся результатом тридцатилетних опытов и исканий. Наиболее важным этапом стала его встреча с додекафонизмом Шёнберга. Но в то время как он углублял свою технику, чувство его отказывалось умещаться в атональные рамки, и он продолжал писать музыку в чувственном мире тональных связей. Почерк, свойственный ему сегодня, — плод длительных экспериментов, которые глубоко им прожиты. Другие композиторы, и среди них Константин Регаме, вначале подчинившиеся серийной технике, впоследствии отошли от нее.

В «поколении пятидесятилетних» нельзя не назвать Генриха Сутермейстера. Он завоевал аудиторию главным образом своими лирическими произведениями. Его прямой и живой характер сказывается на его даровании; он не склонен к усложнению языка.

Из «поколения сорокалетних» я выберу два имени, наиболее характерные для своих лингвистических областей: Армин Шиблер, чья музыка является музыкой немецкой Швейцарии, и Жюльен-Франсуа Цбинден: более прямой и веселый, он, безусловно, романец.

Среди молодого поколения довольно редки авторы, не испытывающие притяжения серийных принципов. Назову из них Клауса Хубера, Кельтерборна и Жака Вильдбергера. Следовало бы назвать еще Франца Тишхаузера, для которого характерен юмор, порой весьма необузданный.

Но в целом, повторяем, перед лицом молодого поколения мы находимся в состоянии ожидания. Настоящая национальная школа, которая могла бы прийти на смену школе старших, пока еще только формируется.

Картина, нарисованная Ф. Вальтером, очевидно, достаточно объективно отражает состояние музыкальной культуры страны. В то же время существенно дополняет ее статья Отто Ульмана. Из нее мы узнали о композиторе и видном хоровом деятеле Швейцарии Гансе Георге Нежели (1768−1836). Он проводил в жизнь принципы Песталоцци и внес большой вклад в народное образование. В 1842 году в Аарау было создано федеральное певческое общество, число членов которого быстро возрастало, праздники песен становились значительными событиями в жизни страны.

Отто Ульман заканчивает свою статью фразой: «…такие черты мужских хоров, какие требовал Нежели: торжественность манеры, привязанность к Родине, к свободе, к человеческому достоинству, к богу, к природе, к разнообразным человеческим чувствам, — эти черты остались по-прежнему неизменными».

До тех пор пока звучат эти песни, пока зеленеют виноградники, пока синеют озера и белеют Альпы, — в них и есть швейцарский климат.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание