Выпуск № 8 (345) | 1967 - страница 39

ном. Да сам Кратть получил постоянную характеристику, для которой композитор использовал старинную эстонскую шуточную песню — острую и подвижную.

Хорошо услышал музыку Тубина молодой балетмейстер Энн Суве. Он создал спектакль, тесно связанный с художественной концепцией композитора. Хореография здесь опирается на элементы классического и народного танца. Она изобразительна и национально колоритна. При этом балетмейстер избежал как вульгарного этнографизма, так и модных ныне надуманности, зрелищной красивости. Все очень строго, «по-северному» внешне сдержанно и «по-северному» же внутренне динамично.

Отдельные танцы в постановке Суве воспринимаются как нечто целостное, монолитное. Переходы от одного пластического образа к другому осуществляются плавно и незаметно; последовательность их создает развернутые живописные эпизоды, обобщенные симфонически композиции. Особенно выразительна в этом смысле третья картина — «Ночное». В веренице составляющих ее народных танцев много поэзии, увлекательного веселья, скромной грации. Контрастные сопоставления романтически-интимного настроения этих эпизодов с полумистической сферой самого Краття образуют драматургически стройную линию действия.

Дочь Хозяина — О. Чичерова, Батрак — Ю. Ласс

Сценическая характеристика хозяйской Дочери и Батрака (О. Чичерова и Ю. Ласс) по своему хореографическому рисунку сливается с лексикой народных сцен. Это не вызывает никаких возражений. Однако жаль, что прелестная, полная сдержанной лирики, одухотворенная музыка их дуэтов (вторая и третья картины) не получила необходимого экспрессивного пластического выражения. То же случилось и в танце юношей (вторая картина), где часть музыки будто осталась за пределами хореографического воплощения. Некоторая упрощенность и одноплановость явно обращают на себя внимание и в пляске продавших душу нечистому (четвертая картина). Правда, здесь есть и интересная находка: нарочито монотонные, кругообразные движения охваченных алчностью и потерявших человеческий облик существ (вместо лиц у них примитивные маски животных) создают гнетущую атмосферу однообразного ритуального танца.

Образ Хозяина балетмейстер решает в плане несколько гротесковом, подчеркивая неуклюжесть и тяжесть его движений, тупоумие, жадность и трусливость, нерешительность и грубость, надменность и приниженность. Все это многообразие черт характера интересно раскрыто В. Ареном. Однако жаль, что Суве не предоставил актеру возможностей для более активного самовыражения — музыка и смысловой подтекст роли давали для этого достаточный материал.

Скованности движений и страшноватой комичности Хозяина противопоставлена более размашистая, но тоже гротесковая по своей природе пластика Мудреца и Нечистого (В. Лоо и Г. Гороховников). Походка вразвалку с неожиданными прыжками, лукавыми и вкрадчивыми движениями и типично крестьянские повадки Мудреца, скользкая и одновременно чуть манерно-высокомерная лексика Нечистого позволили, к счастью, избежать сценических аналогий с набившими оскомину «зловещими» балетными дьяволами и колдунами.

Наряду с танцами Суве нашел лаконичные и выразительные жесты, меткие штрихи для многих пантомимных эпизодов (кстати, первая постановка балета основывалась в основном лишь на пантомиме). Интересны финалы картин с точным символическим подтекстом. В третьей картине это оставленный на совершенно пустой сцене мешок с золотом, в четвертой — народ, застывший

Кратть — Ю. Лехисте, Хозяин — Э. Керге

в ужасе при виде задушенного Краттем Хозяина, окоченевшие пальцы левой руки которого будто и после смерти что-то хватают. Не в силах оторвать взор от жуткого зрелища, хозяйская Дочь, Батрак и народ, медленно пятясь, уходят. Но занавес не закрывается, удерживая внимание на пустой и безмолвной сцене, в центре которой на том самом месте, где прежде был мешок с золотом, в свете синеватого огня огромной свечи лежит теперь его безмолвная жертва.

Пожалуй, наиболее яркая и значительная творческая удача Суве и балерины Ю. Лехисте — главный «герой» балета Кратть. Отталкиваясь от его музыкальной характеристики, балетмейстер создает несколько изломанный, острый, угловатый и стремительно-подвижный хореографический образ, центральное, исходное «зерно» которого как бы выросло из причудливого контура еще не ожившего в первой картине чучела краття. Легко, уверенно и свободно преодолевает Лехисте все трудности своей танцевальной партии, основанной на сочетании акробатических и классических элементов. Первые же движения ее покоряют какой-то увлекательной мальчишеской резвостью. Кратть радуется, что наконец ожил, крутится вокруг своего повелителя, с некоторой плутоватой гротескностью печалится по поводу неудавшейся попытки тотчас же, при первом знакомстве, прикончить Хозяина.

Во второй картине Кратть-Лехисте — существо очень живое, проворное, шаловливое. Что-то наподобие собачьей преданности излучает он, когда приносит украденное добро, сваливает с плеча свою тяжелую ношу, почесывает голову, смахивает пот с лица и, явно довольный проделанной работой, ожидает хозяйской похвалы. Но в сцене с Батраком Лехисте уже совсем иная: чувствуя свою силу, Кратть становится злым и опасным. Ощутив боль от удара топором по ноге, Кратть совсем по-человечески рассержен и обижен. Бессилен и жалок Кратть во встрече с издевающимися над ним людьми (третья картина). И с тем большей бездушной механистичностью и деловитостью душит он своего Хозяина в заключительной сцене.

Пожалуй, с постановщиком, подчеркнувшим в Кратте черты гротескно-скерцозные, как бы «очеловечившим» его, можно поспорить, предпочитая такой трактовке ярко выраженную бездушную моторику движений, заострение злобных и коварных сторон образа этого персонажа. Но надо признать: Суве сумел убедительно раскрыть предложенный им характер.

Замыслы авторов и постановщика нашли союзника в лице художника спектакля М.-Л. Кюла. Сумрачные архаичные тона, суровая строгость и лаконичность декораций (заставляющие вспомнить работы видного эстонского художника К. Рауда), продуманное освещение и впечатляющая цветовая гамма костюмов, созданных на основе эстонской национальной одежды, придают всему спектаклю выдержанный колорит.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Дочь Хозяина — О. Чичерова, Батрак — Ю. Ласс

Кратть — Ю. Лехисте, Хозяин — Э. Керге

Содержание