Выпуск № 10 (467) | 1977 - страница 56

...Мы привели лишь небольшую часть высказываний, опустив, естественно, аргументацию наших коллег, столь доказательно развернутую ими в опубликованных выступлениях. Но и приведенного достаточно, чтобы сделать вывод о серьезности наблюдаемого сейчас среди части музыковедов-теоретиков увлечения абстрактным технологизмом, а подчас и наивно структуралистскими идеями, лишь слегка камуфлируемыми, да и то не всегда, общими словами о красоте и гармонии искусства и «вечных ценностях» человеческого духа. При этом в стремлении отыскать и сформулировать те или иные закономерности организации любой музыкальной ткани порой игнорируется аксиологическая, ценностная сущность композиторской практики; тогда стирается грань между чистым экспериментом, посредственным, а то и вовсе бесталанным опусом и настоящим, живым сочинением ; критерием качества оказывается не духовная ценность художественного произведения, а лишь соответствие (или несоответствие) его «строительной техники» тем или иным вычисленным системам композиции. Где уж тут думать о народности, демократизме музыкального искусства, обращенности его к широчайшей аудитории, отображении в нем мыслей, чувствований, нравственных исканий, треволнений и свершений нашего времени...

О серьезности технократических тенденций в музыкознании свидетельствует и то, что они оказывают определенное воздействие на творческую молодежь. Во всяком случае, немало пишется, а то и печатается работ, культивирующих, говоря словами Д. Житомирского, «тот род анализа, в котором исчезает ощущение духовного феномена искусства».

Подвергая обоснованной критике чуждые традициям отечественного музыкознания, пришедшие с Запада увлечения абстрактноетруктуралистскими идеями, следует вместе с тем оговорить одно обстоятельство, на которое обращали внимание и участники «круглоте стола». Речь вовсе не идет об умалении цеог о жанра музыковедческих исследований онкретного, прикладного характера, которые освящались бы изучению отдельных элеменмь 8 м У зы кального языка, лада и ритма, фор■ и инструментовки, структуры художественен речи нашего искусства. Нет, такого рода об,\ ЛеДОВаННЯ не П Р 0СТ0 возможны — они нетеог) ДИМЫ Для развития науки. И советское

ся j eT114ecKoe музыкознание по праву гордит

ч„е-| МеНаМИ Р яда талантливых ученых (в том среш осо ® енно активно действующего ныне 5Т ^ Г0 поколения) , создавших и создающих и сфере блистательные научные труды,

статьи, монографии, передающих свой опыт ученикам. Повторяем, не об этом идет речь, а об известном отставании методологии музыковедческого мышления, дающем о себе знать и в научной, и в учебной работе, что не может не оказывать определенного влияния и на композиторскую практику.

После всего сказанного позволительно спросить: если столь серьезна обсуждаемая сегодня проблема, то почему же она раньше не стала предметом широкого общественного обсуждения? Вопрос тем более естественный, что на протяжении по меньшей мере 10 — 12 лет неоднократно в различной форме — в отдельных авторских статьях, «круглых столах», редакционных выступлениях, в том числе в специальных передовых статьях, редакция нашего журнала поднимала разговор о методологическом отставании отдельных участков теоретической науки, разбирала спорные, с нашей точки зрения, концепции, отмечая и философскую их ущербность, и одностороннюю, но возводившуюся в абсолют технологичность. Необходимо упомянуть о выступлениях авторитетных ученых на сходные темы и на других общественных трибунах. Так, можно напомнить о заключительном слове 10. Келдыша в дискуссии по освоению новых методов анализа, проведенной Комиссией музыковедения и критики СК СССР в 1976 году, или о статье Б. Ярустовского «Музыка и современность», опубликованной в «Советской культуре» 13 и 16 апреля 1976 года. Наконец, не забудем, что еще в 1972 году, сразу же после выхода постановления ЦК КПСС «О литературно-художественной критике», состоялся специальный пленум СК СССР, где также затрагивались некоторые общие методологические проблемы музыкознания, связанные, в частности, с обучением молодых специалистов. Подобные проблемы неизменно находятся в поле зрения Министерства культуры СССР, некоторых республиканских министерств и консерваторий.

Таким образом, темы «круглого стола» в общем своем виде не новы. Вместе с тем, как уже говорилось, практика показывает, что вопросы идейно-воспитательной работы музыковедов не нашли пока удовлетворительного комплексного разрешения, и в силу этого продолжают по-прежнему вызывать беспокойство. Естественно поэтому, что ученые — участники редакционной беседы оказались внутренне нацеленными на постановку не только позитивных эстетико-исторических проблем, но и на критическое осмысление реального состояния отдельных отстающих участков музыковедческой науки, настоятельно требующих широкого обсуждения — пуб

107

личного, на открытой трибуне, с привлечением виднейших специалистов, с анализом конкретных книг, исследований, монографий, конкретных музыкально-эстетических концепций. Отчего же не состоялось такое обсуждение, отчего, несмотря на неоднократные выступления печати, ни одна организация, способная возглавить собственно научную дискуссию (бывали ведь такие дискуссии в прошлом, например посвященные теории А. Оголевца), не взяла это на себя? Думая об этом, нельзя не вернуться к тому, о чем здесь уже было сказано: музыковедению жизненно не хватает творческой атмосферы, атмосферы гласности, честных споров, открытого сопоставления мнений 3 . Следует вновь подчеркнуть: описываемое явление имеет и собственно научный и не менее существенный нравственно-воспитательный аспект. В иных серьезных музыковедческих исследованиях редко встретишь ссылки на труды коллег, хотя в принципе в нашей среде знают, «кто есть кто». Порой оппонентов для защиты подбирают, как это ни странно, сами соискатели, и об этом тоже знают в нашей среде. О какой же требовательности и принципиальности в таких случаях можно говорить? В данной связи нужно еще раз напомнить о славных этических традициях нашего музыкознания, в частности традициях выдающихся ученых старшего, частично уже ушедшего от нас поколения, умевшего и бескомпромиссно отстаивать свои взгляды, и признавать свои ошибки, исправлять их, не боявшегося товарищеской критики... Что же реально предлагают наши коллеги? Не будем пересказывать все их конкретные конструктивные идеи — это может сделать каждый читатель. Не будем напоминать и о различных предложениях, которые неоднократно формулировались редакцией журнала. Специально выделим и поддержим лишь одно суммарное соображение: не утратив ничего ценного, что есть в системе подготовки музы

Напрнмер, годами не обсуждаются у нас многие выходящие книги. То есть обсуждения, конечно, бывают, но большей частью в узких, в известном смысле слова ведомственных рамках заседаний кафедр в вузах, секторов и ученых советов в научно-исследовательских институтах и т. п. Причем там обсуждаются преимущественно рукописи, решается — рекомендовать ли, допускать ли их к изданию; когда же книга напечатана, оказывается, что оценивать ее уже как бы некому: все замечания маститых коллег были высказаны автору еще до выхода его работы в свет. Соответственно, эти работы нередко снабжаются «грифом» какоголибо ответственного учреждения. Раньше функции организатора широких публичных обсуждений регулярно брала на себя Комиссия музыковедения и критики СК СССР, ныне это стало скорей исключением...

108

коведов (а это ценное безусловно и не подлежит сомнению!), искать вместе с тем пути ее дальнейшего совершенствования, для чего и создать авторитетную комиссию, поручив ей ознакомиться со всеми материалами, опубликованными по данной теме в прессе, изучить опыт подготовки специалистов смежных областей искусства в высших и средних учебных заведениях. В заключение еще два момента. Здесь И. Нестьев справедливо сетовал на то, что в большинстве своем наши ученые в последнее время отошли от повседневной просветительской работы в газетах, филармониях, на радио, в оперных театрах. Вместе с тем, констатировал он, в некоторых из этих организаций наметилась определенная тенденция игнорирования специалистов-критиков: их фактически не привлекают к делу. Подмечено точно! Перелистывая страницы ряда газет 4 , невольно обращаешь внимание, что весьма многие статьи о музыкантах и даже рецензии на концерты и спектакли пишут и подписывают журналисты «общего профиля» — отнюдь не профессиональные критики и даже порой люди, не имеющие соответствующего образования. Вероятно, и наш «круглый стол» подтверждает данное предположение, — известная доля вины за это падает на самих музыковедов, в том числе молодых, не умеющих писать в газету, выступать с увлекательными радиокомментариями и т. д., — -вообще не чувствующих потребности в такого рода деятельности. Но и в этом случае надо смотреть вперед. Если органы массовой информации и впредь не станут привлекать к работе профессиональных критиков, то авторитет самой критики, ее возможность влиять на воспитание эстетических вкусов людей, на творческий процесс к этому призывает нас партия! — неизбежно будут понижаться. И второе. Все более ощутима потребность усилить стимулирующую и регулируюшу 10 функции наших музыкальных издательств при планировании выпуска тех или иных музыко ведческих работ. В целом печатается, напри мер, немалое число различных сборников ( свое время мы посвятили этому специальн редакционное выступление 5 ). Между т _ сборников по проблемам истории музыки яв не хватает. Нам могут возразить — не хват и статей, и отдельных трудов по Д ан ■_ проблемам. Верно, но, обладая очень в су ности большими возможностями и м риального, и морального стимулирова

4 См. об этом, например, обзор «Вечерней М°“ в м у. опубликованный в июльской книжке «сове зыки». 5 См.: «Советская музыка», 1975, № 13

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание