Выпуск № 5 (462) | 1977 - страница 9

В исполнении кантаты «Сумгаит» А. Дадашева (Азербайджан) принял участие Большой хор Центрального телевидения и Всесоюзного радио

современного советского композитора. Но мы заинтересованы в том, чтобы он не обходил главного, не занимался задачами, имеющими второстепенное значение, не погружался в сферу умозрительных абстракций. Любая абстракция иссушает художника так же неотвратимо, как виртуозное мастерство, не озаренное вдохновением, лишенное жизни. Опираясь на те незыблемые методы, на которых искони зиждилось искусство, я не доверяю парадоксам и игре ума, даже гениального. Вот уж поистине, как говорили наши предшественники: «Искусству угрожают два чудовища: мастер, который не является художником, и художник, который не является мастером». Призывая молодых искать, дерзать, мы хотим, чтобы они посвятили свой поиск служению советским людям, своим замечательным согражданам. Работа для людей на благо общества — вот что определяет внутренний облик и жизненную позицию советского композитора, независимо, естественно, от его возраста.

Здесь, как и во многом другом, великим примером служит нам жизнь незабвенного Дмитрия Дмитриевича Шостаковича. Он считал своим святым долгом трудиться не покладая рук, отдавая все силы родной стране. Так было в Ленинграде, в период блокады, так было и в 1974–1975 годах, когда Дмитрий Дмитриевич — уже смертельно больной — создавал свои последние произведения. Работу над корректурой Альтовой сонаты он завершил за три дня до смерти! Его жизнь — подвиг, имеющий для всех нас огромное моральное значение.

Несомненные успехи композиторской молодежи, отмеченные нами, пока еще не дают оснований для самоуспокоенности. Многое в этой области никак не может нас удовлетворить. Приходится признать, что нынешний уровень молодежного творчества, уровень работы с нашими молодыми кадрами далеко не полностью соответствуют высоким требованиям, предъявляемым постановлением ЦК КПСС.

Советская музыка — тут я говорю не только о творчестве молодых — еще недостаточно ярко и объемно отображает дела и дни советских людей, созидающих коммунистическое общество. Мы еще не смогли в полной мере показать героя нашего времени, советского человека 60–70-х годов с его богатым и многогранным духовным миром. И нельзя равнодушно относиться к тому, что некоторые молодые композиторы все еще уходят в своей музыке в узкий мир крайне субъективных ощущений и формальных экспериментов. Можно ли возражать против эксперимента и поиска? Конечно, нет. Мы за смелый поиск и эксперимент, без которых немыслимо подлинное искусство, но против ложного экспери-

ментаторства, которое зачастую является ширмой для людей, не наделенных подлинным музыкальным талантом, но непременно стремящихся объявить себя новаторами. Существует остроумная, лаконичная формула: «Человек придумал метод, метод ушел из дома и начал жить сам. Теперь он живет отдельно. От него разит чернилами. Он стал штампом. Новые штампы ничуть не лучше старых».

Действительно, существуют, так сказать, эксперименты, выходящие за грань искусства.

В лондонской художественной галерее демонстрировались как некое творческое откровение... 120 кирпичей, уложенных в два ряда каким-то модным скульптором. Другой художник написал свое имя на спине натурщицы и выставил ее в музее в качестве живого «экспоната». А английское издательство «Омнибус пресс» выпустило книгу под названием «Ничего»; в ней действительно ничего нет — одни чистые страницы, без единого напечатанного слова. Эта «книга» выпущена тиражом 250 тысяч экземпляров.

Видимо, подобные «эксперименты», казалось бы, должны были давно надоесть, ведь их родословная насчитывает уже очень много лет. Но суть дела тут не только в нездоровой сенсации. Культ абсурда отражает характерное для буржуазного общества стремление отъединить художественную культуру от мира идей, от разума, поставить ее вне политики и тем отвлечь внимание людей от идеологической борьбы. Конечно, это тоже политика, причем реакционная.

Некоторые из западных композиторов, представляющих сегодняшний «авангард», тоже пытаются перейти к крайнему примитивизму. Пишутся длинные «пьесы», построенные на какой-нибудь крайне элементарной комбинации звуков. Ну, скажем, на трезвучии, которое повторяется сорок минут. Подобное «творчество» демагогически преподносится публике как «демократизация» искусства. Для него придумано и достаточно красноречивое название — минимузыка. Стремление утвердить принцип абсурда приводит к организации алеаторических оркестров, составленных из людей, не умеющих играть ни на одном музыкальном инструменте...

Такие эксцессы едва ли кого-либо из нас привлекут. Но ложный пиетет перед «авангардными» новациями, наивное желание быть на уровне последней моды то и дело дают себя знать в творчестве молодых. Иные авторы в поисках мнимой новизны увлекаются неслыханными комбинациями тембров, необычными способами звукоизвлечения, стремятся к гегемонии ритма или колорита за счет главной музыкальной идеи и многих других выразительных элементов.

Весьма разочаровала аудиторию Всесоюзного Дома композиторов электронная «Композиция» Э. Артемьева — пьеса с использованием конкретных шумовых эффектов и бит-группы. Желание автора применить новейшие средства пейзажной звукописи было дискредитировано сверхмодными звучаниями усилителей, нестерпимыми для человеческого уха.

А в одном из концертов в Доме ученых прозвучала скрипичная «Партита» В. Мартынова, одна из наивных попыток применить ложные приемы минимузыки с бесконечными повторениями одних и тех же примитивных мотивов...

Надо сказать, что и Э. Артемьев и В. Мартынов — одаренные музыканты, хорошо проявившие себя в разных жанрах, в частности в сфере театральной и киномузыки, и названные опыты, видимо, относятся к своего рода издержкам в их творчестве. Представляется, что в этой своей увлеченности они оказались в плену голого «приема». Вполне оправданно стремление молодых авторов найти собственный путь, утвердить свою творческую индивидуальность. Но индивидуальность композитора проявляется не в отдельных технических приемах, а в особенностях художественного видения мира.

Здесь следует подчеркнуть и другую опасность, нередко подстерегающую молодых композиторов: опасность слишком рабского, внешнего следования традициям, без их развития и обогащения. Немало безликих посредственных опусов, созданных молодыми авторами, было прослушано нами в процессе отбора наиболее достойного материала для нашего пленума. Часть из них свидетельствовала об отсутствии подлинной творческой смелости, другие же обнаружили просто не достаточный профессионализм их авторов. Спасти подобные серые опусы не могли ни старательное использование фольклорных тем, ни обращение к актуальным текстам и громким злободневным наименованиям. В ряде случаев возникало впечатление недостаточно высокого уровня подготовки композиторских кадров в наших музыкальных вузах.

Овладевать высоким мастерством, продолжать напряженно учиться — даже имея в руках консерваторский диплом, неустанно дерзать, избегая как безликого традиционализма, так и пустопорожней игры в новаторство, — такова цель каждого молодого активного композитора. И в этом ему должны помогать наши композиторские организации и наша художественная критика.

Переходя к вопросам песенного творчества,

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

В исполнении кантаты «Сумгаит» А. Дадашева (Азербайджан) принял участие Большой хор Центрального телевидения и Всесоюзного радио

Содержание