Ныне А. Тертерян закончил Третью симфонию. Поэтому позволим себе сказать несколько слов и об этом сочинении.

Многое роднит ее со Второй симфонией — и синтез трагедийного с оптимистическим, и накал страстей, и мудрая строгость, скупость высказывания, и оригинальное использование нетемперированных звучаний (в партитуру в данном случае введены народные духовые инструменты — дудук и зурна), и цельность общей концепции, при которой все частности подчинены единой мысли, умение строить масштабное произведение со сквозной драматургией. Сходны и принципы оформления музыкального материала, в частности тональная организация ткани.

Но много и различий. В первую очередь это касается содержания. В трех частях Третьей симфонии раскрываются разные аспекты отношения человека к миру, к сложным явлениям человеческого бытия, к нравственным размышлениям. Композитор как бы говорит: ушли многие и ушли очень достойные, а ты живешь — в чем твоя роль, чем ты можешь быть полезен, задумайся, разберись, борись, неси людям добро и радость, созидай, а не разрушай…

В первой части происходит становление основных образов, вторая — своеобразное оплакивание, выросшее до большого обобщения, третья выражает реакцию на происшедшее: здесь сталкиваются противоречивые силы — скепсис и ирония, с одной стороны, духовная стойкость, вера в высокое призвание Человека — с другой.

Третья симфония не избежала судьбы Второй: после премьеры ее встретили уже знакомое недоумение и восхищение, осуждение и признание, не было лишь одного — равнодушия. Потому что композитор до конца правдив перед собой и перед слушателями, со всей откровенностью и честностью он повествует о неудачах в жизни, серьезных поражениях, о необходимости борьбы за все значительное, непреходящее.

Музыка симфоний Тертеряна обладает огромной силой воздействия на слушателя, ее образы живут в памяти и волнуют, они заставляют возвращаться к поставленным проблемам и заново их осмысливать.

Итак, в творчестве Тертеряна при несхожести сочинений одного жанра заметна существенная связь между ними. Того же нельзя в полной мере сказать о новых сочинениях Л. Сарьяна. Мир его музыки — картины родной ему природы, пейзажи, зарисовки, мир, близкий к некоторым полотнам его отца — Мартироса Сарьяна. Такими представляются «Симфонические картинки», «Симфоническое панно», оркестровая сюита, Серенада, отмеченные теплотой и приветливостью красок, яркостью и характерностью образов, ясностью и определенностью решения поставленных художественных задач. Филигранной отточенностью формы, выразительностью отобранных средств, цельностью конструкции отличались и камерные сочинения Сарьяна, а также его массовые и эстрадные произведения. Таким мы знали Сарьяна раньше.

Однако в последних по времени написания сочинениях — «Арии и токкате» для скрипки и фортепиано и более всего в Скрипичном концерте мы увидели другого Сарьяна — художника, который как бы дает оценку прежним ценностям с высоты своего опыта и зрелости, по-новому обозревает пройденный путь и осмысливает настоящее.

Видимо, поэтому в концерте более, чем в каком-либо другом его сочинении, велика доля драматического начала, психологизма, какой-то особой сдержанной внутренней силы, велико ощущение постоянного самоконтроля, того, что Н. Островский называл «призвать самого себя на собственный суровый, беспристрастный суд».

Ограничимся сказанным. Мы коснулись лишь некоторых произведений, появившихся за последние годы в Армении, но, думается, и по ним в известной мере можно судить о сфере интересов, художественной устремленности различных представителей композиторской школы республики.

На съездах и пленумах

Эстония

Я. Ряэтс

МУЗЫКА И МОЛОДЕЖЬ

Под таким девизом прошел пленум Правления Союза композиторов Эстонии, привлекший внимание самой широкой музыкальной общественности. На нем обсуждались творчество молодых композиторов, проблемы музыки для детей и юношества, постановка общего музыкального образования, заботы музыкальной пропаганды и концертной практики. Среди выступавших находились композиторы, артисты, педагоги, журналисты, сотрудники радио и телевидения. На заседаниях было заслушано три доклада. С одним из них, посвященным творчеству молодых, журнал знакомит сегодня читателей. Обзору событий пленума посвящена статья нашего корреспондента Д. Дараган.

Ряды музыкантов непрерывно молодеют — таков закон жизни. И все же время от времени на общественную арену обрушивается «девятый вал», выносящий на своем гребне одновременно много новых имен. Нечто подобное мы видим в настоящее время в нашем искусстве. Молодые композиторы, исполнители и музыковеды все больше и больше заставляют говорить о себе. Они определяют не только завтрашний день нашего творчества, но по существу уже и сегодняшний. Все большим становится их удельный вес в музыкальной жизни Эстонии.

Молодое поколение вступает в жизнь, всегда опираясь на работу своих предшественников. Отрицание или недооценка всего того, что было и что сделано доселе, никому не приносили еще положительных результатов. Вместе с тем если мы часто, как само собой разумеющееся, подчеркиваем, что молодые учатся у своих старших коллег, то не следует при этом забывать, что бывает и обратное. Новые мысли, идеи, смелые начинания, щедрый полет фантазии привносят свежесть в творческое мышление всех, даже зрелых, композиторов, сопереживающих трудам-делам молодежи. И, мне кажется, это объединяет членов нашей организации в единую художественную семью.

Последние годы привели в ряды Союза композиторов Эстонии пятерых молодых композиторов и двух музыковедов. Примечательно, что двое из них — Раймо Кангро и Ало Пылдмяэ — избраны в состав Правления. Не все новички показали себя в творческом отношении достаточно продуктивно; никто, к счастью, не прошел мимо беспокойных поисков и маленьких неудач. Но ими уже созданы произведения, которые могут занять место в общей картине музыки нашей республики. Надеемся, что сегодняшней молодежи посчастливится избежать вечно угрожающего творческим работникам периода самодовольства, самоуверенности и самоповторов.

При всей пестроте существующих в настоящее время стилей, технических приемов и эстетических точек зрения трудно найти свой художественный путь. Это подобно позиции водителя машины, едущего в чужом перенасыщенном дорожными знаками городе. Отсюда проистекают и частые противоречия в оценках того или иного явления в музыке.

Итак, наши молодые композиторы по своим устремлениям, музыкальным пристрастиям достаточно разнолики. Я не претендую на глубокий и всесторонний анализ работ и творческих устремлений молодежи, не делаю попытки дать им окончательную оценку. Все молодые, о которых пойдет речь, находятся в начале своего творческого пути. Каждый новый опус может поколебать наши ранее сложившиеся мнения.

Старшим по возрасту из них является Кульдар Синк, который как композитор снискал себе имя далеко за пределами родной республики. О нем опубликовано немало статей, поэтому я воздерживаюсь от дополнительных оценок этого самобытного таланта. Хотя Синк в последнее время, по состоянию своего здоровья, творчески мало продуктивен, многие его произведения более раннего периода заслуживают высо-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Эстония

Я. Ряэтс

МУЗЫКА И МОЛОДЕЖЬ

Содержание