кой оценки. В заново отредактированном автором виде снова вынесена на суд публики Сонатина для скрипки и фортепиано. По своему художественному совершенству она, может быть, и не превосходит лучших произведений композитора, таких, например, как кантата «Времена года», Композиция для двух фортепиано, Маленькие квартеты, но, безусловно, достаточно полно характеризует личность автора.

В чем-то близок Синку Ало Пылдмяэ. Его эмоциональному настрою, лирико-поэтическому видению мира присущи культура вкуса и детальная отделка музыкальных образов. Пылдмяэ не пренебрегает ничем из арсенала современной композиционной техники, включая электронную музыку, использованную им с успехом в балете «Морская дева». Этот балет на сегодняшний день занимает центральное место в творчестве композитора. Убедительно в этом произведении соответствие стилистики музыки и литературного первоисточника — новеллы Ф. Тугласа. С лучшей стороны характеризуют автора и Концерт для гобоя и камерного оркестра, интересная по своей палитре звучания Сонатина для альтовой флейты и гитары, а также музыка к нескольким документальным фильмам.

В статье под названием «Субъективно» музыковед Офелия Туйск писала: «В числе сегодняшних молодых имеется один, позволивший себе известную «старомодность». Это — Лепо Сумера. В нем живет глубина». Год тому назад, когда появилась на свет эта статья, можно было бы ограничиться такой весьма лаконичной оценкой. В музыке посвященного памяти Хейно Эллера симфонического произведения «In memoriam», а также в привлекшей серьезное внимание кантате «О жизни и смерти» автор далек от внешне выраженных черт современности. Это были произведения 1972 года. В последнее время в его почерке обнаруживаются новые черты, например в Квинтете для духовых и музыке кино. В частности, в квинтете привлекает стремление максимально использовать технические возможности инструментов. Но и на сегодня, мне кажется, действительной остается данная О. Туйск лаконичная оценка: «В нем живет глубина». Сумера — музыкант ищущий, его дух «подвижен», поэтому будем с интересом ждать появления новых произведений композитора.

Оригинальный, хорошо узнаваемый индивидуальный почерк у Раймо Кангро. По характерному стремлению к синтезу неоклассической и современной бытовой музыки и соответственно по остро контрастным комбинациям в звучании мы узнаем творческую фантазию автора сразу же, даже в таких непохожих произведениях, как опера «Необыкновенная история», Концерт для флейты, Квартет для духовых, Вторая соната для фортепиано или кантата «Слава победителям». Последнюю, посвященную 30-й годовщине Победы и отмеченную премией на республиканском конкурсе, как и недавно впервые исполненные «Песни Леэло» (оба на тексты Л. Тунгал), я считаю наиболее эмоциональными вокальными произведениями Кангро, наряду, конечно, с особым успехом идущей на сцене театра «Ванемуйне» оперой «Необыкновенная история». С интересом ждем мы детской телеоперы и Концерта для фортепиано.

Кангро является на сегодня, пожалуй, единственным молодым композитором, подвизающимся также на поприще музыкальной критики, чаще всего на страницах газеты «Ноорте хяэл» («Голос молодежи»).

Наиболее продуктивен среди своих сверстников Мати Куулберг. Успех сопровождал его первый балет «Монт Валерьен», посвященный герою французского Движения сопротивления Борису Вильде и отмеченный премией комсомола республики. Время от времени привлекали к себе внимание весьма примечательные достижения композитора в разных жанрах. Быть может, полнее всего Куулберг раскрылся в камерном жанре. Назову хотя бы такие его произведения, как Второй струнный квартет, сонаты для скрипки solo, Концерт-аппассионата для виолончели и квартета, Соната для виолончели solo, в особенности же недавно завершенную Сонату для двух фортепиано. Многие сочинения уже нашли себе дорогу на эстраду. Куулберг, представляется, избегает крайних средств выразительности современной музыки. Он предпочитает искать различные новые комбинации более привычных элементов звучания, привлекает музыкальностью и богатством художественного воображения. О рано проявившемся техническом мастерстве этого автора говорилось весьма часто…

Менее других пока раскрылся Арне Мянник. После многообещавшей третьей премии на Всесоюзном смотре молодых композиторов в 1971 году у него, видимо, не было возможности посвятить себя исключительно творческой работе. И все же его Концерт для валторны, поэма-кантата «Береговая ласточка» и другие камерные и хоровые произведения свидетельствуют о том, что композитор располагает хорошим знанием специфики хора, чувством драматургии, развитым оркестровым мышлением.

Галерея портретов наших молодых композиторов будет неполной, если мы не вспомним еще не вступивших в Союз композиторов Олава Эхала — музыканта яркого дарования, подвизающегося в основном в эстрадном жанре, и Тармо Лепика — композитора-хоровика, известного уже за пределами республики.

Серьезное внимание привлекли к себе многие студенты Таллинской государственной консерватории по классу специальной композиции, например Рейн Раннап.

Безусловно, не все в творчестве молодежи равно удачно, и если я здесь обошел молчанием отдельные более крупные или мелкие неудачи, то лишь потому, что не вижу в этом тенденции: это неизбежные издержки на пути творческих поисков.

Мы должны стремиться к тому, чтобы музыка доходила до каждого молодого слушателя во всех, самых разнообразных жанрах и стилях, чтобы совершенствовались навыки слушания и расширялся мир эмоций. Организаторы всевозможных собраний моло-

дежи могли бы освободиться от рутины и чаще приглашать вместо обязательного ансамбля легкой музыки, или наряду с ним, молодых исполнителей серьезной музыки. Безусловно, самим этим исполнителям надлежит выказывать больше инициативы в борьбе за возможность выступать перед привыкшей к иной музыке аудиторией. Серьезная музыкальная культура — составная часть развитой духовной жизни. Борьбу за это не следует, конечно, вести по принципу — жанр против жанра, ибо все они — серьезные и легкие — нужны на своем месте, а по принципу — высшее качество против низшего.

Мы, конечно, гордимся многими достижениями в различных областях музыки республики, сознаем, сколько усилий потрачено на это. Но тем не менее остается еще много проблем, требующих своего разрешения. И не следует предаваться иллюзии, будто кто-то приведет все в порядок. Выявлению жизненных задач и их разрешению мы сами должны уделять свое время, внимание и энергию…

Д. Дараган

О БОЛЬШИХ И МАЛЕНЬКИХ

Как ни парадоксально выглядит такое утверждение, но широта постановки вопроса на последнем пленуме Правления Союза композиторов Эстонии послужила и способом его конкретизации. Выступления руководителей детских коллективов, артистов, лекторов, представителей филармонии и радио были деловыми и конкретными. Во многих из них, проникнутых неудовлетворенностью музыкальными делами, обсуждались вопросы актуальные не только для Эстонии. Следует отметить, что средний уровень «музыкальной воспитанности» слушателей в республике достаточно высок. Вековые традиции хорового пения, его авторитет в обществе (достаточно напомнить о всенародных певческих праздниках) сыграли в этом свою роль. Занятия музыкой — общее повседневное дело. Поют не только малыши-октябрята, поют школьники среднего и старшего возраста. Учебники-песенники изданы для всех классов школы. И все же не случайно музыканты республики вновь и вновь настойчиво обращаются к взаимоотношениям музыки и детской, особенно юношеской, аудитории. Не случайно два доклада из трех были посвящены именно этим проблемам. «О проблемах школьной музыки» говорил X. Юрисалу, тему «Молодежь и легкая музыка» осветил В. Оякяэр. И в докладах, и в выступлениях на дискуссии было высказано немало метких замечаний о нынешнем состоянии этих областей музыкального быта. Озабоченность прозвучала в словах X. Юрисалу о том, что «еще много пробелов остается в качестве и количестве создаваемой для детей музыки». И в этой связи выступавшие критиковали существующие учебники пения за качество преподносимых ими образцов. Здесь обнаружилась и еще одна сторона проблемы: по мнению многих, снижение добротности материала и его ограниченность невольно связаны с относительной сольмизацией, принятой на вооружение эстонской методикой. Этот вопрос касается не только республики, и его серьезное обсуждение, по-видимому, назрело. Ни в коей мере не умаляя заслуг и достоинств обсуждаемой методики, укажем только на такое соображение: может ли релятивная система, опирающаяся лишь на мажоро-минор, готовить обучающегося к ладовому богатству и разнообразию народной и современной профессиональной музыки?

Важной показалась и мысль о необходимости развития и поощрения инструментальной игры школьников. Инициатор и энтузиаст этого, X. Юрисалу считает, что инструменты помогают развиться и музыкальному сознанию и детской изобретательности, творчеству, фантазии. Его позиция в этом вопросе перекликается с установками К. Орфа. Что же касается практического претворения принципов, то на концерте пленума, посвященном детской музыке, мы услышали Десять эстонских народных песен в обработке В. Тормиса для детского хора с сопровождением инструментального ансамбля. Эти изящные миниатюры естественно сочетали звучание детских голосов (ансамбль заслуженного коллектива ЭССР хора «Эллерхейн» под руководством X. Кальюсте) и орфовских инструментов — блокфлейт, металлофонов и ударных. Столь же непринужденно и свежо прозвучали пьесы для данного ансамбля, сочиненные Р. Пятсом и X. Юрисалу.

Пока это только первые опыты создания такого репертуара в республике. Успех начинания, естественно, зависит не только от композиторов, но и от педагогов — будущих руководителей соответствующих школьных ансамблей. Проблема их подготовки также обсуждалась на пленуме. В настоящий момент педагогов готовит дирижерско-хоровой факультет консерватории. По мнению эстонских организаторов, это обеспечивает им необходимую высокую квалификацию (напомним, что во многих республиках страны сейчас существует иной статус: педагоги для общеобразовательных школ готовятся на музыкальных факультетах педагогических институтов). Что ж, возможно, для Эстонии, где именно хоровое пение выражает традиции бытового музицирования, такая организация более естественна. Необходимо только достаточно четко профилировать будущих педагогов.

Следующей важной темой обсуждения стала проблема приобщения школьников к миру серьезной музыки. Как сделать ее необходимой составной частью духовного мира молодежи? Как избавить интерес юных от крена «в эстраду»? Неизбежно ли принуждение в знакомстве детей с концертным и оперным залом? Как строить пропаганду современной и классической музыки? Этот круг вопросов, а с другой стороны — вза-