Помимо упомянутых сочинений, в концерте прозвучали «Венгерский танец» № 1 Брамса и популярные старинные романсы, спетые солисткой ГАБТа Н. Лебедевой и солистом Московской филармонии А. Харитоновым, Несмотря на выразительное исполнение, эти номера несколько выпали из общего стиля программы. То же самое можно сказать и о последнем номере — Прощальном марше немецкого композитора Фарбаха. Трудно понять, почему коллектив остановил свой выбор на столь бледной в музыкальном отношении пьесе. К тому же куда как естественнее было бы в качестве заключительного аккорда на концерте русского народного оркестра услышать образец отечественной музыки.

В заключение хочется пожелать популярному коллективу (к сожалению, из-за плохой рекламы концертный зал был заполнен лишь наполовину) еще больших творческих успехов, а также пожелать ему чаще включать в программу произведения, написанные специально для народного оркестра, вошедшие в его «золотой фонд». Желательно было бы услышать отдельную программу из оркестровых обработок русских народных песен, созданных композиторами на разных этапах эволюции данного жанра.

А. Польшина

ПОСЛАНЦЫ ПРИБАЛТИКИ

Весной нынешнего года в столице гастролировали два хора из Прибалтики — Государственный академический хор Латвийской ССР (художественный руководитель И. Цепетис) и Каунасский государственный хор (художественный руководитель П. Бингелис).

Москвичи знакомы с искусством латышского хора по его гастролям в прошлом концертном сезоне. Тогда коллектив показал три программы, включавшие, помимо а саррell’ных сочинений латышских композиторов, ораторию «Gloria» А. Вивальди, «Страсти по Матфею» И. С. Баха и ораторию «Мессия» Г. Генделя. И вот новая встреча с талантливым коллективом. На сен раз гости из Риги исполнили в столице «Страсти по Матфею» Баха (с Госоркестром СССР) и «Реквием» Моцарта (с Симфоническим оркестром Московской филармонии).

События древней легенды, легшие в основу баховских «Страстей», как известно, послужили поводом для создания музыки необыкновенной красоты, глубины, возвышенной философской обобщенности, в которой с огромной душевной болью переданы размышления композитора о человеческой жестокости и несправедливости, о добре и зле, о любви и страдании. Исключительно велика в пассионах роль хора. Достаточно сказать, что в рецензируемом концерте прозвучало 26 хоровых номеров: 17 хоров (в том числе двойные) и 9 хоралов. По сравнению со «Страстями по Иоанну», всем этим хоровым фрагментам присуще большее эпическое спокойствие, они менее характеристичны и менее объемны по масштабу.

Исполнение Баха всегда представляет для хоровых коллективов значительную трудность. Здесь особенно важны ясное рельефное выявление полифонической ткани, четкая артикуляция, упругий ритм, ощущение той живой архитектонической пластики, без которой невозможна верная фразировка баховской музыки. Словом, культура пения, гибкость, подвижность голосов выступают на первый план, а сила их, напротив, не имеет большого значения.

Большинство хоровых коллективов, обращаясь к музыке Баха, предпочитает приближать свою певческую манеру к инструментальной, которая более соответствует стилю вокального письма композитора. Так поступает и латышский хор. Возможно, это обстоятельство и объясняет ту легкость, с которой исполнялись певцами сложные баховские фигурации и пассажи. В интерпретации фуг особенно обратили на себя внимание сочетание ритмической четкости и остроты с мягкостью звучания, а также определенность и активность певческой атаки, совершенство метроритмического, дикционного, тембрового ансамблей, отточенность штрихов, строгость и выразительность фразировки. Приятно, что в хоралах, отличающихся мелодической простотой и непритязательностью, рижанам удалось избежать излишней чувствительности. Здесь порадовало мастерское владение тончайшими оттенками pianissimo.

Солистами выступили Л. Андрушевич, В. Левко, Д. Крикис, Т. Майстэ, К. Плужников. Особенно запомнился последний, обладающий легким, подвижным голосом и отличной вокальной техникой. Теплых слов заслуживают флейтист В. Зверев, гобоисты Л. Крылов и Е. Архангельский, блестяще сыгравшие сольные партии.

Эстонский дирижер Н. Ярви, осуществивший постановку пассионов, сумел соединить большое число хоровых номеров, арий и речитативов в единое монолитное целое. Немалую роль сыграли тут присущие ему отличное чувство формы, ощущение непрерывной сквозной линии развития, умение проводить на одном дыхании большие музыкальные фрагменты, мастерское применение тембровых и динамических контрастов. Эти качества плюс точный расчет главных и местных кульминаций позволили дирижеру столь же едино и цельно исполнить отдельные части пассионов. Показательна в этом смысле интерпретация первого двойного хора «Придите и помогите мне оплакать его», где дирижер хорошо передал постоянно нарастающую взволнованность драматического повествования.

Менее удалось исполнение «Реквиема» Моцарта, которым дирижировал А. Дмитриев. Прежде всего огорчи-

ла недостаточная слаженность между солистами, оркестром и хором и внутри квартета солистов. Каждый из них (Н. Красная, В. Левко, К. Лисовский, Г. Селезнев) продемонстрировал отличные вокальные данные. Но в их совместном пении не хватало синхронности (в смысле темпа, ритма), единства динамики и фразировки.

Лучшего оставляло желать и качество звучания оркестра, также игравшего не всегда ровно в ансамблевом отношении.

Хоровые фрагменты в «Реквиеме», как и в «Страстях», играют решающую роль: из двенадцати номеров девять поет хор (с отдельными фразами солистов), и только три — квартет солистов. Как известно, одна из главных особенностей музыки «Реквиема» — необычайный мелодизм. Мелодическое начало господствует повсюду, пронизывая не только основной тематический материал, но и каждую из второстепенных линий полифонических эпизодов. Необходимо донести в первозданной чистоте изящество, непосредственность и простоту моцартовских мелодий, добиться сочетания легкости, подвижности и певучести звучания, живой и гибкой ритмической пульсации, идеального ритмического ансамбля. Латышский хор с честью справился со всеми этими задачами, вновь продемонстрировав высокую музыкальную и вокальную культуру, верное ощущение стиля, совершенную технику.

Отлично были исполнены стремительная, могучая и драматичная двойная фуга «Kyrie eleison» из первого и последнего номеров, ликующая «Osanna» из десятого и одиннадцатого; большое впечатление оставило звучание женских голосов в шестом номере («Confutatis»), резко контрастирующее мрачным возгласам мужского хора.

По уровню исполнительского мастерства латышский хор, пожалуй, занимает сегодня одно из первых мест среди профессиональных академических хоров страны. Причем этот высокий уровень сочетается с редкой творческой активностью. Кроме многочисленных а сарреll’ных программ, в репертуаре хора около двадцати (!) произведений крупных форм, в том числе «Реквием» Дж. Верди, «Осуждение Фауста» Г. Берлиоза, «Немецкий реквием» И. Брамса, «Жанна д’Арк на костре» А. Онеггера, «Кармина Бурана» К. Орфа, «Военный реквием» Б. Бриттена, концерт-реквием «Памяти героев, павших в Великой Отечественной войне» П. Дамбиса, оратория «Песни воинов» А. Калныня, кантата «Эхо» А. Скулте.

Как удается хору освоить такой огромный репертуар и сохранить отличную исполнительскую форму? Подробный ответ на этот вопрос требует отдельной статьи, раскрывающей организационные основы и методы работы коллектива. Здесь же можно лишь подчеркнуть, что подобный результат достижим лишь при музыкальной чуткости вокалистов и планомерной, целенаправленной организации их концертной и репетиционной деятельности, причем последняя должна носить творческий характер. Видимо, оба названных условия в латышском хоре существуют. И заслуга в этом в первую очередь принадлежит художественному руководителю коллектива Иманту Цепетису и дирижерам Аусме Деркевиц и Леону Амолиньшу.

*

Почти следом за рижанами в Москву приехал Каунасский государственный хор. Этот коллектив — самый молодой из академических хоров страны (он организован в 1970 году). Первый его визит в столицу состоялся около трех лет назад, в дни Декады литературы и искусства Литовской ССР в Москве. Затем каунасцы выступили в столице в сезоне 1974/75 года. В 1976 году они привезли в Москву «Рождественскую ораторию» И. С. Баха, которую исполнили вместе с тем же оркестром Московской филармонии под управлением Ю. Домаркаса.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

ПОСЛАНЦЫ ПРИБАЛТИКИ

*

Содержание