Выпуск № 8 (453) | 1976 - страница 17

сионализмом, Манана Церцвадзе, чей вокальный цикл на слова поэта Мухрана Мачавариани вызвал хорошие отзывы, Тенгиз Шавлохашвили, обративший на себя внимание вокальным циклом «Мать» и струнным квартетом. Узами творческой дружбы связан с нами и воспитанник Московской консерватории Ираклий Габичвадзе. Его Фортепианный концерт, прозвучавший на пленуме, несколько ранее исполнялся уже в Тбилиси и привлек внимание живостью музыки, зрелым профессионализмом, хорошим ощущением пианистического начала.

Нашей музыкальной общественности хорошо известен и Гомар Сихарулидзе, признанный знаток грузинской народной песни, активнейший участник прославленного вокального ансамбля «Гордела». Сихарулидзе уделяет большое внимание вокальным жанрам, проявляет способность к изобретению новых выразительных красок, умеет найти нешаблонную интонацию, органично взаимосвязанную с народными истоками и одновременно индивидуальную. Совсем недавно в молодом промышленном центре республики — Маднеули — исполнялся его цикл «Маднеули — мечта моя». Мне хотелось бы подчеркнуть, что это произведение, созданное совместно с поэтом М. Поцхишвили о рабочих горно-обогатительного комбината, получило путевку в жизнь с эстрады местного заводского клуба. На нашем же пленуме прозвучал вокальный цикл Сихарулидзе «Пять юношеских порывов» на слова поэта Мирзы Геловани.

Нынешний смотр к этим уже знакомым именам добавил много новых. Это, например, Алексей Шанидзе, представивший на смотр вокальный цикл «После разлуки» на слова Терентия Гранели и одночастную композицию для струнных, фортепиано и ударных. На мой взгляд, более интересна оркестровая пьеса, в которой композиторская работа выглядит достаточно солидно. Несколько бледнее здесь интонационный язык. Вокальный цикл произвел меньшее впечатление. Мелодика кажется порой искусственно усложненной, нарочитой.

Безусловно культурный музыкант Марк Баренбойм. Его Скрипичный концерт отмечен уверенным профессионализмом. Привлекательна мелодия солирующей скрипки, которой начинается произведение. Автору во многом удается органично развивать материал. Хотелось бы отметить ряд хорошо оркестрованных эпизодов, в том числе кульминацию. К сожалению, не всегда достаточно яркой показалась интонационная сторона музыки.

Хотелось бы еще заметить, что жанр концерта вообще требует не только профессионализма, но и изобретательности, «парадоксальности». Если неожиданность — неотъемлемая черта художественности, то, вероятно, в концертном жанре эта черта проявляется наиболее непосредственно.

Несомненно приятное впечатление оставила встреча с Михаилом Одзели, композитором эмоциональным, обладающим исключительным чувством ритма, создавшим ярко красочную «Музыку для оркестра». В первой части особенно впечатляют тембральные сопоставления, ритмические перебои, смены акцептов и динамических рисунков. Быть может, в этой буйной стремительности движения самым непосредственным образом и проявляется молодая энергия, желание действия.

Вторая часть цикла выделяется резкостью образного контраста с первой. Я хочу. отметить и естественность момента успокоения — выразительную мелодию солирующей флейты, настроение возвышенного созерцания, углубляющееся в хорале деревянных духовых. Мне нравится и прием «накручивания» на остинато ударных новых звуковых линий, финальное crescendo, доводящее возбуждение до кульминации.

Визитная карточка Вахтанга Чулухадзе — его вокальный цикл. Голос молодого композитора прозвучал самобытно, естественно. От своего учителя — Шалвы Мшвелидзе — Чулухадзе унаследовал любовь к грузинскому народному творчеству. Думается, органичное претворение стихии народного мелоса — самая симпатичная черта его сочинения. Правда и то, что ему многого еще недостает, прежде всего — профессиональной свободы. Все же искренность и естественность его достойны самой горячей поддержки, а вдумчивый труд поможет молодому автору обрести уверенное мастерство.

Что касается симфонии Чулухадзе, то лично у меня она вызвала недоумение: когда она началась, возникло ощущение, что по какой-то чистой случайности оркестр заиграл финал Третьей симфонии Мшвелидзе, и это ощущение незримого присутствия другого автора меня не покидало до конца партитуры. По-видимому, при составлении программ пленумов мы не всегда бываем до конца принципиальными, торопимся вынести на широкое обсуждение то, что для самого автора, наверное, было этапом ученичества, и тем самым ставим под угрозу его творческую репутацию. И еще: не подрываем ли мы самую идею пропаганды, если превращаем ее в проводник неполноценного?

Мне понравилась импульсивность музыки Германа Джапаридзе, ее ритмика несомненно обладает большой образной силой. К со-

жалению, исполнялась лишь первая часть Симфонии. Она отмечена внутренним горением, цельностью, хотя материал в ней неравноценен. Очень привлекателен «неоклассический» эпизод, хороши сопоставления групп, удачна драматургия звуковых наплывов, но в особенности, как я уже говорил, активность ритмического импульса, что придает звучанию драматический характер. Разумеется, по первой части мы не можем судить о произведении в целом, тем более, что музыка как-то внезапно оборвалась, очевидно недосказав главное...

Заслуживает похвалы и Квартет Джумбера Кечакмадзе. Привлекает само качество материала, его образность, умение композитора сохранять непрерывность развития, стремление к полифонизации ткани. Ведь не секрет, что молодые композиторы порою намеренно избегают открытой эмоциональности, предпочитая сухость непосредственности чувства. Самообман наивности, в какой-то мере опирающийся на некоторые теоретические концепции, объясняющие суть современной музыки через технологию и расчет, а не через особенности выраженного в ней человеческого содержания! Лучшее, прозвучавшее на пленуме, привлекло внимание прежде всего эмоциональной наполненностью, и в этой связи хотелось выделить Квартет Кечакмадзе, в котором наибольшее впечатление оставляет сфера открытой лирики. Упрек, который можно ему бросить, скорее всего относится к архитектонике сочинения. Композитору не вполне удалось избегнуть «швов» и многословия, не всегда ясной была и драматургическая линия. Самоограничение относительно узкой образно-мелодической сферой, ее концентрация вокруг исходной ячейки, обеспечило цельность интонационного стиля Квартета, однако такая задача требовала большего мастерства; этого автору не хватило, и поэтому его мелодика исчерпала себя несколько раньше, чем завершилось само сочинение. Тем не менее Квартет молодого автора, думается, будет жить на концертной эстраде.

Заслуженный успех имел Концерт для виолончели, фортепиано, четырех валторн и гитары Барданашвили. Сочинение молодого автора отмечено вдохновением и глубиной мысли, изобретательностью и, самое главное, удивительной человечностью музыки. Я бы не сказал, что в партитуре Барданашвили все равноценно. В первой половине концерта, несомненно, многовато жестких созвучий, обильны шумовые эффекты. Не до конца ясен и программный замысел сочинения, хотя ярчайшая изобретательность музыки дает повод и для ее «литературного» истолкования. Однако сочинение Барданашвили обладает главным: слушатель не может равнодушно отнестись к его яростному эмоциональному натиску. До глубины души трогает лиризм заключительных страниц концерта, просветленная печаль и безыскусность музыки.

В этом кратком обзоре я отнюдь не преследовал цель дать оценку всем сочинениям, прозвучавшим на пленуме. Мне хотелось лишь подчеркнуть, что появились новые сочинения и авторы, которым следует предоставить все возможности для успешного роста и интенсивной творческой работы.

Перед тем как перейти к более общим проблемам, мне хотелось бы сказать несколько слов об одном сочинении — о Концерте для струнного оркестра и литавр Арчила Надирашвили, автора, оставшегося в нашей памяти молодым. Сочинение это было создано четырнадцать лет тому назад, и можно лишь сожалеть, что оно было исполнено только в этом году. Музыка взволновала меня искрою подлинного вдохновения, глубиной и стильностью, образным богатством. Весь строй этого произведения возвышенный. Нельзя не отметить и его интонационную содержательность.

Для всех, кто знал Арчила, безвременно ушедшего от нас, он остался человеком высокой интеллигентности, одухотворенным, обладающим тонким юмором и глубиною. Таким сохранит его облик и его музыка.

*

Ясно, что наше отношение к творчеству молодежи должно базироваться на твердом фундаменте понимания характера и предназначения советского искусства. Безусловно, при обсуждении творчества молодых нам следует проявлять максимум такта и осторожности, я бы сказал доброжелательства; нам следует учитывать возраст, отсутствие большого жизненного опыта, что накладывает определенный отпечаток на мироощущение молодых авторов. Вместе с тем при обсуждении творчества молодежи нам следует быть особенно взыскательными и принципиальными, памятуя о том, что каждое слово, сказанное маститыми авторами и старшими коллегами, музыкантами уже известными и авторитетными, всегда с неослабным вниманием выслушивается молодыми музыкантами и может оказать самое непосредственное влияние на их творческую судьбу. В этом смысле не может составить исключение и наш пленум.

Задачи, которые стояли перед ним, были разнообразны. С одной стороны, нам хотелось предоставить молодым возможность показать свое творческое лицо. Нам хотелось дать возможность аудитории судить об общей панораме творчества молодежи не на примере од-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

*

Содержание