Блестяще поставлены и сыграны выход Царя на ярмарке, сцена поимки мухи в царевой опочивальне, траурный финал (обескураженные смертью своего господина верные царевы слуги). Все эти сцены сопровождаются — скажем еще раз — отличной, остроумной музыкой. Старый царственный глупец, впавший в детство, и окружающая его толпа льстецов — жадных и хитрых, сонных и ленивых, обрисованы четко, ярко, смешно. <...>

Талантливо намечен — прежде всего музыкой и, отчасти, хореографией — oбраз Иванушки... С размахом, празднично и светло (никакие горести не могут нарушить иванушкиного душевного покоя!) танцует его В. Васильев. Уверенная размашистость исполнительской манеры артиста всегда подкреплена точной, крепкой техникой. <...>

...Целостность, высокий профессионализм, вкус, музыкальность ощутимы... в превосходном исполнении оркестром партитуры Р. Щедрина (дирижер Г. Рождественский). <...>»

Е. Добрынина

«Советская музыка», 1960, № 6

8 октября 1960 года

Повесть о настоящем человеке

(опера)

Композитор С. Прокофьев

Либреттисты С. Прокофьев, М. Мендельсон-Прокофьева

Режиссер Г. Ансимов

Дирижер М. Эрмлер

Художник Н. Золотарев

В ней участвовали: Е. Кибкало, В. Валайтис, Г. Деомидова, Г. Олейниченко, М. Миглау, Г. Панков, А. Ведерников, И. Архипова, К. Леонова, В. Левко, А. Кривченя, А. Эйзен, А. Масленников, А. Соколов, М. Решетин.

«<...> Творческий коллектив Большого театра много и упорно работал над оперой. Плоды этого труда нельзя переоценить Произведение, о котором в свое время было сказано немало скороспелого и несправедливого (в том числе и автором этих строк), получило путевку в жизнь. Работа над оперой поучительна. Даже опытным певцам Большого театра не сразу удалось овладеть интонационной ее стороной — понадобились время и большой труд, чтобы хорошо “впеться” в партии и добиться полной свободы исполнения, которая так необходима для сочетания естественности пения и актерской выразительности. И здесь хочется прежде всего назвать молодого певца, исполнителя главной роли Алексея — Е. Кибкало.

Сочный, яркий образ Комиссара создает А. Кривченя. Удивительную теплоту излучают его глаза, его мягкая, чуть лукавая улыбка. <...> Превосходно, с большим чувством поет две песни медсестры И. Архипова. Просто и естественно ведут свои партии М. Решетин (врач Василий Васильевич) и А. Масленников (летчик Кукушкин). <...>

Главный итог нового спектакля Большого театра в том, что мы услышали на сцене патриотическую оперу о нашей современности, принадлежащую перу крупного мастера, открывшую новую грань его могучей творческой индивидуальности.

Пример маститого советского музыканта поучителен. “При изображении моих героев я прежде всего заботился о том, чтобы раскрыть внутренний мир советского человека, любовь к Родине, советский патриотизм”, — так писал он во время создания оперы. <...>»

Б. Ярустовский

«Правда», 1960, 13 декабря

«<...> Мы часто сетуем на то, что оперные певцы не умеют создавать жизненно-правдивые сценические образы...

В “Повести о настоящем человеке” проблема эта решена прекрасно! Дирижер и режиссер помогли солистам впеться, вжиться, вчувствоваться в каждую фразу Прокофьева. Они не только прекрасно поют, не только выразительно доносят смысл звучащего слова, но и играют так живо, правдиво, как редко встретишь и на драматической сцене.

<...> Главное же в том, что лебединая оперная песня Сергея Прокофьева явится стимулом дальнейшей активизации интереса композиторов к оперному жанру. Мимо такого значительного творческого явления пройти нельзя!»

Ин. Попов

«Советская культура», 1960, 25 октября

(Окончание следует)

На музыкальных сценах страны

Ю. Левашов

«Память»

«Память» — так названа хореографическая поэма, которая открывает своеобразный балетный триптих на музыку Родиона Щедрина, идущий на сцене Воронежского театра оперы и балета. Три различных сочинения (в спектакль включены также «Кармен-сюита» и «Озорные частушки») образуют подобие симфонического цикла с сурово-драматической первой частью, лирическим Andante в центре и «игровым» финалом.

«Озорные частушки» и «Кармен-сюита» уже имеют опыт сценических интерпретаций. В балете «Память» балетмейстером Г. Малхасянцем впервые предпринята попытка хореографического прочтения Первой симфонии Р. Щедрина.

Целесообразно ли обращение к симфоническому, непрограммному сочинению для создания балета? Не дань ли это моде последних лет? В нашем случае — нет. Как известно, балет в творчестве Щедрина занимает одно из важных мест. Постановки «Конька-Горбунка», «Кармен-сюиты», «Анны Карениной» стали заметными вехами в развитии советского музыкального театра. Симфонические «Озорные частушки» послужили основой для создания балетного спектакля, а музыка балета «Анна Каренина», в свою очередь, трансформирована композитором в симфонический опус («Анна Каренина» — романтическая музыка). Зримая конкретность, пластичность определяют многие музыкальные образы композитора (как это бывало у И. Стравинского и С. Прокофьева). Достаточно определенны и ассоциации, рожденные его Первой симфонией. В свое время С. Шлифштейн, подробно излагая программу произведения, назвал его «симфонией о Великой Отечественной войне» ¹. Эти же образы услышали в музыке Щедрина Г. Малхасянц и дирижер М. Носырев.

Однако при создании хореографической версии не обошлось без ощутимых потерь. Пришлось отказаться от финала симфонии — вариаций на частушечную тему. Первые части — Рондо и Токката — были переставлены; Токкату обрамляет рассеченная надвое первая часть. Опытный балетный дирижер и композитор М. Носырев (его балет «Песнь торжествующей любви» уже несколько сезонов идет на сцене театра) сделал редакцию достаточно корректно, не обрывая развития музыкальных тем, делая цезуры на гранях формы.

Действие балета развивается как бы в двух временных измерениях; военные эпизоды перемежаются воспоминаниями о мирных, счастливых днях. Их чет-

_________

¹ С. Шлифштейн. Родион Щедрин. «Музыкальная жизнь», 1964, № 20.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка