Нежность — Л. Соляник

смерти. Колокольчики, ксилофон, вибрафон, челеста, колокола подчеркивают призрачность происходящего.

Между частями-письмами композитор широко использует оркестровые интерлюдии. В каждой из них автор достигает сквозного симфонического развития, а все вместе они сливаются в единое целое, в своего рода симфонию. Отметим сразу, что дирижер спектакля Б. Афанасьев хорошо понял эту особенность партитуры Губаренко и сумел прочертить общую линию драматургического развития материала. И оркестр звучит темброво выразительно, убеждает динамической шкалой нарастаний и спадов.

Прозаический текст, монологичность, повествовательность литературной основы обусловили речитативно-декламационный стиль вокальной партии монооперы; но есть в ней и широко распевные эпизоды. Достаточно сложная в интонационном отношении, она, тем не менее, представляет благодарный материал для исполнительницы.

Спектакль пермяков строг и сдержан ². И свеж по решению. Не будем называть его «экспериментальным» (потому что достаточно в иных постановках убрать конкретные декорации и развесить суперзанавесы, как мы уже говорим о режиссерских поисках и находках...). Поиск в пермской постановке проявляется не во внешних деталях оформления, но в стремлении возможно глубже прочитать произведение иного, не сценического жанра, средствами оперного искусства точнее раскрыть авторскую партитуру, сосредоточить все внимание зрителей на музыке.

Этой задаче подчинено и оформление: в центре темной сцены экран, на котором возникают детали, указывающие на место действия: окно бедной мансарды, увядающее дерево... Справа настольная лампа, при свете которой Луи читает письма, а слева раздвигающиеся ширмы; из-за них появляется героиня. Из деталей оформления на сцене находятся еще часы без стрелок (время остановилось). Господствующий черный цвет как бы символизирует тот мир, в котором не смогли уберечь Нежность...

Л. Куколев поставил спектакль в жанре лирико-психологической драмы, лишенной мистики или абстрактной символики (на которые, казалось бы, провоцировал сюжет оперы). По инициативе постановщика на сцене присутствует адресат писем героини — Луи, читающий эти письма (артист М. Кит). Присутствие это создает особую временную двумерность происходящего — в прошлом и настоящем, в жизни и после смерти.

В работе с исполнительницей монооперы режиссер-постановщик сделал акцент на интонационной выразительности пения, а не на активном сценическом движении. Всего несколько жестов, полуоборот в зал, наклон головы, но при этом отсутствие статики. Динамика спектакля — не в пространственных перемещениях, но во внутренней эмоциональной напряженности, в значительности «крупных планов».

Замыслы режиссера великолепно воплощает Л. Соляник, счастливо соединяющая в себе и превосходную певицу, и подлинную драматическую актрису. Присущие Соляник вокальная культура, интеллект помогают ей глубоко раскрыть сложную драму своей героини — благородной, удивительно женственной и вместе с тем мужественной. Певица умеет добиться предельно заостренной выразительности с помощью тонкой нюансировки: широкая динамическая и тембровая шкала звучания ее голоса способствует передаче малейших психологических нюансов. Перед смертью женщина рассказывает любимому горькую неправду о том, что солнечный луч, мелькнувший в аллее, заставил ее улыбнуться. Но тут же, как контраст теме света и добра, возникает тема смерти. Голос тускнеет, он словно пронизан болью: «...я похожа на сон — прохожу совсем близко, но ко мне нельзя прикоснуться...» И совсем по-иному, с какой-то трепетной одухотворенностью звучат слова: «Я ищу тебя, чтобы сказать, что у меня появилось новое, особое чувство к тебе: нежность...»

Новый спектакль Пермского оперного театра оставляет большое впечатление, свидетельствует об интересных поисках коллектива в области современного репертуара.

_________

² Авторы его — дирижер Б. Афанасьев, режиссер-постановщик Л. Куколев, художник Г. Арутюнов, художник-фотограф Г. Дрюков, художник по свету В. Ларго.

Концертное обозрение

Оркестр из Казахстана

Весной Всесоюзное бюро пропаганды советской музыки организовало концерты в Москве и Московской области Казахского государственного симфонического оркестра, посвященные в основном показу сочинений казахских композиторов. Они состоялись в Москве, Подольске, Орехово-Зуеве, Раменском, Серпухове и Клину. Во главе оркестра выступил молодой дирижер Тимур Мынбаев. Нам довелось присутствовать на двух концертах — в Москве и Клину.

Симфонический оркестр в Алма-Ате был создан сравнительно недавно — в 1958 году, но за минувшее время он успел пережить творческие подъемы и спады. Возглавляли его в разные периоды Ф. Мансуров, В. Яковлев, И. Островский, Ш. Кажгалиев, Г. Дугашев, а два сезона тому назад главным дирижером коллектива стал уже упомянутый Тимур Мынбаев.

Сегодня в составе оркестра преобладает молодежь — выпускники Алма-Атинской консерватории. Временами дает себя чувствовать их сравнительно небольшой опыт ансамблевой игры. Но в значительной мере это компенсируется хорошей технической подготовкой едва ли не каждого оркестранта. Привлекает свежее теплое звучание струнных. Очень приятное впечатление оставляет группа деревянных духовых благодаря хорошему строю и, главное, выразительности исполнения сольных эпизодов. Нельзя не упомянуть хотя бы нескольких наиболее запомнившихся солистов оркестра: это концертмейстеры первых скрипок Р. Хисматуллин и М. Каган, концертмейстер виолончелей А. Горновский, первый гобоист Т. Ткишев, трубач Ю. Клушкин. Нынешний художественный руководитель коллектива и его главный дирижер Т. Мынбаев также молод. Он родился в 1943 году, окончил Ленинградскую консерваторию сначала как дирижер-хоровик, затем — как композитор и, наконец, — как дирижер (занимался сначала в классе Н. Рабиновича, а после его безвременной смерти — у А. Дмитриева). В настоящее время Мынбаев учится на заочном отделении музыковедческого факультета Ленинградской консерватории, пишет диссертацию. В ноябре прошлого года на пленуме Правления Союза композиторов Казахстана прозвучала Симфония для струнных Мынбаева, которая убедила в несомненной композиторской одаренности ее автора. Что же касается его дирижерского таланта, то проведенные им три симфонические программы на том же пленуме в Алма-Ате (причем часть новых сочинений казахских композиторов и дирижеру, и оркестру надо было выучить буквально накануне открытия пленума) и в еще большей степени упомянутые московские концерты показали Мынбаева с самой выгодной стороны. Яркое исполнительское дарование, четко и настойчиво выражаемая воля, хороший художественный вкус, развитый серьезной школой, — все это привлекает слушателей.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Нежность — Л. Соляник

Концертное обозрение

Оркестр из Казахстана

Содержание