Выпуск № 7 (452) | 1976 - страница 31

А в картине помолвки Данилы и Катерины нет никаких жанровых штрихов — этих вечно подгулявших сватов, дородных молодиц, опьяневших, всклокоченных гуляк, но зато в танце есть и грусть прощания с девичеством, и трепетное, чуть боязливое ожидание счастья, и строгость целомудренного обряда.

Одним словом, есть поэтическая атмосфера, настроение, а это в балете важнее самых достоверных бытовых деталей.

Ю. Григорович добивается в этом спектакле редкой цельности, законченности, верности единому замыслу. Создается впечатление, что нет ни одного звука в оркестре, ни одного движения в танце, ни одного красочного пятна в декорациях, которые нарушали бы это единство. <...>

Партия Данилы построена на сильных полетных движениях, прыжках, и это верно, так как дает ощущение крылатой, порывистой души художника. Молодой артист В. Васильев танцует с таким самозабвенным увлечением, так легко и смело преодолевает огромные технические трудности партии, что ему удается передать в танце образ вдохновенной юности. В образе невесты Данилы — Катерины балетмейстер тоже избегает излишнего “приземления”, обыденности. Рисуя чистый облик девушки, он сочетает возвышенные средства классического танца с мягкой плавностью движений русской женской пляски. Юная танцовщица Е. Максимова вносит в прозрачный рисунок партии непосредственность, наивную, почти детскую чистоту.

С очень сложной задачей столкнулась Н. Тимофеева, исполняющая трудную и необычную партию Хозяйки Медной горы Чередование гибких, острых, прихотливых поворотов с внезапными резкими остановками, паузами создает впечатление какого-то калейдоскопа превращений, изменений, преображений. Фантастичность, двуликость образа (ящерка и женщина) выражены в танце. Она то прильнет к Даниле движением человечески-женственным, то вдруг обовьется вокруг его тела каким-то змеиным изгибом, то доверчиво протянет к нему руки, то вдруг мелькнет и ускользнет, словно быстрая, неуловимая ящерка.

Сказочной обобщенности ищет постановщик и в таком, казалось бы, бытовом образе, как приказчик Северьян. У него почти все время полусогнутые колени, словно он вот-вот пустится в отчаянную присядку вокруг Катерины, издеваясь, измываясь над ее горем. Он подбирается, подкрадывается к своей жертве, стелется, вьется вокруг нее, как бы гипнотизируя своими зловеще-издевательскими плясовыми движениями. В. Левашев интересно интерпретирует роль, внося в нее элемент какого-то ханжества, истовости, внешнего благообразия. Кажется, что его Северьян богомолен, что в его разбойничьей душе живет страх — не перед людьми, а перед возмездием свыше. <...>»

Б. Львов-Анохин

«Труд», 1959, 11 октября

«<...> Глубоко русская, самобытная музыка С. Прокофьева как бы “перелилась” в танец, запечатлелась в живописном решении спектакля. И это высшая похвала, которую я могу высказать в адрес балетмейстера Ю. Григоровича и художника С. Вирсаладзе. Их чуткость к музыке, глубокое понимание замысла композитора дали замечательный результат. Я не случайно заговорил о творческой общности композитора, постановщика, художника. Она, по сути дела, решает судьбу сценического произведения. А в театрах, к сожалению, об этом иной раз забывают и смотрят на автора музыки оперы или балета, как на личность, мало сведущую в так называемой театральной “специфике”. И потому нередко по страницам музыкальных партитур гуляют лихие ножницы и балетмейстера, и оперного режиссера, и дирижера. Ничего подобного нет в новой постановке “Каменного цветка”. Несмотря на отдельные купюры, Прокофьев предстает здесь во всей подлинности своего могучего таланта. <...>»

Дмитрий Шостакович

«Музыкальная жизнь», 1959, № 5

19 июня 1959 года

Джалиль

(опера)

Композитор Н. Жиганов

Либреттист А. Файзи

Режиссеры Б. Покровский, Г. Миллер

Дирижер Б. Хайкин

Художник В. Рындин

В ней участвовали: И. Ишбуляков, В. Петров, Н. Соколова, Н. Покровская, М. Миглау, А. Эйзен, А. Ведерников, В. Валайтис, В. Левко, К. Леонова, И. Архипова, П. Лисициан.

«Вчера на сцене филиала Большого театра СССР прозвучала опера “Джалиль” композитора Н. Жиганова. Премьера этого спектакля в Большом театре, мне кажется, имеет глубокое принципиальное значение. Перед нами образец партийного искусства в самом высоком смысле этого слова. Композитор Н. Жиганов и либреттист А. Файзи, дирижер Б. Хайкин, постановщики Б. Покровский и Г. Миллер, художник В. Рындин и балетмейстер Р. Захаров направили все усилия большого театрального коллектива к тому, чтобы опера на современную тему захватывала слушателя и зрителя глубокой идейностью, красотой оркестровой и вокальной музыки, интересно развивающимся действием, выраженным в оригинальной и яркой театральной форме. <...>

Опера эта названа поэмой. И это действительно возвышенная музыкальная поэма, в которой нет риторики. Все здесь дышит настоящей правдой жизни. Строки стихов Мусы Джалиля служат эпиграфом к каждой картине спектакля. Его стихами, их певучестью, суровостью и любовью к земле отцов и дедов проникнуты все арии.

«Джалиль» Н. Жиганова
Сцена из спектакля

<...> Роль Джалиля исполняет солист Татарского театра оперы и балета И. Ишбуляков. Певец обладает сильным и выразительным голосом. Его Муса молод и мужествен, тверд и порывист, полон веры в жизнь и умеет заражать этой верой других. <...>

Партию Андре очень хорошо поет П. Лисициан, создавая этот привлекательный образ. Незаурядной силой музыкальной выразительности отличаются также ария “Прощай, Казань”, дуэт полковника Журавлева (А. Эйзен) и Джалиля, ария “Прости меня за все, страна моя родная”. Прекрасна партия жены поэта, которую исполнила Н. Соколова. ...Эпизод безумной женщины, плачущей над трупом убитого ребенка, с большой драматической силой провела В. Гагарина. <...>»

А. Орфенов

«Известия», 1959, 20 июня

27 июня 1959 года

Тропою грома

(балет)

Композитор К. Караев

Либреттист Ю. Слонимский

Балетмейстер К. Сергеев

Дирижер Е. Светланов

Художник В. Доррер

В нем участвовали: Ю. Кондратов, М. Лиепа, Я. Сех, М. Готлиб, Е. Максимова, Н. Филиппова, О. Лепешинская, Л. Богомолова, А. Кузнецов, В. Левашев, С. Корень, А. Лапаури, А. Лавренюк, Н. Касаткина.

«Радостно, что наша советская музыка все смелее вторгается в темы современности. К произведениям, остросовременным не только по содержанию, но и по самому духу своему, бесспорно, принадлежит балет “Тропою грома”. <...>

Композитор создал произведение, полное гражданственной патетики. Оно волнует своим глубоким драматизмом, напряженностью действия, рельефной образностью музыки. Лаконичны, отчетливы, резко контрастны музыкальные характеристики действующих лиц. В их столкновениях раскрывается главный конфликт произведения, оттененный сочными бытовыми сценами, красивыми лирическими адажио, в развитии музыки которых Кара Караев проявляет свой незаурядный талант симфониста. Красочной партитуре балета присущ тонкий национальный колорит. Дирижирует балетом Е. Светланов, недавний воспитанник Московской консерватории, сочетающий в одном лице даровитого композитора, отличного пианиста и дирижера. Несомненным успехом увенчалась и его работа над балетом Караева. <...>

Мы благодарны коллективу Большого театра за его новую постановку, а также и за то, что... начинает входить в традицию показ лучших произведений композиторов братских республик. <...>»

Ю. Шапорин

«Правда», 1959, 11 сентября

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка