Артур Артурович Эйзен

Радостным для нашего коллектива было сообщение о том, что Артуру Эйзену присвоено почетное звание народного артиста РСФСР.

В оперную труппу Большого театра он пришел в ноябре 1956 года, уже будучи популярным певцом. За плечами были Театральное училище имени Б. Щукина, работа в драматическом театре, занятия в Музыкально-педагогическом училище и Институте имени Гнесиных, а затем в Московской консерватории, работа в Краснознаменном имени Александрова ансамбле песни и пляски Советской Армии.

Я встретился и познакомился с Артуром Эйзеном во время концертов еще до его прихода в оперную труппу Большого театра. Помню, меня привлекло его удивительное чутье к культурной жизни нашей страны, жизни нашего искусства. Уже тогда он умел находить новые, интересные произведения советских композиторов и своим ярким, образным, часто первым исполнением давал им путевку в жизнь.

Приход А. Эйзена в Большой театр был естественным и закономерным. Он с детских лет мечтал о театре, о сцене, был влюблен в театр, в актерское «действо». Став оперным певцом, он сохранил эту влюбленность, и в соединении с высокой музыкальной культурой и трудолюбием она помогла Артуру Эйзену сразу же занять в театре ведущее положение, исполняя басовые партии большого творческого диапазона.

А. Эйзен — умный артист. И этот артистический ум его проявляется не только в серьезной, продуманной трактовке каждого образа, но и в разумном выборе репертуара. А репертуар у него обширный и разнообразный. Это — дон Базилио в «Севильском цирюльнике» и Мефистофель в «Фаусте», Галицкий в «Князе Игоре» и Цунига в «Кармен», Баптиста в «Укрощении строптивой» и Комиссар в «Повести о настоящем человеке», Иван Хованский в «Хованщине» и Мельник в «Русалке», Варлаам в «Борисе Годунове» и Салтан в «Сказке о царе Салтане», Кочубей в «Мазепе» и другие. И каждая из этих ролей, независимо от временного пребывания на сцене, от количества вокального материала, превращается в исполнении А. Эйзена в интересный, своеобразный вокально-сценический образ и характер.

Но всю страсть своей души вложил Артур Эйзен в образ вождя мирового пролетариата В. И. Ленина, являясь бессменным участником спектакля «Октябрь». Простота и человечность Ильича в исполнении А. Эйзена стали главными, доминирующими чертами образа.

Артист любит работать над новыми произведениями, в концертах поет много песен и романсов советских композиторов, в редком советском спектакле он не занят. Его привлекают поиски своих, непроторенных путей в искусстве, и в классическом репертуаре, имеющем уже сложившиеся исполнительские традиции, он ищет и непременно находит новые, свои, одному ему присущие вокально-сценические краски. В трактовке А. Эйзена не бывает ничего случайного, проходного, каждая деталь продумана и осмыслена, является плодом серьезной творческой работы. Вот в результате чего появляется тонкая нюансировка, слияние слова и музыки.

Часто мне приходится петь с А. Эйзеном в одном спектакле, участвовать в репетициях. И каждая его репетиция — это работа, работа в полную силу, без скидок и поблажек. А партнер он очень тонкий, умный, отзывчивый, поэтому быть рядом с ним на сцене всегда приятно.

Нина Владимировна Тимофеева — народная артистка Союза ССР

Нину Тимофееву я знаю больше чем кого-либо в Большом театре: оба мы — ленинградцы, занимались в одном хореографическом училище (я заканчивал, она — начинала), вместе работали в Ленинградском театре оперы и балета имени Кирова.

Нина привлекла к себе внимание еще в школе, занимаясь в классе Наталии Александровны Камковой, а как только она пришла в театр, Федор Васильевич Лопухов, бывший в ту пору художественным руководителем балета, сразу почувствовал в Нине человека очень одаренного. Едва окончив училище, Нина станцевала Машу в «Щелкунчике» и Одетту — Одиллию в «Лебедином озере». Я хорошо помню оба спектакля — это был большой успех, открывший ба-

лерину своеобразную, необычную, очень интересную.

Скоро Нина Тимофеева переехала в Москву. Из Ленинграда я с интересом следил за ее московскими успехами и зарубежными гастролями и радовался им. А потом я был приглашен в Большой театр для постановки «Каменного цветка». В этом спектакле и произошла моя первая встреча как балетмейстера с Ниной Тимофеевой. Потом были Аврора, Мехменэ Бану, Эгина. <…>

Чем привлекает меня творческая индивидуальность этой балерины? Очень приятно работать с человеком одаренным, талантливым, физически крепким, обладающим отличной школой, и самое главное — человеком интеллигентным, имеющим определенный, то есть высокий уровень понимания вопросов современного искусства.

Нина выросла в музыкальной семье: ее мать — пианистка, сама она великолепно понимает и чувствует музыку. <…>

Сегодня, как никогда, для режиссера и балетмейстера важен артист-единомышленник, так же как и он понимающий вопросы искусства. С Ниной интересно говорить о роли, о, спектакле, но не потому, что она все безоговорочно принимает — она может не согласиться, запротестовать, и не из-за того, что ей, балерине, «неудобно», а потому, что она, как художник, не принимает того или иного предложения в силу своих убеждений. <…>

Нина умеет понять балетмейстера, с которым работает, умеет работать с ним «в одном ключе». Поэтому самые различные балетмейстеры занимают ее в своих спектаклях. <…>

Мне кажется, Нине Тимофеевой близки характеры сложные, нервные, противоречивые, не идущие прямым путем, характеры с какой-то надрывной внутренней нотой. Будь то Асель, Эгина, Мехменэ Бану, Жизель — акцент у актрисы ставится на трагическом тоне, и здесь она всегда чувствует себя очень уверенно. <…>

Мы знаем, как бесконечно трудно создать на балетной сцене образ нашего современника; на наших глазах родился интересный образ Асели, занявший свое место не только в репертуаре Большого театра, но и в галерее образов современных героинь советского театра.

Нина Тимофеева отказалась от исполнения целого ряда партий, выступление в которых ей приносило неизменный успех: отсутствие действенности образа, накала страстей не вызывает у актрисы интереса. Но это не помешало ей отлично станцевать партию Авроры, которая в редакции М. Петипа скорее прекрасная танцевальная партия, чем роль.

Как работает Н. Тимофеева? Великолепная ленинградская школа, феноменальный шаг и прыжок, выразительные руки, отличное вращение — у нее есть все. Но если Нина приходит в класс, она идет сюда работать — не примеряться и присматриваться, а работать. И на репетициях она сразу же, активно идет за балетмейстером, творит сама, а не ждет, когда ей предложат готовое решение. <…>

Есть в театре человек, которого мне, как и Нину, хочется сегодня поздравить — это Галина Сергеевна Уланова. В работе балерины очень важно правильно выбрать репетитора — Нина это сумела сделать. Я считаю Галину Сергеевну замечательным репетитором. Работает она тихо, спокойно, без помпы, великолепно чувствуя замысел балетмейстера и выявляя в данном хореографическом тексте индивидуальность актрисы.

Еще несколько лет назад, встречаясь с репетиторами по спектаклю, скажем, «Дон-Кихот», исполнителю было очень важно переставить, усложнить партию, чтобы максимально выявить свои танцевальные возможности. Сегодня балетмейстеры сами танцевально мыслят, и задача репетитора состоит в со-

Артур — человек разносторонне одаренный, отличный рассказчик, наделенный острым чувством юмора, он всегда участвует в общественной жизни театра и делает это неутомимо и изобретательно. Таким я знаю А. Эйзена, знаю и искренне симпатизирую ему.

О концертной деятельности Артура Эйзена можно было бы написать отдельную статью и рассказать в ней и о дружбе певца с советскими композиторами, и о его интересных программах из произведений композиторов-классиков — русских и западных, и о том, как он поет русские народные песни и песни народов мира. Но нельзя не сказать о том, что именно в концертах особенно полно проявляется искренность и теплота исполнительской манеры артиста, его дарвоздействия на публику. <…>

А. Большаков

6 сентября 1968 года

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Артур Артурович Эйзен

Нина Владимировна Тимофеева — народная артистка Союза ССР

А. Большаков

Содержание