только традиционным репертуаром, он должен все времд искать новые произведения, тщательно разучивать их, исполнять. Поискам нового репертуара я уделяю много времени.

Самая богатая сокровищница, откуда можно бесконечно черпать материал для работы,— русская песня. Она служила основой творчества великих русских композиторов, она является источником вдохновения наших певцов.

Народ — наш главный ценитель и учитель. Мы внимательно прислушиваемся к его голосу, к его оценкам.

Культурный уровень нашего народа растет с каждым годом, с каждым годом повышается и его требовательность к работникам искусства. Мы должны расти вместе с нашим народом, отображая в своем творчестве его замечательную жизнь и трудовые подвиги.

А. Огнивцев

7 мая 1954 года

Из дневника Фроси Котко

Я всегда хотела иметь брата. Брата доброго, умного, брата-защитника. И теперь он у меня есть. И даже два.

Быть может, это бывает не у всех, но я, когда выхожу на сцену, верю во все то, что меня окружает. И когда в театре идет «Семен Котко», я возвращаюсь в свое детство, с его мечтами и делами. Я живу жизнью Фроськи, и каждая фальшивая душевная интонация вырывает меня из того мира счастья, которым окружает Фроську великий Прокофьев. И как я бываю счастлива, когда никто не мешает побывать по-настоящему в гостях у своего детства — пусть тяжелого, но все-таки детства.

Мне всегда было хорошо с моим братом — Жорой Андрющенко. Он очень искренний Семен, и мне была чужда мысль, что когда-либо у меня будет другой брат. Я немного побаиваюсь моего брата Г. Андрющенко. Он строг со мной и немножко насмешлив, и мне, Фроське, жаль, что Семен старше меня, что он не пускает меня в свой мир и поэтому не всегда разделяет мою точку зрения на многие проблемы, которые стоят передо мной, как и перед каждой девчонкой в детстве.

А несколько дней назад вернулся с фронта другой мой брат — Володя Атлантов. Он совсем чуть-чуть старше меня, мягкий и добрый, и мне совсем не страшно, что он военный, что он на меня покрикивает и даже бьет меня по голове бумагой. Мне было смешно и радостно. Он очень добрый и ласковый — мой Семен.

И как по-новому я восприняла отказ Семена от своего счастья с Софьей в сцене у пушки. Как это мой Семен может сказать такие слова: «Прощай, моя доля, прощай, моя Софья!» Это — безволие, слабость, и мне жалко своего брата. (А Г. Андрющенко — бунтарь. В этой сцене у него был душевный слом, и я пыталась понять что-то более глубокое, что так повлияло на решение Семена — Андрющенко. С Андрющенко я себя чувствовала более взрослой.)

Два брата — два разных характера. В одной и той же ситуации, с одними и теми же поступками, но продиктованы эти поступки разными предпосылками, разными душевными порывами, умом, сердцем.

С одним братом жить сложно — он более колючий, с изломанной душой, неуверенный в себе, ищущий выхода своим запутанным мыслям. И я рядом с ним мечусь, изо всех сил стараюсь ему помочь.

С новым братом жить легче, спокойнее и радостнее. Меньше проблем и больше детства. И я с радостью жду новых подзатыльников и тихого, громадного счастья возвращения брата с фронта.

Е. Образцова

21 сентября 1973 года

Будни ГАБТа

За дирижерским нов пультом — Ю. Симонов

Г. Уланова и М. Плисецкая на репетиции...

В. Васильев и Ю. Григорович. Обсуждается новый замысел…

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка