Выпуск № 3 (448) | 1976 - страница 21

было вполне умеренно и вовсе не резало глаз. Здесь газета проявила излишний ригоризм. Неверно и то, что в спектакле не было ансамбля, что «постановщик свел свою работу с актером лишь к вопросам грима, костюма, отдельных деталей, движений, жестов». Режиссер очень тактично, без надуманности создал сценические условия, в которых актеры смогли наиболее естественно передавать простые, но сильные чувства своих героев. Решающее значение приобрел выдающийся ансамбль исполнителей. Для многих певиц Татьяна была первой сценической партией, первой «пробой» своего таланта. Такой явилась эта партия, например, для Г. Жуковской, которую она спела впервые в Самаре (ныне Куйбышев), а спустя три года, в 1925 году — в Москве. Но и тогда над сценическим образом — по собственному признанию певицы — ей опять не пришлось серьезно поработать. «Как и раньше, мне было лишь коротко показано — с какой стороны стоит кровать Татьяны (в сцене письма), где стол, где балкон, из какой двери Татьяна выходит с Греминым, — то есть были даны самые элементарные сведения о ходе спектакля, и затем я была предоставлена себе самой» 6 . Это был ввод в старый спектакль, и певицу спасли лишь природная музыкальность, сценическая чуткость и, конечно, превосходное знание партии. В новой постановке Жуковская так же пленяла своей редкой непосредственностью, тонкой и живой передачей подлинно русской души Татьяны — застенчивой, мечтательной, исполненной нравственной чистоты, но внутренне страстной, способной и на сильное, жгучее чувство, и на преданную самоотверженность. Белинский писал, что в лице Татьяны Пушкин первым поэтически воспел русскую женщину как «натуру гениальную». И всегда казалось, что Жуковская была близка к этому определению. Никакого жеманства, никакой нарочитости, а только строгая простота и естественность и беспредельная искренность в каждом мгновении сценической жизни. В этом спектакле быстро завоевала признание и театра и зрителей молодая Е. Кругликова, дебютировавшая в партии Татьяны. Вся ее внешность — округлые, чистые линии лица, стройная девичья фигура, свежий, звонкий и в то же время нежный голос близко отвечали нашему представлению о пушкинской героине. Ярко национальные черты всего облика Кругликовой, включая и ее пение — мягкое, музыкальное, обаятельное (с ней любил выступать в концертах А. Гольденвейзер), внушили Н. Голованову

8 См. в сб. «Чайковский и театр». М. — Л., 1940, с. 186.

мысль включить ее и в число исполнительниц партии Февронии в «Сказании о невидимом граде Китеже», несмотря на драматический характер музыки. И правда, Кругликова была очень хороша и в этой роли, особенно в лирических эпизодах. Ко несмотря на многие удачные создания певицы, Татьяна всегда оставалась ее лучшей партией. Вскоре в спектакль вошла молодая Н. Шпиллер, тоже по-своему очаровательная Татьяна. Ее героиню отличали внешняя красота, чистый прозрачный голос. И даже чуть заметная холодноватость тембра, казалось, подчеркивала робость, замкнутость юной девушки. Зато как перерождалась Татьяна — Шпиллер в двух последних картинах, каким достоинством, даже неприступностью светской красавицы веяло от ее княгини Греминой в сцене петербургского бала. И только в финале на один миг артистка становилась «прежнею Татьяной». Новые Татьяны Большого театра в конце 30-х годов — Т. Талахадзе, выразительная, экспрессивная певица, и Е. Шумилова, привлекавшая красотой голоса и мягким, национальным колоритом образа.

Е. Степанова — Шемаханская царица

Тонкий ум М. Максаковой позволил ей, после таких ролей, как Ортруда, Кармен, Марина Мнишек, создать столь контрастный им образ Ольги — непосредственной деревенской простушки. Ольга у Златогоровой была более кокетлива, но так же точно воплощена исполнительницей.

В премьерном спектакле 1933 года Ленского пел И. Козловский. В этой партии также

выступали А. Алексеев, С. Лемешев. Сергей

Яковлевич очень верно заметил в своей статье, опубликованной к 100-летию со дня рождения великого композитора, что «каждый певец, способный глубоко понимать гениальную музыку Чайковского, заново переживет, перечувствует роль, найдет «своего» Ленского, подчеркнет ту или иную ведущую линию его характеристики, более близкую индивидуальности артиста, найдет интересные детали в сценическом поведении, в музыкальной фразировке и т. д. Но самая сущность собиновской концепции образа останется неизменной; выросшая на плодотворной основе подлинной художественной правды, она давно стала живой классической традицией русского реалистического театра » 7 .

Действительно, можно ли теперь представить себе Ленского, у которого отсутствовали бы «кудри черные до плеч», юношеская увлеченность, горячность и глубокий лиризм? Возможно, конечно, появляются такие Ленские, но им трудно поверить. Лучшие же исполнители этой роли, не меняя существа собиновской традиции, по-своему обогащают образ пушкинского героя. И. Козловский, со своим, казалось, беспредельным в верхнем регистре голосом, отлично поет Ленского. Артист ищет контрастные черты, показывая его обидчивость, застенчивость, искреннюю влюбленность в Ольгу и в то же время подчеркивая элегичность его образа, особенно в сцене дуэли. А. Алексеев рисовал своего Ленского немного капризным, вспыльчивым, но очень чистым душою. Он не умел, как Онегин, трезвым, холодным умом оценить явления жизни и вынести им приговор, он все принимал близко к сердцу, доверчиво, как ребенок. Голос Александра Ивановича обладал диапазоном почти в три октавы (включая ре третьей октавы), певцу одинаково давалось и тончайшее pianissimo, и полнозвучное forte. И эта насыщенность звука придавала его Ленскому несколько трагический оттенок. С. Лемешев — один из самых выдающихся Ленских Большого театра. Личность артиста, присущий его голосу тембр — нежный, свет

7 Там же, с. 190.

JI. Собинов — Ленский

лый, чарующий лирической мягкостью, как будто созданы для образа юного поэта. Его восторженность естественна, его ревность искренна, его печаль лишена какого-либо надрыва или сентиментальности, его лиризм мужествен. И не случайно Ленский самый любимый образ артиста, сопутствующий ему всю сценическую жизнь. В 1925 году он впервые вышел на подмостки студии Станиславского в роли Ленского, а в 1972 году, в свой 70-летний жизненный юбилей, спел его на сцене Большого театра в 501-й раз. Музыкально исполнял партию Ленского С. Хромченко, полезный театру, вполне профессионально зрелый певец. Среди Онегиных Большого театра в довоенном периоде особенно запомнились три певца. Лучшим Онегиным еще в 20-х годах был С. Мигай. Как артист писал сам, Онегин был его давней мечтой, но, уже исполняя первые партии в Большом театре, он не решался выступить в роли пушкинского героя, не находя ь себе необходимых качеств для его об

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание